Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 56

Кейран вытащил ключи от машины из кармана и направился на выход.

Я обогнала его в коридоре и первая подошла к двери, открыла ее, выпуская гостя.

Кейран остановился, повернулся, порывисто обнял меня и крепко прижал к себе. Я с удивлением почувствовала, что он тоже немного дрожит, словно от перенапряжения, как бывает, когда долго держишь большой вес на вытянутых руках.

— Не исчезай никуда, пока меня не будет, — негромко сказал он, кладя подбородок мне на макушку. — Пожалуйста, не переезжай пока больше…

Я нервно хихикнула, утыкаясь носом с ямку на его шее, видневшуюся в расстегнутом вороте рубашки. Тихо вдохнула. Кейран пах чистотой и очень слабо каким-то парфюмом, с едва уловимыми смолистыми, древесными нотками. Запах, похожий на тот, что смешивает и разносит ветер, свободно дующий на пустошах и долинах, залетающий в подлесок, проносящийся над покрытой травами почвой и среди листвы.

— Постараюсь задержаться здесь, — проговорила глухо.

Он кивнул, наклонился, скользнул приоткрытым ртом по моей щеке, нашел губы и впился поцелуем. Одна его рука погладила мне спину, легла на поясницу, мягко, но настойчиво надавила. Его возбуждение вжималось в низ моего живота, заставив податься навстречу и замереть, чувствуя нарастающую густую волну жара.

Наши тела соприкасались в недвусмысленном доказательстве взаимного желания, мощного и глубокого, совсем не случайного. Предвкушение взволновало до предела, оно насыщало воздух, плотно обволакивая нас обоих. Но подчиниться сиюминутному порыву прямо сейчас казалось равноценным тому, как если плеснуть в костер воды, не давая разгореться.

— Хочу тебя всю. Слышишь меня? — осипшим голосом зашептал Кейран. — Долго… Медленно… Глубоко… Нежно…

Слушая его голос, я прикрыла глаза и судорожно вцепилась в плечи Кейрана.

Его дрожь и напряжение передались мне, а может, и были моими, а слова становились обжигающим касанием, путами, в которые я уже попалась, не имея желания освободиться.

Медленно и с усилием Кейран отстранился, придерживая меня за предплечья. Мускулы его словно окаменели, бугрясь под тканью пиджака.

— Хейз, у тебя есть кто-нибудь? — вдруг спросил он, напряженно вглядываясь мне в лицо.

Я отрицательно помотала головой. Он воздел глаза к потолку и пробормотал:

— Два дня…

Выпустил меня, отступил на полшага.

— Поскорее обустраивайся на новом месте, — ровным голосом сказал Кейран. — Первым делом купи кровать, — добавил он чуть тише.

Наклонился к моему лицу, быстрым касанием губ оставил на моей щеке нежный поцелуй и вышел.

Я закрыла за ним дверь, развернулась лицом внутрь дома и уставилась перед собой невидящими глазами.

Никаких мыслей не осталось, из головы все разом просто унеслось. Было лишь ощущение поющего, как струна тела, и подгибающихся бескостных ног.

Свет проникал в коридорчик через два дверных проема — в гостиную и на кухню. Два размытых прямоугольника на полу, рассеянный отсвет на стенах, делающий орнамент под потолком неравномерным, разнотоновым.

И мне показалось, что узор… стал оживать, приобретая цвет, сочность и объем. Гирлянды стилизованных растений медленно двигались и переплетались, перетекая из одного элемента в другой. Свивались, охватывая друг друга. Они плавно изгибались в странном танце, словно рисовали какую-то графически выраженную магию, переносившую меня в волшебный мир, где можно было научиться верить в то, что не считалось возможным и вероятным. И не только верить, но и получить это.

И я уже почти слышала шелест листвы и далекое пение птиц, чувствовала тепло от прикосновения солнечных лучей на своем лице. Или же это был отголосок все еще ощутимого касания губ Кейрана…

***

Когда пришла Уна, я первым делом спросила ее, возможно ли высадить вдоль дорожки алиссум. Она ответила утвердительно, но добавила задумчиво:

— Вообще-то, я не думала, что вы захотите такие растения.

— Какие «такие»? — не поняла я.

— Ну, старомодные, что ли. И они очень сильно пахнут, знаете?

— И пусть. Мне как раз это в них и нравится.

— Хорошо, тогда я закажу рассаду, — улыбнулась Уна, краснея явно от удовольствия, что занималась любимым делом на полном серьезе.

Пока она возилась на участке, я уселась на кухне с ноутбуком и стала просматривать сайты, на которых можно было приобрести предметы мебели. Мне не хотелось ехать, например, в ИКЕА за экспресс-покупками. Или мотаться по другим магазинам в поисках подходящей обстановки для дома.

Мне, в самом деле, нужна кровать. И не какая-то самосборная топчаноподобная лежанка. Это должно быть что-то… особенное. Ну, во всяком случае, не безликая штамповка.

Я просматривала одну ссылку, предложенную поисковиком, за другой, пока не наткнулась на веб-страницу местной мастерской, занимавшуюся изготовлением предметов мебели по индивидуальным заказам. Поразмыслив, остановилась на идее кованой кровати с дизайном, который перекликался бы с некоторыми элементами уже имеющимися в этом доме.

Схватив свой айфон, я выскочила из дома, пробралась к окнам и сфотографировала ставни с узорчатыми коваными навесами. И сами навесы, крупнее.

Зайдя на страничку мебельной мастерской, оставила заказ и отослала фото, попросив использовать мотив орнамента в дизайне кровати. Прикинув свои финансовые возможности, заказала еще сундук в изножье кровати, настенные светильники, консольный столик в прихожую и большое зеркало к нему в ажурной кованой раме.

Чудить, так чудить. Я готова поддержать заданную «игру», понимая, что в нее играет не только мое воображение, но и что-то вполне реальное и очень значительное.

Глава 20

Глава 20

День сиял, по-летнему теплый и солнечный.

Кейран все успел: собрался, ничего не забыв, заехал в банк и оставил в депозитной ячейке карты памяти от фотокамеры с отснятым материалом, без проблем домчался до аэропорта и вовремя попал на посадку. И самолет тоже взлетел в срок.

На самом деле из всего достоверной была только погода.

Собираясь, он забыл захватить пижамные штаны и футляр для очков. В банке неожиданно случился технический перерыв и пришлось ждать. До аэропорта несся, превышая скорость, приткнул машину на стоянку на первое же свободное место и едва успел на посадку. А самолет задержался с вылетом на двадцать минут.

Но ничего этого Кейран просто не заметил.

Не мог и не хотел выбросить Хейз из головы и каждый раз, когда вспоминал прошедшую ночь, словно проваливался в другое измерение, где парил на крыльях безумной эйфории. Купался в этих ощущения и в то же время абсолютно потерялся в противоречиях.

Он находился рядом с женщиной, о которой думал постоянно, которую видел в эротических снах, и от образа которой, накрепко застрявшем в сознании, склонен пускать в ход руку чаще, чем когда был подростком и его будоражили сумбурные сексуальные фантазии.

В настоящей реальности он обнимал и целовал Хейз, находился так близко, что до сих пор ощущал ее аромат, тепло кожи и помнил каждый изгиб тела

Он мог бы забраться под её футболку и сжать в дрожавших от нетерпения и острого желания ладонях упругие, теплые груди. Мог бы гладить, сжимать, целовать, дотрагиваться и скользить языком, наблюдая, как быстро отзовутся нежные вершинки, став твердыми и еще более чувствительными. Мог ощущать, как растает на языке сладкий вкус нежной кожи, услышать, как Хейз отзовется, издав тихий вздох и выгнувшись навстречу…

Он мог расстегнуть пуговку и «молнию» на ее джинсах и скользнуть ладонью под ничтожную преграду трусиков, зная, что ощутит прикосновением пальцев ответный жар, шелковистую влажность, и вызовет податливое, плавное и ритмичное движение ее бедер. Мог слышать, как участится ее дыхание, а с приоткрытых губ сорвется стон…

И это окончательно свело бы его с ума…

Кейран чувствовал себя ошалевшим от ярчайших впечатлений мальчишкой, который попал в сказочную кондитерскую, где глазел, вдыхал запахи и прикасался к изысканным сладостям, но… ничего не попробовал.