Янтарный Пепел (СИ) - Рейнхарт Джей - Страница 56

Когда моя рука нащупала липкую кожу, я села на асфальте. Лицо девушки искривилось от боли, что та испытала перед смертью. Я старалась не смотреть на дыру в ее груди, не думать о торчащих наружу костях и мерзком запахе, исходящем от трупа. Бережно, даже нежно я приподняла голову подруги и уложила к себе на колени, баюкая. Короткие обрубки каштановых волос слиплись от крови, а закатившиеся глаза устрашающе смотрели в небо. Я прикрыла ее веки, пытаясь придать изуродованному телу немного лучший вид.

— И что в ней особенного? — до моего слуха, словно эхом из другого мира, долетели слова. Я едва смогла их разобрать из-за шума в голове, который все не утихал. — Жалкая девчонка. Тьфу!

— Она внучка одной из Древних. Если приказ был не касаться ее, мы должны ему следовать.

Я смотрела на Нию, боясь моргнуть. Казалось, вот стоит мне закрыть глаза, и Тени вырвут ее из моих рук, унесут прочь, оставляя меня рыдать в грязи темного переулка. Я гладила девушку по волосам, приговаривая, что все будет хорошо. Тело дрожало, и закостеневшие пальцы едва слушались. Не заметив, я сгрызла губы в кровь, которая медленно стекала по подбородку.

– Прости меня, — бормотала я сквозь слезы, стирая с девичьей щеки кровь. — Прости меня…

Часть Третья. Эновисон

20** год

Эвон помнила все как-то слишком уж отчетливо. Как визжали шины в безуспешной попытке замедлить летящую на нее иномарку. Как Мишель вскрикнула, отпрыгивая в сторону. Как ее собственное тело снесло с ног и подбросило в воздух. Мгновение в невесомости, и вот уже в ушах отдавался эхом жуткий хруст, а легкие наполнились кровью. Девушка ошеломленно распахнула глаза, выдохнула и…

И все закончилось.

Она ждала чего угодно. Длинного тоннеля со спасительным белым светом, к которому придется немного пробежаться. Райского сада посреди облаков или огромного котла с кипящим маслом. Перерождения в гусеницу или мангуста. Даже пугающей, поглощающей все живое пустоты. Но, открыв глаза, она стояла посреди обычного дома среднестатистической американской семьи.

Удивленно протерев глаза, Эвон огляделась. Вокруг сновали дети, и девушка недовольно поморщилась. К ним она никогда не питала особой любви. Младшая сестра, с которой приходилось возиться, пока мама отрабатывала две смены, чтобы содержать дочерей, выматывала похуже домашних заданий и уборки в квартире. Воспоминание о семье не вызвали в девушке ни тоски, ни сожалений, ни боли. Ничего. Пустота и безразличие, что даже не пугали.

— Новенькая? — раздался голос за спиной.

Обернувшись, девушка встретилась взглядом с пареньком лет тринадцати. Его полупрозрачное тело излучало зеленоватый свет, а на месте сердца пульсировал огонек. Паренек нахально усмехался, опершись о дверной косяк.

— Сид, — он протянул руку, и девушка пожала ладонь.

— Эвон.

— Что ж, Эвон, — собеседник нарочито выделил ее имя, пытаясь придать своему голосу важности. — Добро пожаловать в клуб мертвых людей.

Девушка фыркнула, закатывая глаза.

— Ох, спасибо. А я бы сама не догадалась, что коньки отбросила. Или ты ожидал театральной постановки «О Господи, что со мной? Где я? Я не могла умереть!» и бла-бла-бла? Еще не поздно начать размахивать руками и носиться из стороны в сторону, взывая к небесам?

Запал Сида значительно померк. Парнишка сложил руки на груди и отвел взгляд в сторону.

— Могла бы и подыграть, раз такая умная, — пробурчал он.

Эвон усмехнулась. Все, о чем так упорно твердили книги, оказалось ложью. Она совсем не была напугана, и почему-то понимала все намного отчетливее, чем при жизни. Словно внезапная смерть открыла перед ней двери ко всем потаенным знаниям мира. Вот, только руку протяни, и пользуйся, сколько вздумается.

— Если тебе не нужно объяснять азы, тогда иди, знакомься, та рыжая деваха с праздничным колпаком на голове — твоя, — бросил Сид, скрываясь за стеной.

Девушка отыскала взглядом ту, о ком говорил паренек, и принялась ее разглядывать. Обычный такой себе ребенок. Огненные кудряшки забавно подскакивали, когда девчушка оживленно рассказывала какую-то историю. За ее спиной возвышался мужчина, с любовью глядя на малышку. Что-то подсказывало, что он был ее отцом. А вот матери поблизости не наблюдалось.

Девочка то и дело касалась кулона на шее, будто боясь, что он вот-вот должен был исчезнуть. Она невольно поглядывала по сторонам, ища что-то. Вдруг ее взгляд зацепился за Эвон, и та заинтересованно уставилась на незнакомку.

— Хей, с днем рождения, мелкая. Сколько это тебе сегодня раз Земля кирпичом по голове стукнула?

— А? — девочка недоуменно наклонила голову.

Эвон покачала головой, усмехаясь, мол, забудь. Остальные дети уставились туда, куда смотрела виновница торжества, но, как и ожидалось, ничего не увидели.

— Ты это с кем, Айви? — спросила розовощекая девочка, убирая с лица локон пшеничных волос.

«Айви, значит», — подумала Эвон.

Голова закипела от информации, словно в нее вливали заводские настройки. После смерти все было совсем иначе, не так, как девушка себе представляла. Она откуда-то знала, что эта малышка — жнец, забирающий человеческие души, и что она вовсе не такая, как остальные. Знала, что сама она будет привязана к ней до конца ее жизни. Знала, что все, что делало ее человеком, исчезло, и остался лишь крошечный осколок из воспоминаний и чувств, которые были слишком уж чужды душе.

Эвон смотрела на Айви, смеющуюся и убеждающую друзей, что ни с кем она не говорила, а в голове, будто мантра, звучали слова.

«Приспособься. Ты должна защищать ее. Ты должна помогать ей. Ты должна стать ее другом».

— Так вот какова она — жизнь после смерти, — фыркнула девушка, принимая новую ипостась.

Эвон Дефоссе погибла под колесами автомобиля ноябрьским утром. Ее оплакивали родные где-то за океаном, куда она больше не вернется. Быть частью вселенной нравилось Эвон определенно больше, чем человеческая жизнь.

Глава 21

Спотыкаясь, я взобралась по ступенькам на дрожащих ногах.

— Кто такая Ния? — недоуменно смотрела на меня Оливия, ковыряясь вилкой в тарелке с жареной картошкой.

Сердце громко стучало, эхом отдаваясь в ушах. В глазах потемнело, и я оперлась рукой о стену, скрутившись пополам и восстанавливая дыхание.

— Как она может быть нашей подругой, если мы ее даже не знаем? — брови Лидии удивленно взметнулись вверх, а сама девушка слегка наклонила голову.

Я несмело постучала в дверь, подставляя лицо прохладному ветру. Щеки горели, словно я подхватила простуду, и к горлу подступила тошнота.

— В нашей школе никогда не училась девушка по имени Пенсильвания Аккерман, — стальной голос мистера Спрейбери пригвоздил меня к месту.

Не сдерживаясь, я молотила чужую дверь кулаками, сдирая кожу с костяшек. Плевать на позднее время и на вибрирующий в кармане телефон.

— Айви, ты хорошо себя чувствуешь? Я никогда не знал… Прости, как ты ее назвала? — Айзек насмешливо фыркнул. — Пенсильванию? Что за нелепое имечко. Вот же поиздевались родители, ничего не скажешь.

Тяжелое дыхание оглушало. Удар. За ним еще один. И еще. Снова и снова.

— Почему она тебя так волнует? — Лидия сжала мою ладонь своими пальцами. — Эта Ния… Раз она была так важна для тебя, почему ты никогда о ней не рассказывала?

— Да откройте уже, чёрт бы вас побрал! — голос срывался на хрип.

Тело било мелкой дрожью, хоть на дворе и стояла майская жара. Затертые старые спортивные штаны болтались на бедрах, так и норовя соскользнуть. Из небрежного пучка на макушке одна за другой выпадали пряди. Я лупила ладонью о деревянную поверхность, не жалея сил, и покрасневшая кожа саднила.