Попадалово, или Любовь по-драконьи (СИ) - Ягушинская Вероника - Страница 11

«Уважаемый, может, вы слезете с меня?» — осторожно предложила я лакею. Бедняга побледнел, покраснел и пулей сорвался с моих колен, прихватив с собой палантин, зацепившийся за его запонку. Мое декольте оценили все и больше всех, конечно же, Мессир.

Между тем Аленка доковыляла до Свэндала и, облокотившись на спинку его стула, кокетливо поинтересовалась:

— Вы не пригласите даму к столу?

Занавес!

Все пораженно молчали, боясь пошевелиться. Свэн тоже молчал, что напрягало. Этакое затишье перед бурей. Спустя несколько мучительно долгих мгновений, он перевел убийственный взгляд на меня и приказал:

«Подать еще один набор приборов».

Отмерли слуги, засуетились, расставляя тарелки, бокалы, вилки, ложки, приволокли еще один стул и втиснули Аленку между министром внутренних дел и министром экономики. Таким образом, она оказалась через одного дракона от меня и в трех драконах от Свэна.

К столу подоспел слуга и, склонившись, уточнил:

«Что леди желает: вино белое, красное, сок, вода?»

А поскольку это все звучало, как одно длинное урррррр, моя подопечная не постеснялась «шепотом» поинтересоваться:

— Марина, а оно уметь нормальный говорить? Или только эмиссар, а остальной глухой не мой?

Богиня-Мать, за что?!

Но ответить я не успела.

— Леди явно испытывает затруднения с упрощенным драконьим, — оскалившись, протянул чем-то очень довольный Свэн. — Что ж, дамы и господа, никого не затруднит отныне беседу вести на третьем Айларском?

Все присутствующие мужчины нестройно закивали, продолжая таращиться на Аленкину грудь, а женщины еле сдерживали улыбки. Больше всех ситуация забавляла Линду, которая, пока никто не видит, мне подмигнула. А мне вот было не до смеха!

— Кажется, мы не представлены, — начал Свэн, выжидающе глядя на меня, но тут он прогадал, я даже рта раскрыть не успела, чтобы по правилам этикета назвать свою подопечную.

— Алианна, — влезла Аленка.

Мессир сдавленно крякнул. Ну да, откуда переселенке знать, что алианна на пятом айларском означает собачьи экскременты.

— Для вас просто Алианна, — не заметив улыбок, величественно склонила голову на бок попаданка, отчего мокрые волосы свесились и закрыли ей весь обзор на предмет ее охоты. Девчонка тут же встряхнула шевелюрой, откидывая за спину мокрые пряди, но одна кудряшка случайно попала в бокал министра экономики, который в это момент пытался глотнуть красненького. Министр поперхнулся, Аленка ойкнула и сильнее дернула головой, меж тем и без того мокрая прядь, описав красивую дугу, обильно окропила алыми каплями парадный белый мундир Шана. Скрипнули драконьи зубы. Шандал терпением никогда не отличался, что уж говорить о терпимости.

— Ты вояка! — тут же отмахнулась от начавшего подниматься дракона Аленка. — Говориль, что этот кровь враг.

Министр обороны на миг завис и… продолжил вставать.

— Уррррр-рраааарррр!

«Шандал, не стоит», — сказал Мессир. То ли приказал угомониться, то ли попросил не обращать внимания на эту «обезьянку» — и не понять.

Брат Свэна плюхнулся обратно и вернулся к ужину, активно работая ножом и вилкой в попытке зверски искромсать отбивную.

— Алианна, — вновь обратил свое внимание на переселенку Мессир и вкрадчиво поинтересовался, — а вы знакомы с таким понятием как этикет?

«Сейчас что-то будет», — поняла я.

— Этикетка — пережиток пошлый, — начала разглагольствовать довольная Аленка и, ободренная неподдельным вниманием со стороны дракона, расцвела и защебетала еще активнее: — Ни одна мохнарх не мочь соблюдать эта. Вот глядь, закем она нужон? С народ не поговорила, с дама не знакомься, даже жрат в общество неудобен, — переселенка обвела рукой все великолепие столового серебра, представленное за ужином. — Вот на какой нужон этот лошшка? — с удовольствием вещала девчонка, двумя пальцами поднимая вилку для морепродуктов.

— Хм, действительно на кой? — тут же задумчиво вопросил Свэн, разглядывая несчастную. В смысле вилку. — У нас и морепродуктов-то в меню уже месяц как нет.

— А вот эта? — в ход пошла кофейная ложка. — На кой два одинаковый вильк, аки можно одно и сахар мешать, и торт жрат? — а потом она узрела еще и десертную ложку! — Три одинаковый вильк?

Свэн многозначительно хмыкнул и покосился на меня еще более многозначительно. За его взглядом проследили все без исключения. Впервые за последние десять лет я густо покраснела.

— Алена…

— Алианна Сергеевна, — важно поправили меня.

Етить твою кочерыжку! Какие мы важные!

— Алианна Сергеевна, — послушно повторила я, — мне кажется, что тема целесообразности столовых приборов не самая интересная.

— Да, Али, — тут же весело влез Свэн, — расскажите лучше про ваш дивный наряд. Это новая мода Второго континента?

— Ага, — беззастенчиво соврала девчонка. — Вся женщина там так ходить. Мну еще скромен.

— Отчего же тогда Марина Владимировна отстала от моды?

— Марина вообще древность.

Я поперхнулась вином, которым пыталась запить застрявший в горле кусок мяса, которым поперхнулась после замечания Свэна. Тавтология в действии.

— Ну, — с наслаждением изучая мое декольте, протянул дракон, — для древности она неплохо сохранилась.

Мой возмущенный взгляд проигнорировали обе стороны диалога, а вот остальные приглашенные уже откровенно забавлялись.

— Марина Владимировна, отчего же ваша подопечная, — последнее слово он специально выделил, — одета столь откровенно… прекрасно, а вы вот моде не следуете?

Спасибо, дорогой, напомнил, что я в ответе за весь этот балаган. Теперь на меня смотрели с еще большим интересом. Давненько обитатели Истариона так не развлекались. Лет пять, как минимум. Даже Шан забыл про забрызганный мундир и с интересом наблюдал за беседой. Ну ничего, Аленка их темами для сплетен на год вперед обеспечит. Главное, чтобы в этих сплетнях поменьше фигурировало мое имя. Но вопрос требовал ответа.

— Наверное, Мессир, потому, что я все-таки древность, как верно заметила моя подопечная.

А теперь картинно вскинуть руку к гудящей голове, покачнуться и слабым голосом простонать:

— Мессир, прошу меня простить, но я неважно себя чувствую. Магическое истощение. С вашего позволения, я бы хотела удалиться.

Во взгляде Свэна мелькнуло беспокойство, но тут же утонуло в море безразличной вежливости. Понял, что придуриваюсь. Голова, хоть и болела, но не настолько, чтобы покинуть ужин.

— Конечно, Марина Владимировна.

— Алена, проводи меня, — тоном, не терпящим возражений, приказала я.

— Но я не пожрат, — возмутилась наглая девчонка.

— В таком случае, позвольте мне вас сопроводить, — хищно улыбнулся Мессир и поднялся из-за стола.

Всем остальным тоже пришлось нехотя покидать свои места. Молодец, Аленка, теперь из-за тебя никто не пожрат. Хозяин встал — ужин окончен.

— Позвольте узнать, Мессир, мы гостьи или пленницы? — тихо произнесла я, когда мы приблизились к гобелену с единорогом.

Голова по дороге все-таки разболелась: приступ, чтоб ему, поэтому я еле переставляла ноги и слегка покачивалась на поворотах. Свэн поддерживал меня под локоть, правда, мне казалось, что больше для того, чтобы ускорить наше продвижение, нежели из беспокойства обо мне. Аленка плелась сзади и дулась. Из-за стола выгнали, сладкого не подали, с собой еды не выдали, Мессир не клюнул и вообще ведет под руку меня, а не ее. Вечер даром!

— Конечно же, гости, Марина Владимировна, откуда сомнения?

— В таком случае разве не положено гостям ночевать в гостевых покоях, а не в камере?

— Конечно, вы правы, но, согласитесь, перед тем, как считать вас гостьей, следует все же убедиться в правдивости вашей истории. К сожалению, сегодня выходной, поэтому связаться с магистром Хвальцем я смогу только завтра.

Кажется, казнь временно отменяется.

Пройдя через портал, мы вновь оказались в темном коридоре, освещенном лишь тусклыми факелами. Я слепо захлопала глазами, но меня держали крепко и упасть не дали, а вот сзади что-то хрустнуло (предположительно каблук) и шлепнуло (Аленкин голый зад об пол). Следовавший за нами охранник, как пушинку, подхватил девчонку, как пушинку, на руки и понес следом. А теперь вниз, вниз и вниз.