Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 77

— Ну, совсем без внимания не останется, — смело заявила я. — Поливать и подкармливать иногда я все-таки буду.

***

Вернувшись домой и, оставшись, наконец, одна, я разобрала свои покупки. Потом на кухонном столе разложила ноутбук Брайана и углубилась в бухгалтерию магазинчика.

Каким-то непонятным образом таблицы и цифры балансового отчета стали выстраивать в моем разуме неожиданные параллели. В голове потихоньку складывался каркас идеи, которая на стадии первичной сборки казалась мне бредовой и неуместной. Но отказываться от нее я не собиралась.

Мысль все зудела и зудела, приобретая конкретные очертания.

Почему бы мне не попробовать стать партнером в бизнесе Эвлинн и Питера? Да, прямо вот так, откровенно и дерзко, предложить себя, не пойми какую, им в деловые компаньоны.

Ознакомившись с тем, как обстоят дела в магазине, я прикинула, что той части средств, которая осталась у меня от продажи квартиры, вполне могло хватить для осуществления внезапной идеи.

В этом случае мне, конечно, не видать скорого завершения процесса обустройства в доме. И много от чего придется отказаться. Но стоило попробовать.

Первым делом этой стихийной идеей мне захотелось поделиться с Кейраном.

***

Тайная надежда на то, что этот день и в самом деле станет последним съемочным днем в стенах усадьбы Морин, похоже не оправдывалась.

После съемок и обсуждения идеи сделать фотосет в стиле Гарри Кларка, группа ушла на перерыв. Все разбрелись кто куда — кто перекусить, кто покурить, кто просто расселся на террасе первого этажа, греясь в теплых солнечных лучах. После раздражающего искусственного освещения солнце приятно ласкало и казалось живым. И факт, что сейчас установилась чудесная погода, только подтверждал необходимость скорее выбираться на натурные съемки.

Кейран по своему обыкновению прихватил кружку кофе и стоя возле стола с компьютерами и прочим оборудованием, просматривал отснятый материал.

В отличие от предыдущих фотосетов, когда ни к одному кадру невозможно было придраться, сейчас он замечал не самые удачные снимки. Не самые удачные в каком-то малопонятном смысле. Они ему не просто не нравились. Он даже не смог бы сразу сказать, что именно в них было не так. Но кадры озадачивали, и порой необъяснимо раздражали.

Сегодняшний день начался очень рано. До начала съемок Кейран заскочил к деду и задержался у него дольше, чем позволял жесткий график. По дороге на съемки планировал еще заехать в банк и забрать из ячейки карты памяти с отснятым материалом, но уже не успевал это сделать. А следовало отправить уже кое-что Лоре в издательство ВТ, чтобы она посмотрела сама и показала снимки дизайнерам.

С того момента, как он сегодня вошел в дом Морин, Кейрана не покидало ощущение будто муравей пробрался ему за шиворот и ползал по спине

Может, права была Шона, когда что-то такое говорила.

Кстати, Шона все не объявлялась, и, наверное, стоило уже оставить ее в покое, уважая столь явное нежелание бывшей подруги общаться и вообще выходить на контакт. И каким бы циничным это не казалось, но Кейран готов был помочь девушке окончательно порвать прежнюю связь, понимая ее стремление отдалиться. Ведь и сам он желал того же.

Ему тоже больше всего хотелось сейчас бросить все и уехать куда-нибудь подальше, взяв с собой только ту единственную, которая захватила все его мысли и желания. Кейран ежеминутно порывался позвонить Хейз. Спросить, как она себя чувствует. Услышать в её голосе, что она всё ещё с ним и между ними всё именно так, как он думал.

Рано звонить не стал, понимая, что Хейз выставила его вчера не просто из-за каприза. Она, в самом деле, вымоталась. После всего, после горячего марафона, что он устроил ей. Пусть выспится, обдумает. Привыкнет к мысли о том, что происходящее с ними — не случайность. Это то самое, чего все ищут, о чем грезят. И что мало с кем происходит.

Приехав на работу, он все-таки пожалел, что так и не позвонил Хейз раньше. Но обмениваться фразами на бегу, в спешке, перемещаясь от деда на работу, или из дома Морин, когда вокруг толчея и суета и десятки любопытных глаз и ушей, ему отчаянно не хотелось.

Кейран послал два сообщения и теперь места себе не находил от того, что ни на одно из них она не ответила. И правильно сделала. Поделом ему. После всего того, что было сообщения не шлют.

Как только мысли в очередной раз снова унеслись к Хейз, он не утерпел; аккуратно отложил камеру, вытащил из кармана айфон и… снова быстро набрал текст.

«Сладкая, ты не ответила ни на одно мое сообщение. Нечего сказать?»

Ответ пришел почти сразу: «Сказать есть что. Нечего написать».

Кейран почувствовал досаду и в то же время облегченно выдохнул, чувствуя, как губы невольно растягиваются в улыбке. Они, похоже, настроены на одну волну. Ему уж точно хотелось вовсе не обмена текстовыми «зарисовками».

Хотелось быть с ней. Прикасаться, обнимать, вдыхать, ласкать везде и всеми возможными способами. И целовать, уже зная, каким будет ее вкус на его губах и языке — сладкий, тающий, как нежное лакомство, оставляющий волшебное послевкусие. И не отпускать от себя ни на шаг, понять, наконец, и поверить, что она рядом — настоящая, и только его.

И упиваться этой мыслью вновь и вновь…

Он позвонил ей. И пока говорил, сотню раз словно переместился из одного мира в другой. То полностью отключился от действительности, и слышал только голос Хейз и ее тихое дыхание. И самозабвенно, словно пьяный, не помня себя, шептал всякие словечки.

То вмиг протрезвел, когда услышал этого ее приятеля, который мог вот так запросто заявиться к девушке в любое время.

А потом снова уплыл в какой-то астрал, где были только они двое, и Кейран вообще почти забыл, где сам находился.

Окончательно его вернуло в реальность то, что он очередной раз ощутил дискомфорт. Убирая телефон, повернулся и тут же встретился с пристальными янтарными глазами Морин. Женщина стояла поодаль и вряд ли слышала, что он говорил, но открыто наблюдала за ним.

Не то, чтобы его это смутило, но откровенно напрягло. Кейран ответил таким же прямым взглядом и теперь следил, как она идет к нему своей невероятной походкой, грациозно покачивая узкими бедрами.

— Кейран, вы простите, что я так уставилась на вас, — подойдя к нему, сказала Морин. Словно догадалась, о чем он думал. — Я просто хотела спросить о Шоне.

— Шона больше не работает со мной.

— Я в курсе этого. Она ведь была у меня и сказала, что вы… расстались, и она планирует уехать.

— Да, я знаю, — отозвался он сухо.

— Ох, Кейран, я и не думала лезть в ваши личные дела, — искренне рассмеялась Морин. — Не смотрите на меня так сурово, я ничего не пытаюсь выпытывать у вас. Я лишь хотела узнать, как там Шона. Эта девушка мне понравилась, и я немного волнуюсь. В последний раз, когда мы виделись, она казалась расстроенной. Знаете, мы даже немного выпили, и мой водитель потом отвозил ее домой. А нас следующее утро отогнал ее машину, но саму Шону не видел. И я больше не могла с ней связаться.

Кейран молча слушал, глядя на стоящую перед ним женщину. И поймал себя на мысли, что, несмотря на ее необыкновенную красоту, она выглядит какой-то… ненастоящей. А может быть, это именно из-за ее красоты? Ведь как фотохудожник, Кейран умел выделять и замечать прекрасное в самом обыденном. А в Морин все было нарочитым, чрезмерным. Но вела она себя более чем естественно и непринужденно. Когда говорила, ее хотелось слушать. Когда смеялась, хотелось смеяться вместе с ней.

Сейчас рыжеволосая красавица просто улыбалась, и в ее улыбке и голосе Кейран не замечал и тени кокетства или жеманства.

— И мне, честно говоря, очень жаль, что вы расстались, — добавила Морин совершенно серьезно. — Вы такая красивая пара. На вас было приятно смотреть.

Наверное, его лицо что-то такое отразило, что женщина моргнула, пряча улыбку, покачала головой.

— Все, — сказала она, подняв вверх обе руки в изящном жесте, словно сдаваясь, — все, Кейран, я больше ни слова не скажу. Расслабьтесь, можете не прятаться снова за свое забрало.