Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 70

Он подошел ко мне настолько близко, насколько это было вообще возможно. Мы дышали с ним в унисон, ощущали волны живого тепла, идущие друг от друга.

— Ты сомневаешься в отсутствии сомнений? Хочешь попробовать поусложнять все и посмотреть, что получится? — ласково спросил Кейран, и уголок его рта дрогнул от сдерживаемой улыбки.

— Поусложнять?

— Ну да. Поразмышлять, понакручивать, поковыряться во всем. Тебе же происходящее между нами кажется немного странным или поспешным, ведь так?

Я неопределенно дернула плечом.

— Ну, а мне не кажется, — заявил Кейран. — Если хочешь, чтобы я ушел, я уйду. И дам тебе время, столько, сколько тебе понадобится.

Он наклонился, и, касаясь горячими губами моей щеки, проговорил.

— Но я тебе не дам улизнуть от меня. Измором возьму.

Я обвила его шею руками.

— Не надо меня брать измором, — выдохнула я. — Я просто хочу научиться принимать все… правильно.

— Будем учиться вместе, в процессе…

И его губы захватили мой рот, растворяя в поцелуях последние сомнения.

… Когда уже совсем стемнело, я все же попросила Кейрана уйти. Нам обоим нужно было выспаться. А на моем ущербном диване это было невозможно.

Я закрыла входную дверь, только когда его высокая фигура скрылась в припаркованной неподалеку машине, а потом из виду исчезла и сама машина.

***

Наблюдая за Хейз, Кейран заметил: когда эйфория первой близости слегка улетучилась, ей на смену пришли сомнения. Они, как гадские мухи наперебой зудели над хорошеньким ушком девушки, пытаясь полностью завладеть ее вниманием.

Но этого Кейран не мог допустить.

Он не чувствовал себя глупо, даже когда показывал Хейз карман, набитый презервативами. Ему было не стыдно, он лишь удивился, что способен чувствовать такую отчаянную потребность в другом человеке, в женщине, что забываешь обо всем. И если бы их первая близость имела последствия, он уже знал, что так оно и должно было быть, и никогда и ни за что от этого не отказался бы.

Конечно, у Хейз были вопросы, и он готов ответить на каждый из них. Только пусть она знает, что он-то ни в чем не сомневается.

— Но я тебе не дам улизнуть от меня, — сказал он. — Измором возьму.

Теплые руки легли на его плечи, сомкнулись в мягком объятии.

— Не надо меня брать измором, — прошептала Хейз. — Я просто хочу научиться принимать все правильно.

Кейран уже знал, что правильно для него. Хотел, чтобы и Хейз поняла это для себя. И он ей поможет.

— Будем учиться вместе, в процессе…

Он начал целовать ее, водя руками по прекрасному телу, и чувствовал, как она льнет к нему, расслабляется в опьяняющем доверии.

Их тела все знали лучше, они не лгали и не стремились вступать в противоречие с доводами рассудка. Потому что противоречий не было. А если и были, то с каждой минутой их становилось все меньше.

Кейран подхватил Хейз на руки и понес в комнату.

…Они лежали на ее диване, представляя собой один единый организм — синхронно дышащий, млеющий и парящий где-то в высотах наслаждения. По венам и под кожей все еще курсировал пьянящий эликсир, созданный взаимной страстью и абсолютным совпадением друг с другом, сладчайшим удовлетворением и поющими песнь блаженства гормонами.

Хейз лежала на боку с краю, прижавшись спиной к Кейрану. Зажатый между нею и спинкой дивана, он закрыл глаза и уткнулся лицом в шелк ее волос, пахнущих шоколадом. Хейз заворочалась, пытаясь перевернуться на спину, но вышло только поерзать и устроиться полубоком. Длинные пряди темных волос рассыпались по ее голой груди.

Рука Кейрана напряглась, удерживая девушку возле себя.

— Куда-то собралась? — голос прозвучал сонно и хрипло.

— Хочу смотреть на тебя.

Его губы скользнули по ее виску, когда она повернула голову.

Глаза цвета зеленых оливок смотрели из-под недлинных, но очень густых черных ресниц и улыбались. Улыбались и губы, расслабленные, гладкие и словно наполненные влекущей сочностью, вкус которой он ощущал и сейчас. Тепло этих губ он чувствовал где-то внутри себя, словно они прикасались не к коже, а прямо к сердцу.

Кейран лениво приоткрыл глаза, встретился с взглядом Хейз. Она поерзала, стараясь еще повернуться к нему.

Заметив, как взгляд Кейрана переместился туда, где между соскользнувшими с груди блестящими прядями волос проглядывал бежево-розовый сосок, Хейз тихонько засмеялась.

— Зря смеешься, — пробормотал он ей на ушко, прикусывая бархатистую мочку. — Мы лежим голые на очень ограниченном пространстве…

— И?..

— И нам просто некуда деваться…

— От чего?..

— От обстоятельств…

— Каких?..

— Нам просто ничего не остается…

— Да?..

— …кроме как снова заняться… этим…

Он накрыл ртом ее губы, еще чувствуя ее улыбку, вдыхая тихий перелив смеха. Рукой медленно двинулся по плечу, скользя вверх и вниз, дразня близостью к груди, пока не подобрался и накрыл ладонью упругую округлость. Вершинка мгновенно откликнулась на прикосновение, затвердев под его прикосновением.

Он чувствовал, как сердце Хейз ускорило свое биение, как участилось дыхание девушки, когда кончиками пальцев стал медленно выписывать узоры на гладкой коже ее груди. Вторая его рука гладила ее живот, опускаясь ниже…

***

…Он ушел от Хейз поздно вечером, хотя и не собирался этого делать. Он хотел остаться, но она его выставила. Мягко, ненавязчиво, но уверенно и безапелляционно.

Но он все равно чувствовал себя невозможно счастливым, потому что был уверен в себе. И это было нормально.

***

…- Нормально, говоришь? — донесся до Кейрана голос деда. — Ты уж извини, но ты выглядишь довольным. А я тебя не видел таким с тех пор, как ты получил в подарок свою первую серьезную камеру. Помнишь?

— Помню, конечно, — отозвался Кейран. — И прекрати упражняться в проницательности, дед.

— Тогда просто порадуй старика. Скажи, что-нибудь конкретное, чтобы я не играл в «угадай-ку».

— Я на пути к тому, чтобы… сказать тебе что-то конкретное. И очень хорошее, — после паузы сформулировал Кейран.

— Ого, — густые белые брови старика высоко взметнулись. — Даже эта твоя очередная уклончивая фраза прозвучала вдохновляюще. Что бы там у тебя ни было, парень, я рад.

Джек похлопал внука по сильной молодой руке. Кейран оставался спокоен и невозмутим, но старик Уолш прекрасно видел, что на этот раз за его привычной невозмутимостью прячется не желание укрыться ото всех, а что-то очень личное, глубокое, что поселилось в душе внука. И Кейран не прячет это, а оберегает.

— Кстати, ты придешь в субботу? — спросил Джек.

— Я постараюсь, если в графике съемок не будет изменений.

Кейран подумал пару секунд.

— Шона отвечала за все организационные моменты, а сейчас она уехала, — сообщил он.

— Уехала?

— Да. Мы больше не работаем вместе, — и добавил уверенно и твердо, — мы вообще больше не вместе.

— Понятно. Ну, и как ты? — поинтересовался дед.

— Я же сказал — нормально, — чуть улыбнулся Кейран.

— Значит это то, чего ты хотел?

— Да.

Сказано без колебаний. Джек посмотрел на внука и подумал: «И это то, чего ты хотела для Кея, Полин. То, ради чего ты творила все те штуки. Ради чего сводила меня и себя с ума. Ты хотела защитить его. Теперь наш парень в состоянии сделать это сам. Без всех твоих амулетов, примет и прочей ерунды».

***

Кейран припарковал машину возле здания бывшего склада, отремонтированного и трансформированного в жилой дом, где располагался его лофт.

С некоторых пор он совсем перестал воспринимать это место, как свой дом. Здесь давно все было связано больше с работой. А теперь и с Шоной. Здесь он разучился расслабляться телом и отдыхать душой.

Вчера он возвращался от Хейз в режиме автопилота, не думая ни о чем, кроме как о ней и о том, что между ними произошло.

Принял душ и завалился спать. И лишь погружаясь в пустой, глубокий сон, поймал мысль, что где-то что-то было не так.