По дороге к высокой башне (СИ) - Будилов Олег - Страница 32

Уже под утро мне привиделся короткий сон. Неожиданно прямо из воздуха передо мной возник Холин, одетый в кожаный панцирь степняка из-под которого торчали рукава короткой не по размеру куртки и голые тощие запястья. Увидев приятеля, я ужасно обрадовался. Почему-то все это время я был твердо уверен в том, что ничего плохого с ним не случилось.

- Я искал тебя в городе, - сказал я, - и не нашел.

- Знаю, - ответил мальчишка, достал из котомки большую лепешку и принялся ее грызть.

- Ты правда живой?

- Живее не бывает, - усмехнулся юный стражник, - сам знаешь мертвые не ходят и не едят.

- Но это же сон, а во сне всякое бывает.

Холин пожал плечами, оторвал от лепешки приличный кусок и протянул мне.

- Сон - не сон, какая разница. Я вообще к тебе по делу пришел.

Я взял угощение, но есть не стал.

- Что за дело такое?

- Хватит на камне рассиживаться, пора идти. Тагон шепнул тебе тайное слово. Теперь, если все правильно сделаешь дворянином станешь.

- Что ты мелишь, - возмутился я, - не говорил он мне ничего.

- Как же, - удивился мальчишка, - "дикое место" - это и есть тайные слова.

- Даже, если и так, - уперся я, - он думал, что говорит со своим племянником. Ты что же хочешь, чтобы я себя за другого выдал?

- Нее, - протянул Холин, - племянник то жив-здоров. Его именем называться нельзя. Скажи, что ты Тагонов бастард.

Я ужасно разозлился на приятеля. Он еще на стене принялся донимать меня этими тайными словами. Какой из меня дворянин, какой воин? Только и умею, что за чужими спинами прятаться да от опасностей в лес убегать.

- Не могу я так. Не по-людски получается.

- Чего это, - удивился Холин, - какое кому дело, если ты Тагонов дом себе заберешь. Племянничек поди не обеднеет. У него своя усадьба имеется, а у тебя ничего нет кроме кривых рук да дурной головы.

- У самого у тебя руки кривые, - обиделся я.

- Главное не забоись, - хихикнул Холин, - до конца иди, если начнут тебя пытать на своем стой. Мол ничего не знаю, не ведаю, с отцом только на днях столкнулся, а раньше даже и не знал о нем ничего.

- Не правильно так, не честно, - заупрямился я.

Но стражник уже не слушал. Он вдруг вырвал у меня кусок лепешки, засунул его целиком в рот и пробубнил, - если не забоишься станешь вельможей.

Я хотел врезать ему по уху, но Холин увернулся, повис в воздухе и ехидно добавил, - вельможа - толстая рожа.

Хорошо, что я вовремя проснулся, а то мог бы свалиться с камня и ноги переломать.

Слова Холина задели меня за живое. Конечно я и сам понимал, о чем толковал перед смертью Тагон. Услышав тайные слова, я подумал о том, что надо будет разыскать его племянника и все ему рассказать, но после странного сна мысли мои приобрели совсем другое направление. Конечно выдавать себя за родственника Тагона было довольно опасно, но мне все равно нужно было что-то выдумывать о своем прошлом, а история с бастардом звучала правдоподобно. Мог дворянин до поры определить своего незаконнорожденного сына в монастырь? Запросто. Тем более, если в этом монастыре живет старый воин Химон, который присмотрит за мальцом, да и научит кое чему. Конечно доказать, что Тагон бывал в обители и был знаком с моим наставником довольно трудно, но и опровергнуть это вряд ли кто-нибудь сможет.

Я уже почти согласился с явившимся во сне Холином, останавливало меня только одно. Не мог бастард явиться перед судьей и другими дворянами в рванной куртке и холщовых портках. Значит нужно было обрядиться в одежду мертвеца, а делать этого мне совсем не хотелось. Да и как я влезу в кафтан человека, который меньше меня ростом? Размышляя над этим, я бродил по лагерю и собирал разбросанные псами вещи. После ночного набега в целости сохранились только изделия из железа. Все остальное было изорвано в клочья. Деваться некуда. Я вздохнул и полез на скалу. Все равно придется напяливать на себя одежду Тагона, потому что в осеннем лесу в одной дырявой куртке я долго не протяну. Порванный вражеским ударом кафтан я привел в порядок, когда воин был еще жив, отмыл от крови и высушил над костром. Вчера надевать его на покойного я не стал, а просто сложил рядом на камне вместе с другими вещами. Конечно кафтан оказался коротковат, зато рукава почти подошли по длине, потому что грудь и плечи воина были значительно шире моих. Конечно, если приглядеться видно было, что одежда с чужого плеча, но кто же станет бастарда во все новое одевать? С доспехом получилось еще проще, потому что он рукавов не имел вовсе и, если не застегивать два верхних крючка получалось совсем хорошо. Штаны я оставил свои, а вот плащ забрал. Оружие, кошелек и сумку тоже взял, оставил покойнику кинжал, свою одежду и саблю степняка. Мятежной душе на сверкающих вершинах оружие не понадобиться. Там наверху войн не бывает.

Последний раз я окинул взглядом поляну, ставшую на несколько дней нашим домом, поклонился Тагону, помолился за него, попросил прощения за то, что собирался сделать и пошел через лес в ту сторону, где должна была быть западная стена.

К полудню я совсем выбился из сил. Опасаясь нападения собак я все время шел без остановки стараясь убраться, как можно дальше от страшной поляны. Чтобы сбить хищников со следа я даже брел какое-то время по дну неглубокого ручья. Один знакомый послушник рассказывал, что таким образом в детстве сумел оторваться в лесу от матерого пса. Я очень боялся заблудиться, поэтому выбрался из чащи, подкрался поближе к старому тракту и пошел вдоль него. Конечно я помнил в какую сторону показал Тагон, когда я спросил у него, где находится западная стена, но в незнакомом месте легко было сбиться с пути. На мое счастье кочевников на дороге слышно не было, то ли они уже проехали в сторону столицы, то ли так и не решились отправиться дальше и остались в Паусе. Не знаю сколько мне удалось пройти все-таки лесные тропы не городская мостовая. Несколько раз путь мне преграждало настоящее болото, которое пришлось обходить стороной. От долгой дороги гудели ноги и кололо в боку.

Выбравшись на сухое место, я присел на покрытый мхом плоский камень, чтобы немного перевести дух. Ужасно хотелось есть. Со вчерашнего дня я не ел ничего кроме ягод. Клюква в здешних местах росла в изобилии, но утолить ею голод было невозможно. Казалось красные ягоды только разжигали аппетит. Чтобы не так урчало несытое брюхо я выпил целую флягу воды. Не помогло. Немного передохнув я засобирался в путь. Чем скорее доберусь до своих, тем быстрее поем.

И все-таки довольно скоро мне опять пришлось сделать остановку. Ноги отказывались идти, а перед глазами мелькали белые мушки. Я знал, что такое бывает от голода и усталости. Нужен был не короткий отдых, а настоящий привал. Да и стоит ли торопиться? В конце концов западная стена от меня никуда не денется. Я отошел подальше от тракта и развел костер. Набранные по дороге грибы отправились в котелок. В ожидании обеда я расположился на поваленной ураганом елке. Когда садился почувствовал, как что-то уперлось в бедро. Запустил руку в карман и нащупал плоский вытянутый камешек. Сначала удивился неожиданной находке, но потом сообразил, что это талисман, который я подобрал в святилище. Я вытащил его на свет и принялся внимательно разглядывать. Поднимая обломок с пола я и представить себе не мог, что стану обладателем настоящего сокровища. Признаться, я думал, что нашел обычный камушек, но сейчас на моей грязной ладони лежал выточенный из потемневшей кости кругляш. Говорят, раньше в долине жили диковинные существа размером с целый дом. Они вымерли очень давно, но до сих пор люди иногда находят в земле гигантские черепа с длинными белыми клыками. По слухам, торговцы отдают за них столько серебра, что не унесешь. Лично мне эти клыки видеть не доводилось, но у одного из старших монахов был вырезанный из такой кости амулет. Он любил им хвастаться и показывал всем желающим. Я видел его несколько раз и даже держал в руках. Похоже я нашел украшение, сделанное из такого же материала. Вот бы Холин обрадовался. Наверно мальчишка сразу предложил бы обменять его на целую гору лепешек со шкварками.