Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 65

— Джун, ты проснулась, милая, — сиплым со сна голосом проговорила я, забеспокоившись, что девочка могла ведь испугаться незнакомого мужчины, ни с того, ни с сего вдруг оказавшегося в доме. Но, кажется, ничего подобного не произошло.

— Это кто? — очень громким шепотом спросила девочка, не отрывая взгляда от спящего Кейрана.

Он слегка сполз в кресле, вытянув длинные ноги и склонив голову на бок. Грудь его ровно двигалась во сне, дыхание было тихим.

— Это мой друг, — тихо ответила я.

— Где он плятался?

— Он не прятался. Он был в отъезде, а вернулся ночью, когда ты уже крепко спала. Не бойся его, он хороший.

— Я не боюсь, — заявила малышка и, продолжая разглядывать спящего незнакомца, задала очередной вопрос, — а где папа?

— Папа еще не приехал, но мы ему сейчас позвоним, — я стала подниматься с дивана, кривясь от боли в спине, которую, конечно же, заработала, проведя несколько часов в неудобной позе.

— Эй, твой длуг плоснулся! — громко заявила Джун, тыча пальчиком в Кейрана. — У него глаз отклылся!

Кейран, в самом деле, приоткрыл один глаз и смотрел на девочку. Он почти не изменил позы, не шевелился, и я видела, что он едва сдерживает улыбку.

— Всем привет, — спокойно сказал Кейран, выпрямляясь в кресле.

Он протянул руку девочке ладонью вверх.

— Меня зовут Кейран. А тебя как, принцесса?

— Джун! — малышка шлепнула ладошкой по руке Кейрана. — Хейз, он сказал, что я плинцесса!

— Я слышу и полностью с ним согласна, — отозвалась я.

— Я плинцесса, — закивала малышка, потом снова приблизилась к Кейрану и печально сказала, — только очень, очень глупая…

Кейран недоуменно воззрился на меня.

— Я тебе потом объясню, — я сделала многозначительное лицо.

Спустя процедуру умывания и одевания, уборку спальных мест, звонка Брайану, и вереницу нескончаемых вопросов Джун, мы втроем сидели на кухне и завтракали хлопьями с молоком.

— Папа скоро приедет за тобой, Джун, — сказала я девочке.

За прошедшие часы не случилось того, что так опасался Брайан — Питер пережил ночь, но состояние его было по-прежнему угрожающим. И врачи не давали никаких надежд.

Меня передернуло, когда я подумала о том, какую страшную агонию ожидания неизбежного трагического конца испытывает Эвлинн.

Кейран заметил мою реакцию, подошел и погладил меня по голове, проводя рукой по волосам, чуть касаясь шеи. Краткая ласка оказалась своевременной и необходимой, и в знак благодарности я быстро поцеловала его в небритую щеку.

Большего мы не могли себе позволить при неотступно наблюдавшей за нами Джун, но и этого было достаточно, чтобы передать друг другу все, что требовалось в данный момент.

Звонок в дверь сорвал Джун со стула, как ураган сдувает листок с дерева. Она бросила ложку в миску с недоеденным завтраком, отчего размокшие хлопья вместе с брызгами молока разлетелись во все стороны, и понеслась в прихожую.

— Папочка! Папочка плиехал!

Я поспешила за девочкой, заметив, что Кейран так же решительно выдвинулся следом за нами.

Когда я открыла дверь, то мне второй раз за несколько часов пришлось наблюдать яркую иллюстрацию к фразеологизму «обратиться в соляной столп».

Поймав дочку, врезавшуюся в него, как летящий мячик, Брайан подхватил ее на руки, крепко прижал к себе. На его предельно измученном лице успела расцвести улыбка, которая мгновенно застыла, как приклеенная, когда он перевел взгляд на меня, а потом заметил стоящего чуть позади Кейрана.

____

June*(англ.) — июнь.

Глава 22

Глава 22

На секунду мне показалось, что божьи коровки на моих штанах ожили и теперь ползают по ногам.

— Папочка! Папочка, у Хейз в саду лаботает настоящая волшебница. Мы читали сказки пло плинцесс. Когда я плоснулась, в клесле спал Кейлан, и он не плятался. Он плиехал ночью. Я пила сладкое какао на ночь и не плыгала после этого как малтышка. Я холошо себя вела. Плавда, Хейз?

Выпалив это все в парализованное лицо Брайана, девочка сползла на пол, просочившись сквозь отцовские объятия.

— Я, ребята, что-то плохо соображаю, — проговорил Брайан, потирая лоб и косясь то на меня, то на Кейрана. — Какая принцесса работала в саду? Почему мартышка пила какао? И кто прятался в кресле?

— Да нет же! — возмутилась Джун, дергая отца за штанину. — Не плинцесса лаботала в саду, а волшебница. И какао…

Джун чирикала, но трое взрослых пребывали в своем пространстве, где неловкость образовала дыру, через которую полезло что-то совершенно ненужное и которую следовало немедленно залатать. И для начала требовалось прервать колючий зрительный контакт, установившийся между Брайаном и Кейраном. Эти двое нацелили друг на друга взгляды, как скорпионы хвосты.

— Малышка, дай папочке минутку. Он очень устал, не спал всю ночь, — мягко сказала я, приближаясь к отцу и дочери, и старательно маяча при этом на невидимой траектории столкновения взглядов мужчин. — Давай дадим ему немного отдышаться, накормим завтраком, а потом ты все расскажешь.

— А у тебя есть, что рассказать? — быстро и тихо прошептал Брайан, подавшись ко мне.

— Брай, познакомься. Это Кейран, — громко представила я своего гостя, игнорируя нетерпеливое и нахальное шипение Брайана.

Кейран подошел ближе. Даже в слегка помятой рубашке и невыспавшийся он выглядел бесподобно, сохраняя благородную сдержанность. Впрочем, и в Брайане очередная бессонная ночь и жуткие переживания так и не смогли окончательно погасить его сияющего обаяния.

Я незаметно поглядывала на мужчин и, к своему величайшему удовольствию, понимала, что вовсе не сравниваю их.

Они разные. Совершенно и неоспоримо.

Один из них очень хороший друг. Второй… Я пока не знала, кем был второй, но уже сейчас понимала, что ни за что не хочу его потерять. Впрочем, как и друга.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием

— Спасибо, что приглядели за моей «гранатой», — обратился Брайан к нам обоим.

Устремленный на меня взгляд зеленых глаз жаждал немедленных объяснений. А я посмотрела на Кейрана, и увидела в его глазах нечто такое, от чего букашки на штанах забегали быстрее.

Надо срочно переодеть эти чертовы штаны.

— Мы как раз завтракали, — торопливо проговорила я, чувствуя себя рефери на боксерском ринге. — Брай, не присоединишься к нам?

— Можно, — кивнул он, беря Джун снова на руки и прижимая ее к себе. — Что-нибудь перекусил бы. Только не кофе. От него у меня уже шумы в сердце. Всю ночь его лакали в больнице. Редкостно дрянное пойло со вкусом картона и дезинфекции…

Он говорил, и уверенно шел впереди нас, неся дочь на руках, и демонстрируя, что отлично ориентируется в этом доме и чувствует себя в нем по-свойски.

Не знаю, нарочно он это делал или так получалось само собой, но стрельнув молниеносным взглядом на Кейрана, я обнаружила, что он выглядит озадаченным и в то же время заинтересованным. Словно не прочь был посмотреть, что же будет дальше.

Мне ничего не оставалось, как невозмутимо проследовать на кухню, рассадить всех по местам, потом быстро метнуться в гостиную, вместо «букашечных» штанов натянуть джинсы и снова вернуться к компании.

Брайан сидел, держа Джун на коленях. Девочка нетерпеливо ерзала и крутилась, шумным торопливым шепотом наговаривая что-то отцу на ухо. Брайан слушал рассеянно, и взгляд его блуждал по сторонам. Иногда он утыкался глазами в Кейрана и впадал в мрачную задумчивость.

Кейран, поставив локти на стол, опустил подбородок на сцепленные в замок руки, и замер с нечитаемым выражением лица.

Я наполнила чайник свежей водой, поставила его на плиту, и принялась готовить омлет с беконом для Брайана. Занимаясь готовкой, я задала другу несколько вопросов, относительно ситуации с родными Эвлинн.

Брайан отвечал кратко и неохотно, ясно давая понять, что не расположен сейчас вдаваться в подробности. Я тактично умолкла.

Неловкость снова повисла в воздухе, и теперь я уже не знала, как ее ликвидировать, поэтому просто углубилась в процесс готовки.