Янтарный Пепел (СИ) - Рейнхарт Джей - Страница 47

— Почему ты не можешь просто отыскать в моей голове нужное воспоминание? — спросила я, успокоившись.

— Твоему телу больно, оно сопротивляется. Ты выталкиваешь меня прочь, сама того не осознавая.

Ответ, что я искала все это время, оказался слишком прост, и это поразило меня. Если бы я только знала, что стоило причинить себе боль, чтобы Гюнтер не смог забраться в мою голову, я без раздумий сделала бы все возможное, только бы избежать мучений.

— Курт знал. Он привел меня сюда, чтобы убить, и вернуться к охотникам. Я никогда не слышала о них, но он был уверен, что охотники на нас существуют, и если он избавится от меня, они примут его в свои ряды. А потом, — я запнулась. Воспоминания болью кольнули в груди. Выдохнув, я продолжила: — Он попытался коснуться меня, и я, испугавшись, оттолкнула его. Курт поскользнулся и упал, ударившись головой. Но перед этим успел выстрелить, только промахнулся.

Я не узнавала свой голос. Отстраненный, монотонный, словно я лишь отчитывалась о произошедшем на моих глазах, а не была участником. Глен кивнул и поднялся.

— Сперва, я позабочусь о нем, а потом вернусь за тобой, хорошо?

Я молча опустила взгляд на снег, постепенно окрашивающийся в багровый цвет. Рука онемела, и я едва могла пошевелить кончиками пальцев. Холод отступил, и меня душил жар, растекающийся по всему телу. Я подняла взгляд на небо, затянутое тучами. Крошечные белые мушки медленно кружили над городом, гонимые ветром, и оседали на землю. Нос забил запах сырости и гнили. Пустые оконные рамы смотрели на меня со всех сторон, и будто спрашивали, что я забыла среди давно покинутых зданий.

— Я был прав, — послышался голос рядом.

Я повернула голову и уставилась на Курта. Его тело излучало яркий золотой цвет. На удивление, он был спокоен и даже как-то отрешен.

— Я не хотела, — прошептала я, отводя взгляд.

Откуда-то пришел стыд. Я боялась смотреть на того, кто умер по моей вине, и знать, что ничего этого могло бы и не произойти, если бы только я не решила удовлетворить свой интерес.

— Я бы удивился, скажи ты что-то другое.

— Заткнись, Курт, — вмешалась Эвон. — Ты мертв, смирись. А она вовсе тут и не при чем. Сам напросился. Морты не трогают живых.

— Запомни мой совет. Они все равно найдут тебя. Как бы то ни было, держись подальше от людей, если хочешь жить, — бросил парень.

Когда я подняла голову, его уже не было. Рядом сидела Эвон и нервно теребила прядь волос.

— Прости, я должна была быть рядом, даже если бы это оказалось обычным свиданием.

— Ты не смогла бы помочь, — отчеканила я.

Глен все еще возился у тела Курта, и я наблюдала за его плавными уверенными движениями. Почему-то в голове мелькнула мысль, что он мог бы быть прекрасным пианистом, как и мама, ведь его порхающие движения так походили на игру за фортепиано. Чувствовалась легкость, которая давалась природой с рождения, и которой меня обделили.

В его длинных волосах запутались снежинки, и я смотрела, как одна за другой они таяли. Плащ постепенно намокал, утопая в пропитанном кровью снегу. Мне захотелось попросить его бросить потуги разобраться с моими проблемами и оставить одну разгребать все. Слишком уж много он на себя взвалил.

— Ты все так же пытаешься влюбиться в него? — тихо прошептала Эвон.

— Больше нет, — плечи непроизвольно дернулись. — Ничего, кроме сестринских чувств, я к нему испытать не могу. Смотрю на него, и могу представить его лишь в роли старшего брата.

— Ну, инцест, конечно, далеко не в почете, но существует ведь, — девушка насмешливо толкнула меня.

— Иди ты, — отмахнулась я. — Еще большего бреда придумать не могла?

— Подумай над моими словами, он вполне может стать тем, что тебе нужно, — душа подмигнула и исчезла.

Глен поднялся и, отряхиваясь от снега, подошел ко мне. Меж его бровей пролегла складочка, а задумчивый взгляд блуждал по окрестностям, не останавливаясь на чем-то конкретном. Парень протянул мне телефон, который я потеряла в снегу.

— Я отнесу души в Хранилище, а ты подожди меня здесь, хорошо?

Я кивнула, и Глен тут же растворился.

Я разблокировала телефон и посмотрела на экран. Миллион пропущенных от мамы, но я не спешила набирать ее. Запоздало я поняла, что первым делом позвонила едва знакомому парню, готовящемуся стать Тенью, а не собственной матери. Глупый вопрос доверия. Сколько бы я не радовалась переменам, где-то в глубине все равно не могла полностью открыться, ожидая подвоха.

Я выключила телефон и запихнула его в карман куртки. Холод вернулся и сковал движения. Я уткнулась носом в колени и прикрыла глаза, надеясь, что Глен не заставит себя долго ждать.

***

Когда я открыла глаза, холод пропал, а его место заняла боль. Я вцепилась здоровой рукой столешницу и закричала. Боль пульсировала, щупальцами цеплялась за клетки, дышала своим зловонным дыханием в мое лицо. В глазах потемнело, и непроизвольно я выгнула спину, пытаясь отделиться от жжения, заполняющего сознание, сбежать.

— Шшш, успокойся, — на лоб мне легла холодная ладонь. — У нас мало времени.

Я попыталась сфокусировать взгляд на лице Глена, но все расплывалось. Пальцы скользили по деревянной поверхности, пытаясь найти опору, и я судорожно кусала губу.

— Мне нужно снять с тебя одежду, чтобы добраться до раны. Если ты не поможешь мне, все будет намного дольше и больнее.

— Что от меня требуется? — сквозь зубы прорычала я, давя очередной крик.

— Не противься.

Послышался треск ткани, и ошметки, некогда бывшие свитером, полетели на пол. Обнаженная кожа горела, и я вздрагивала от каждого прикосновения ледяных пальцев. Тело покрылось мурашками, и меня била легкая дрожь.

— А вот это уже нехорошо, — пробормотал парень.

Я дернулась посмотреть, но тело тут же пронзила боль, и я рухнула на стол. Ободранные губы пульсировали, и на них постепенно запекалась кровь. Я вгрызлась зубами в мягкую кожу на щеке, отвлекая себя от мыслей о ране в плече.

— Сейчас будет очень больно, — в руках Глена мелькнул какой-то инструмент. — И под «очень» я подразумеваю адскую боль. Поэтому постарайся максимально не двигаться. И кричи, если так будет легче. Только не двигайся.

Я не успела ничего ответить. В плечо мне вонзилось что-то острое, и я от неожиданности откусила кусок щеки. Рот наполнился кровью. Боль усилилась, и я непроизвольно дернулась. Ноги метались по столу, и я выгибалась, дергаясь из стороны в сторону. Кровь просочилась в горло, и я начала захлебываться, не в силах сделать вдох.

— Айви, ты же только хуже делаешь, — Глен попытался уложить меня смирно. — Я так не смогу достать пулю.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, не думать о боли, тянущейся от плеча по всему телу. Она волнами то и дело накатывала на меня, и я сгрызала кожу с губ, щек, кусала ладонь. Что угодно, только бы не думать о пожаре, что тек моими венами.

Несколько мгновений длиною в вечность, и я услышала, как нечто металлическое упало на пол. Нерешительно приоткрыв глаза, я посмотрела на потолок. Боль все еще разрывала клетки на части, но постепенно она угасала, концентрируясь лишь в плече.

— Осталось только зашить рану. Ты практически не почувствуешь.

В горле пересохло и жгло. Я смотрела на блики, отбрасываемые настольной лампой на потолок.

— Где мы? — прохрипела я.

— В чьей-то квартире, — безразлично ответил Глен. — У меня не было времени раздумывать над вариантами.

— Охотники существуют?

Послышался недовольный вздох. Конечно, парень ждал этого вопроса. После всего, что я пережила, глупо было не спросить о главной причине, по которой Курт надумал отправиться ва-банк.

— Существовали. О них уже много лет никто не слышал, — нехотя ответил юноша. — Раньше они часто не давали нам нормально жить, но со временем верящих в мортов становилось все меньше, поэтому они прекратили свое существование. Не исключено, что потомки того парня были охотниками, но он не нашел бы никого, убей он тебя.