По дороге к высокой башне (СИ) - Будилов Олег - Страница 26

Командир сделал шаг вперед и встал между спорщиками.

- Хватит! Не время сейчас устраивать дуэли! Если кто-то хочет уйти - поспешите, не смущайте остальных.

Он обвел спутников яростным взглядом.

- Меня зовут Горун из Кироха, и я дал клятву, что задержу степняков любой ценой. Я останусь и буду защищать этот мост до конца.

- Я с тобой, - проворчал Тагон.

- Я тоже, - сказал дворянин, который видел меня в монастыре и едва не узнал.

Слуги и примкнувшие к отряду горожане угрюмо молчали. Наше мнение никого не интересовало, но, если бы случилось чудо и у меня спросили, чего я хочу больше всего, я не стал бы долго говорить, а подтянул портки и припустил по дороге в сторону столицы.

Чуть позже Тагон сделал еще одну попытку удержать молодых воинов. После того, как все разбрелись по своим делам он подошел к одному из них.

- Нельзя в начале жизненного пути нарушать данное слово, - сказал он юноше, - подумай о том, что скажут на это боги.

Видно было, что молодой дворянин колеблется, но желание жить пересилило.

- Может быть тебе нечего бояться, может быть ты уже сказал наследнику тайное слово, - ответил он, - но я не могу рисковать. Мой дядя погиб, защищая этот мост. Если и я умру наш род прервется.

- Я тоже не оставил наследника, - покачал головой Тагон, - но дела это не меняет. Королевское войско ждет великая битва. Сегодня, завтра или через неделю гвардия тоже сразится с кочевниками. Нам всем придется испить эту горькую чашу до дна. Сидя высоко в горах боги алмазным стилом записывают на золотых дощечках историю каждой жизни. Неужели ты не боишься прогневить их и нарушить клятву ради того, чтобы прожить несколько лишних дней?

Юноша ничего не ответил. Не прошло и получаса, как двое молодых воинов в сопровождении слуг скрылись в темноте. Признаться, я до последнего не верил в то, что они уйдут. Выходит, дворяне не всегда соблюдают кодекс чести и выполняют данные обещания. Возможно, когда-то боги возвысили их и даровали возможность пользоваться магией, но с тех пор много воды утекло, воины измельчали, стали бояться смерти и забвения. Значит не так уж сильно мы отличаемся друг от друга. Конечно их с детства учили владеть оружием, зато таким, как я дали возможность сохранять и приумножать знания. Интересно, чей путь важнее, и кто быстрее доберется до вершины, когда боги призовут нас к себе?

Об ушедших больше не вспоминали, словно их никогда и не было. Оставшиеся воины заняли позиции у завала, арбалетчики полезли на башни. Не могу сказать, что мысли о побеге совсем не посещали меня. После ухода молодых воинов стало очевидно, что кочевники могут напасть в любой момент. Уже перед самым рассветом, когда ожидание стало невыносимым, я подумал, что наверно смог бы незаметно убежать в лес и укрыться среди деревьев. Вряд ли Тагон и остальные бросились бы за мной в погоню. Но куда бы я пошел? Окрестностей Пауса я не знал, припасов не скопил, правда у меня еще оставалось несколько монет найденных в хижине Химона, но для дальней дороги этого было явно недостаточно. Скорее всего древний тракт привел бы меня прямо к западной стене, но спокойно миновать ворота я бы все-равно не смог. Тагон говорил, что там сейчас формируется ополчение и всех мужчин способных держать оружие скоро отправят на войну, так что, как ни крути, а от судьбы не уйдешь. Видимо мои спутники думали так же. Из тех, кто, как и я случайно прибился к отряду ночью не сбежал никто.

Светало. От реки наползал сырой туман. Зябко поеживаясь я лишний рад порадовался тому, что надел поверх куртки кожаный панцирь - все-таки дополнительная защита от холода. Теперь Тагон не отпускал меня от себя ни на шаг. Он передал мне свою сумку с пожитками и велел хорошенько за ней присматривать. Я был совсем не против. Дворянин мне нравился. К тому же рядом с ним я чувствовал себя в относительной безопасности. Если уж и прислуживать кому-нибудь в отряде, то лучше тому, кто ничего не боится и может за себя постоять.

Я напрасно надеялся на то, что никто не обратил внимания на мои ночные приключения. Оказывается, Тагон все видел и утром, когда рассвело с интересом осмотрел убитого мной степняка. Не знаю почему в темноте кочевник показался мне великаном. На самом деле он был обычного роста. При падении с него слетел кожаный шлем, обнажив спутанные грязные седые волосы.

- Бывалый воин, - сказал Тагон переворачивая мертвеца, - наверно за свою долгую жизнь он убил много врагов, а сам погиб от руки несмышленого мальчишки. Странная судьба.

Я промолчал. Вряд ли Тагона интересовало мое мнение. Скорее всего он, как и в прошлый раз решил поболтать сам с собой. Однажды я уже допустил ошибку, когда попытался с ним заговорить. Второй раз я на этот тонкий лед не наступлю.

- Не находишь? - спросил воин и с интересом уставился на меня.

От неожиданности я чуть не поперхнулся. В этот раз он точно обращался ко мне. Наверно, если бы я родился в "служилом квартале" и с раннего детства занимался только тем, что мыл полы и выливал ночные горшки, то просто кивнул бы в знак согласия, чтобы не раздражать господина, но даже великие боги не могут за несколько дней вытравить из молодого послушника привычку умничать.

Сам того не желая, я ответил вовремя подвернувшимися словами Гугона красноречивого.

- "Судьба ведет нас тернистыми путями и нет возможности изменить предназначение..."

- "...поэтому не думай о последствиях и ступай вперед без страха", - продолжил фразу Тагон и неожиданно засмеялся, показав крепкие зубы.

- Не знаю кто ты такой, парень, - сказал он и дружески хлопнул меня по плечу, - но на крестьянского сына ты точно не похож.

Напряжение нарастало. По лицам воинов я видел, что от сегодняшнего дня они не ждут ничего хорошего. Люди готовились к бою. Горун принялся точить и без того острый меч, один из дворян достал из сумки и засунул в шлем заранее приготовленные чистые тряпки, чтобы было чем перевязать рану, а арбалетчики подняли на смотровые площадки башен все стрелы, которые еще оставались в колчанах.

- Держись рядом, - еще раз предупредил меня Тагон, - и вещи мои не потеряй.

Сумка, которую он отдал мне на хранения была довольно тяжелой. Не зная, что внутри я боялся ставить ее на землю и почти все время таскал на плече. Вдруг там окажутся страшные магические зелья или порошки, которые от соприкосновения с почвой потеряют свои волшебные свойства. Прошлой ночью я заметил, как один из слуг выронил из сумки своего господина какую-то склянку. Она ударилась о землю и откатилась к костру. Дворянин бросился за ней с таким видом словно от этого зависела его жизнь. Он поднял упавшую вещицу и несколько раз ударил нерадивого слугу. Выходит, даже без помощи жезла могущественная магия может убить неосторожного человека. Признаюсь, я до смерти боялся того, что лежало в сумке у меня за спиной.

В этот раз степняки не стали ничего придумывать. Когда окончательно рассвело из ближайших улиц на площадь хлынули всадники. Не доезжая до моста, они взялись за луки и осыпали нас тучей стрел. Многие из тех, кто оставался на открытом месте сразу были убиты или ранены. Засевшие в башнях арбалетчики ответили, но что могли сделать четыре человека против нескольких десятков? Наверно они даже в кого-то попали, но основную массу нападавших это не остановило. Всадники промчались по мосту и заплясали перед завалом.

Потом я часто думал о том, почему Горун из Кироха не захотел отступить. Молодые воины оказались правы - горстка бойцов не смогла долго удерживать мост. Даже если бы нас было вдвое или втрое больше мы ничего не смогли бы поделать. Так что это было - священная жертва или воинское безумие? Я так и не нашел ответы на свои вопросы и все-таки мне хотелось верить в то, что Горун повел отряд на смерть не из пустого упрямства, а ради великой цели.

Тагон успел втолкнуть меня в башню в тот момент, когда каленные наконечники застучали по бревнам, а потом выпихнул наружу, когда всадники уже мчались по мосту. Наверно надо было родиться воином, чтобы все замечать и знать наперед, где поджидает настоящая опасность. В одно мгновение башни, которые должны были служить нам защитой от врага, превратились в ловушки. Засевшие наверху арбалетчики при всем желании уже не смогли бы отступить. Они еще стреляли по кочевникам, но спешившиеся степняки уже перебрались через завал и устремились к башням. Я видел, как они ворвались внутрь и понял, что все кончено, когда наверху на смотровых площадках замелькали цветные халаты. Ослепленный вспышками магического огня и грохотом жезлов я словно маленький мальчик спрятался за спиной Тагона, сжимая в руках доверенную мне сумку с пожитками. Да и что я мог поделать, если даже древняя магия не способна была остановить нападавших.