Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 34

Прямо по траве я двигалась кратчайшим путем к выходу, ведущему с лужайки на одной из аллей парка. Вечерняя роса быстро проникла сквозь матерчатый верх моих конверсов, намочив и тонкие носки. Ноги стали замерзать, но это даже обрадовало — появился убедительный повод покинуть парк и поскорее отправиться домой.

Я осмотрелась: по периметру лужайки стояли группы людей, которых, видимо, как и меня не особо интересовало шоу у костра. Сцена опустела, Короля и Королевы нигде не было видно, скорее всего, они отбыли свою “повинность” и примкнули к толпе “простых смертных”.

Я проходила мимо самой большой компании оживленно беседующих людей, среди которых сразу узнала высокую фигуру Морин Бэрриган и представителя городского совета. Женщина улыбалась, разговаривая с окружившими ее людьми, а за ее спиной пристроились двое фактурных секьюрити.

Миновав эту компанию, я почти нырнула в промежуток между кустами, когда краем глаза уловив что-то.

Не останавливаясь, повернула голову, и уперлась взглядом в знакомое лицо, обращенное на меня. Темные волосы зачесаны назад, в стеклах очков пляшут отражения языков пламени и отсветы от фонариков, развешанных по периметру лужайки.

Кажется, я машинально кивнула, проходя мимо, но ноги сами несли меня дальше, и я не знала, было ли замечено мое небрежное приветствие.

Оказавшись за живой оградой из деревьев и кустарника, остановилась на аллее и перевела дух. Свежий ночной воздух мгновенно остудил и слегка проветрил голову, снизив нервозное напряжение.

Под огромной раскидистой ивой неподалеку заметила лавочку и направилась к ней. Усевшись, откинулась на спинку и с наслаждением вытянула ноги. Я сидела и наблюдала, как длинные гибкие ветви, освещенные светом фонаря, плавно колышутся от слабого ветерка, создавая на земле ажурные тени. Музыка здесь слышна не так громко, и откуда-то из-за спины доносится отчетливое мелодичное журчание протекающей по камням речки.

— Вечер добрый.

Я вздрогнула от раздавшегося совсем близко голоса и резко вскинула голову.

***

Кейран на миг застыл, когда узнал в проходившей мимо девушке Хейз.

Она шла, глядя себе под ноги, но, минуя их компанию, неожиданно повернулась и кивнула. Или ему показалось, что она кивнула. Провожая ее взглядом, он мгновенно принял решение. Не раздумывая долго, наклонился к Шоне и прошептал ей на ухо:

— Я отлучусь. Подожди меня здесь.

Шона внимательно посмотрела ему в лицо.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

«Я НЕ в порядке», — подумал Кейран.

Шона вернулась из Столицы заметно взвинченной и напряженной и призналась, что та ночь в отеле оставила тягостные ощущения, и ей трудно от них избавиться.

Она стремилась дольше и чаще находиться рядом с Кейраном, льнула к нему, словно ища утешения, становясь почти навязчивой. Вчера приехала к нему с сумкой, которую оставила в его шкафу. Кейран мельком заметил там кучу всяких мелочей, вроде косметики и костюм, который Шона обычно носила у себя дома. Теперь эта одежда была предназначена для того, чтобы носить ее у него дома.

Они никогда не заговаривали о том, чтобы съехаться и жить вместе. Не обсуждали возможность создания семьи. Лишь об одном Шона выразилась определенно, заявив, что появление детей не входит в ее планы. Они приняли меры и больше не поднимали этого вопроса.

Теперь Шона дергалась и цеплялась за него, стараясь не отходить не на шаг. Возможно, были веские причины, заставлявшие девушку так себя вести. За эти пару дней Кейран стал замечать за ней и за собой, то, что раньше не видел и не чувствовал.

— Кей, что-то случилось? Ты устал?

Сейчас Шона задавала самые, казалось бы, обычные вопросы, но Кейран видел, как она напряжена, не желая, чтобы он уходил и оставлял ее среди всех этих людей.

— Абсолютно ничего не случилось, — невозмутимо отозвался Кейран и мысленно поморщился, будто учуял дурной запах своей лжи. — Просто надо отойти.

Он извинился перед собеседниками, вежливо кивнул Морин, бросившей на него короткий, пронзительный взгляд, и быстро направился к выходу с лужайки.

Он увидел Хейз сидящей на скамейке под высоченной раскидистой ивой, ветви которой образовывали огромный живой шатер. Мимо, разговаривая и смеясь, проходили люди, с поляны неслась громкая музыка и голоса, но Кейран не слышал и не видел никого.

Он приблизился, тихо ступая по мелкому гравию.

— Вечер добрый.

Она вздрогнула всем телом и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. По ее лицу скользили прозрачные тени. Волосы красиво заплетены в замысловатую косу, перекинутую через плечо на грудь.

— Добрый, — машинально отозвалась, удивленно глядя на него.

— Вы здесь одна? — спросил Кейран, присаживаясь рядом с Хейз.

— С друзьями.

Она отвечала коротко, голос звучал невыразительно, немного устало. На секунду ему показалось, что его общество ей неприятно, и она раздосадована появлением незваного собеседника. Но Кейран остался сидеть, инстинктивно чувствуя, что если сейчас поддастся ее предполагаемому настроению, вежливо раскланяется и уйдет, то что-то очень важное не случится. Никогда. А категория «никогда» пугала его, побуждая порой совершать поступки вопреки обстоятельствам и наперекор правилам, что позволяло не упустить нечто значимое и добиться желаемого. Вот, например, сейчас он чувствовал, что выглядит навязчивым, но иначе вести себя просто не мог.

— А почему сидите в одиночестве? — не унимался он.

— Просто сижу, — Хейз пожала плечами. — Устала стоять, решила немного отдохнуть. А вы?

— Что — я? — уголок его рта приподнялся.

— Почему ушли. Я видела, что вы здесь тоже с большой компанией.

— О да, — хмыкнул Уолш. — Но я здесь скорее работаю, чем развлекаюсь. Так что тоже решил немного отдохнуть. Позволите посидеть с вами?

— Сидите, — она повела головой, скрестила руки, словно закрываясь.

Длинная, толстенная коса сползла с ее плеча, темной змеей соскользнув до самого сиденья скамейки. Кейрану неудержимо захотелось взять косу в руки, ощутить шелковистость прядей, поднести к лицу, вдохнуть аромат… Тот самый, живой и сладкий, словно съедобный…

У него почти закружилась голова, он неловко кашлянул, прогоняя глупые стихийные желания.

Хейз внимательно посмотрела на него и, прищурившись, сказала:

— Ну, давайте, пользуйтесь моментом. Задавайте ваш вопрос.

— Какой вопрос?

— О квартире. Не передумала ли я насчет ее продажи.

— Да что вы! И в мыслях не было, — Кейран выразительно вскинул брови. — С чего вы взяли?

— С того, что вам моя недвижимость явно очень приглянулась.

— Что, моя заинтересованность так заметна?

— Очевидна. Иначе, зачем бы вы настойчиво предлагали поторговаться?

— Эх, неосмотрительно со стороны покупателя демонстрировать столь явный интерес, — вздохнул Кейран.

Хейз улыбнулась, глядя на притворно-смущенное выражение лица Уолша, и он на миг забыл обо всем на свете. Улыбка преобразила девушку, смягчив взгляд и изгнав из него настороженность. Уголки нежных губ приподнялись, и Кейран уставился на ее рот, представляя, каков он на вкус.

— Не осмотрительно, конечно. На вашем интересе вполне можно поиграть, — отозвалась Хейз.

Голос ее вернул Кейрана на землю. Он сглотнул застрявший в горле комок, переводя дыхание.

— Ну, и что скажете? Не передумали? — проговорил он. — Кстати, обращаю ваше внимание, что не я завел разговор о квартире, а вы сами.

Девушка коротко рассмеялась, покачав головой. И он понял, что не хочет никуда отсюда уходить. Не хочет возвращаться туда, где его ждали.

Он предпочел бы сидеть рядом с ней, пока она не встанет и не пойдет куда-нибудь. Но и тогда он хотел бы последовать за ней…

Все больше боясь своих желаний, Кейран стянул очки и стал старательно протирать их носовым платком.

***

…Да, я сама завела разговор о квартире. Уолш звонил мне на днях. Для чего, если не по вопросу о продаже?

Не знаю, зачем и с какого перепугу я сама сказала об этом, ведь уже поставила в данном вопросе жирную точку и распрощалась с самой идеей. Кто же дергал меня за язык? Сам-то он ничего о причинах своего звонка не упомянул.