Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 67

— А когда Лиза должна забрать девочку?

— Она возвращается завтра и сразу заберет Джун, — пробурчал мой друг. — Эвлинн велела мне до следующего утра не показываться в больнице. Но днем мне нужно съездить в магазин. Поедем вместе с Джун. Правда, малышка? Поедем в волшебный магазин?

Девочка вытаращила на отца яркие глазенки.

— Волшебный магазин… — прошептала она. — Поедем… поедем!

— Ну, и как ты собираешься ехать, если сейчас рухнешь на пол и захрапишь? — осторожно спросила я. И, не думая, выпалила: — Ложись-ка ты здесь и поспи часа два. Дома тебе все равно Джун отдохнуть не даст. Или ты оставишь ее без присмотра, пока будешь дрыхнуть?

— Нее-ет, — Брайан решительно помотал головой, старательно избегая при этом моего взгляда, — мы поедем… Я соседку попрошу. Она раньше уже как-то присматривала за Джун. И сейчас посидит с ней немного.

Я открыла рот, чтобы решительно возразить, когда за спиной раздался голос Кейрана.

— Брайан, как вы будете до дома добираться? — спросил он, подходя к нам.

— Я на машине, — отозвался Брайан.

— Прости, но ты как с креста снятый, — заметил Кейран. — Не боишься за руль в таком состоянии садиться, да еще когда с тобой ребенок?

Брайан недовольно сдвинул брови и, едва сдерживая раздражение и очередной зевок, проворчал:

— Ничего, доберемся потихоньку.

— Понятно. А далеко вы живете?

— Нет, не далеко, — он назвал район нашего города. — Это всего двадцать минут езды.

— Я вас отвезу, — решительно заявил Кейран.

— Спасибо, конечно, но это ни к чему, — начал, было, возражать Брайан, и вдруг осекся, посмотрел сначала на Джун, потом на меня, — а, впрочем… Да, так, наверное, будет лучше. Если тебя это не затруднит, конечно.

— Никаких проблем, — пожал плечами Кейран, надевая пиджак. — Поедем на твоей машине.

Он повернулся ко мне.

— Я вернусь на автобусе, как только отвезу их, — негромко и спокойно сказал он.

Положил руку мне на затылок, притянул к себе и снова поцеловал в щеку.

Взгляд Брайана я пропустила сквозь себя, как пулю, пролетевшую навылет, не обратив внимание на попадание.

Я думала только о том, что будет, когда Кейран вернется.

Меня не нужно было покорять. И не нужно соблазнять.

Я уже была покорена мужчиной, который ворвался в мою жизнь однажды утром и дал почувствовать, каково это — быть снова наполненной после долгого периода пустоты.

Мы провели с Кейраном две ночи, но по-прежнему не были близки физически. Но за эти несколько часов между нами возникла близость более глубокая и насыщенная, чем просто плотское влечение. Во всяком случае, я ощущала это именно так.

Но и физическая потребность в Кейране была столь велика, что грозила перерасти в одержимость. Срочно требовалось дополнить духовное начало телесным.

Вот только имелась опасность создать нечто невозможное, немыслимое. Нечто, что переполнит настолько, что даже мысль о том, чтобы утратить хотя бы малую частицу этого, или обмануться в ожиданиях, убьет меня наповал.

***

Кейран возвращался в почти пустом автобусе. Сидел, прикрыв глаза и привалившись плечом к окну.

Он отвез Брайана с дочкой домой, и за их недолгое общение кое-что понял.

Этот приятный парень не был просто другом Хейз. Или хотел бы быть больше, чем другом.

У Хейз дома они как два павлина мерялись хвостами, и тайные мотивы обоих «самцов» были очень плохо скрыты. Но если Хейз и чувствовала себя неловко в их присутствии, то Кейран ничего такого не заметил.

Он вспомнил, как она прильнула к его плечу, когда он приобнял ее и демонстративно запечатлел на нежной щеке собственнический поцелуй. Мальчишеский поступок, но реакция Хейз оказалась… весомой. И однозначной. Кейран увидел, что она не колеблется, не выбирает.

А если и выбирала, то уже точно определилась.

Автобус домчал до нужной остановки, и до дома Кейран почти бежал, горя от нетерпения.

На участке, сидя на корточках, возилась с рассадой какая-то девушка в ярких садовых перчатках.

Заметив его, незнакомка повернулась, привстала, сдула упавшую на лоб светлую прядь, выбившуюся из небрежно закрученного узла волос. Кейран машинально поздоровался, а девица что-то невнятно пробормотала в ответ, и залилась пунцовым румянцем, опуская глаза, словно он прошел мимо нее в кружевных стрингах танцующей походкой.

***

Едва Кейран, Брайан и Джун уехали, я помчалась в ванную на второй этаж. Контрастный душ привел меня почти в норму. Я вымыла волосы, высушила их и заплела в свободную косу. Надела красивое белье — белое, кружевное — джинсы и белую же блузку.

Посмотрела на себя в зеркало: во мне словно трепетало, пульсировало какое-то дополнительное сердце, родившееся вместе с тем, что вошло в мою жизнь недавно.

И я должна слушать его биение и понимать, что требуется от меня, чтобы этот трепет не смолк.

Звонок в дверь сорвал меня с места. Я бросилась вниз по лестнице, едва не вереща, как маленькая Джун в ожидании папочки: «Кейран приехал! Кейран!»

Он шагнул вперед, оттесняя меня вглубь коридора, ногой захлопнул дверь за собой, защелкнул замок. Из-за плеча Кейрана я успела увидеть Уну, работавшую на участке. Она сосредоточенно копалась в земле, сидя на корточках, и казалась полностью поглощенной своим занятием.

— У тебя не дом, а проходной двор… — пробормотал Кейран, сгребая меня в охапку и накрывая ртом мои губы.

Колени мгновенно безболезненно лишились костей и подогнулись. Если бы не горячие сильные руки, поддержавшие меня, я бы свалилась на пол мяконькой тряпицей.

Он остановился там, где начал целовать. Поцелуи его поначалу были похожи на наступление оголодавшей и отчаявшейся армии. Затем стали медленнее, глубже, более требовательными, настойчивыми, но при этом нежными. И такими дурманящими, что хмельной жар окутывал меня, разливался по всему телу до пальцев на ногах, которые непроизвольно поджимались.

Его губы брали меня измором, не давая возможности ничего сообразить. Весь контроль перешел к Кейрану, а он не мог и не собирался больше ждать.

— Кейран… там… там, в саду девушка… она… — смогла выдохнуть я, на миг освободив губы из захвата его влажного горячего рта.

— Мне плевать… пусть хоть гарда* будем приступом брать дом. Плевать, слышишь? Смирись, Хейз, я не остановлюсь… Просто не смогу… — прошептал он охрипшим голосом, продолжая целовать меня между словами.

Он взял мое лицо в ладони и держал, не собираясь отпускать, пока не выпьет меня целиком, не насытится за все время, что пришлось ждать.

А ждать пришлось целую жизнь.

Сдаваясь, я подняла руки и положила на его закаменевшие от напряжения плечи, и мне тут же захотелось притянуть его еще ближе и никогда не отпускать. Что я и сделала, прижимаясь к его телу своим, мгновенно чувствуя его отклик.

Я приникла к нему и жадно впитывала те ощущения, в которых так нуждалась — он рядом, еще ближе, чем я могла представить, весь целиком, жаркий и твердый. И мой.

Не прекращая меня целовать, он ухватил одну мою руку, лежащую на его плече, решительно сжал запястье, опустил вниз и завел между нашими телами.

Чуть качнул бедрами, отстраняясь ровно на столько, чтобы положить мою ладонь на себя. Туда, где его естество было таким упругим и подрагивало в нетерпении, мгновенно реагируя на мое прикосновение. Я слегка сжала пальцы, вызывая у Кейрана низкий, хрипловатый стон. Он снова подался навстречу и поймал мою руку в плен наших тел, не позволяя мне убрать ее и не давая двигаться.

Его рука скользнула по моей щеке, шее, ниже, оставляя горячий след, который не таял, не исчезал, а оставался пылать даже на коже, скрытой одеждой.

Ладонь Кейрана погладила мою грудь, вверх-вниз, легла сверху, чуть сжала и снова погладила… Соски стали упругими, выпирая через кружево бюстгальтера и тонкую ткань блузки.

Еще не раздев меня, не прикоснувшись везде, где я хотела его прикосновений, Кейран уже превращал меня в одно всеобъемлющее, голое и голодное желание.