Если я сломаюсь (ЛП) - Мур Порша - Страница 39

– От чего? – злобно улыбается он, и его пальцы продолжают свой путь.

– От мыслей, на которых я пытаюсь сосредоточиться, о жизни, счетах, учебе, – я выпаливаю на одном дыхании.

– Ну, это скучно, – прямо констатирует Кэл, начиная расстегивать мою блузку.

– Знаешь, не все могут жить твоей жизнью. Ускользать на личном самолете, жить в дорогом пентхаусе и делать, что им вздумается, – говорю я ему, стараясь сфокусироваться на своих словах, а не ощущении, будто у меня сжимается живот.

– Ну, им надо попробовать, – говорит он, прежде чем его губы находят мою шею и жадно её целуют.

– Тогда весь мир погрузился бы в хаос, – объясняю я ему, пока Кэл продолжает меня раздевать, как будто он совсем не знает, что я не позволю ему вести себя так со мной на этой крыше. Скорее всего, не позволю.

– Я уже жил по-другому. Было не очень интересно, – бормочет он, преследуя мои губы своими.

Я отстраняюсь, прежде чем забыться в поцелуе:

– А когда это было? Где-то между тем периодом жизни, когда ты начал летать на самолетах и тем, когда выпрыгивал из окон зданий – мурчу я, обнимая его.

– В другой жизни, – улыбается мужчина, поглаживая заднюю поверхность моих бедер. – Ты тоже должна так жить.

– Уверена, что любой хотел бы жить вот так, но это нереально. Нельзя так жить каждый день.

– Я живу.

– Ну, это потому, что ты уникальный, – я дразню его, упоминая то слово, которое сказала, когда Декстер попросил меня описать Кэла. Оно по-прежнему кажется мне подходящим.

– Нормально жить скучно. Когда ты просыпаешься каждый день в одно и то же время, с девяти до пяти сидишь на работе, которую ненавидишь, приходишь домой к жене и маленьким монстрам, бегающим по дому, затем идёшь спать, и потом всё сначала. Я не хочу большую часть своей жизни ждать повышения, и всё равно зарабатывать меньше, чем пятьдесят тысяч долларов в год, – его слова звучат беззаботно, но глаза серьёзные.

– Жизнь не обязательно должна быть такой. Брак не обязательно должен превратиться в рутину, а твои дети в орущих монстров, – хихикаю я.

– Зачем тратить жизнь впустую на бесперспективную работу, мечтая о вещах, которые никогда не сможешь купить? Мечтая о местах, которые ты никогда не увидишь? Я не считал бы такую жизнь нормальной. Её переоценивают, – бормочет Кэл, вставая с гамака.

– Звучит так, будто тебя волнуют только деньги.

– Нет. Меня волнует полнота жизни. Когда ты делаешь то, что хочешь, вместо того, чтобы только мечтать об этом. А для этого нужны деньги, – говорит он так, будто всё так просто.

– Жизнь – это нечто большее, чем путешествовать и жить одним моментом, Кэл. Всё это потрясающе, но она доставляет тебе удовольствие, потому что ты убегаешь. Если делать это постоянно, то в чем смысл? А как на счёт завести семью, остепениться? – спрашиваю я его.

– Ты слышишь, что говоришь? Остепениться? Я не собираюсь сбавлять обороты ради чего-то.

Его слова обжигают меня. Пожениться и завести семью значит сбавить обороты? Вот что для него сейчас важно? Делать всё, что хочешь и не думать ни о чём другом? И где моё место в этом уравнении? Я с ним уже год, и не знаю ничего наверняка. С каждым днём, проведенным с ним, мои чувства к нему становятся сильнее, и все эти чувства переплелись со страстью.

Меня пугает то, что я боюсь задать ему все эти вопросы, потому что, ну, я не уверена, хочу ли я вообще знать на них ответы. Кэл не похож ни на кого из тех, кого я встречала. Сегодня я занимаю важное место в его жизни, но что будет, когда я перестану быть для него важной? Я уже видела, как ему всё быстро надоедает.

Я не смогла избежать того, как развились мои чувства к нему после всего того времени, что мы провели вместе. С ним я чувствую себя так, как ни с кем другим. Этот год так быстро пролетел, и когда я с ним, то время вообще не важно. Я обнимаю себя за плечи, теперь ощущая холод, когда Кэл меня больше не обнимает. Я делаю долгожданный выдох. У меня звонит телефон, но я его игнорирую.

– Так вот что я для тебя значу? Немного веселья, то, чем ты хочешь заняться ненадолго? – спрашиваю я.

Кэл подходит ко мне и берёт на руки:

– Причина, по которой ты меня пугаешь – это то, что я совсем не так к тебе отношусь, – шепчет он мне на ухо.

Я смотрю ему в глаза, ощущая себя беспомощной. Этот мужчина с легкостью может разбить мне сердце. Он с улыбкой украл его, и я не думаю, что хочу его вернуть.

– Ты хочешь, чтобы я была такой? – спрашиваю я его, прочищая горло. Кэл поднимает мой подбородок, чтобы я могла его видеть.

– Никогда, – по-мальчишески ухмыляется он мне.

От его вида у меня по-прежнему порхают бабочки в животе, а от его прикосновений у меня по телу проходит дрожь с тех пор, как мы впервые встретились.

– Я всё ещё не ощущаю полного комфорта с тобой, – честно признаюсь я.

– Это хорошо. Когда тебе комфортно, значит, тебе стало скучно.

– Скажи мне, что тебе никогда не надоест? – с сарказмом спрашиваю я.

– Мне на ум приходят пару вещей, – говорит мужчина с озорной улыбкой.

Мой телефон звонит снова. Это рингтон, который я поставила на Энджелу. Она не стала бы звонить мне дважды, если только не случилось что-нибудь важное. Я выскальзываю из его объятий, чтобы взять телефон и ответить.

– Привет, Энджела. Как дела? – хихикаю я, игнорируя руки Кэла, скользящие вниз по моему телу.

– Лорен... здесь Хилари. Я-я не знаю что делать... Она не хочет, чтобы я звонила в полицию, – её голос дрожит и подскакивает.

– В полицию? Подожди, Энджи, что случилось? – Кэл перестаёт мешать мне и с тревогой смотрит на меня.

– Она подралась со своим парнем, и теперь очень плохо выглядит, Лорен. Я не знаю, что делать, – объясняет девушка.

– Он ударил её? – я не верю своим ушам.

– В этот раз всё действительно плохо, – её голос дрожит, будто она сейчас заплачет. О Боже, я не могу в это поверить!

– В этот раз? – переспрашиваю я в бешенстве.

– Она не хотела, чтобы я тебе говорила, знала, что ты сразу пойдешь в полицию. Прости, я не думала, что это зайдет так далеко.

Я понимаю, что вся дрожу.

– Я уже еду, – быстро говорю я ей, вешая трубку. Чувствую, как глаза наполняются слезами.

– Что случилось? – Кэл выглядит встревоженным.

– Парень Хилари избил её, – быстро отвечаю я.

– Лорен, успокойся, я поеду с тобой, – решительно говорит он

– Нет, я должна поехать одна.

Чёрт! Если бы я не жила с ним в этой стране чудес, я бы знала, насколько всё плохо. Я могла бы ей помочь. Я ничем особо не занималась, кроме как была с Кэлом. Я знала, что тот парень плохой, и проигнорировала это, потому что Хилари так восторженно о нём рассказывала. Но если бы я была дома, я бы всё видела, я бы всё знала.

Кэл держит меня за плечи, чтобы я успокоилась.

– Лорен, это не твоя вина, – говорит он, читая мои мысли. – Я еду с тобой. Ты слишком расстроена, чтобы вести, – решительно заявляет Кэл, пока я застегиваю блузку, непокорно качая головой. Это личное для нее, уверена, Хилари не хочет, чтобы я привела его с собой.

– Позволь мне помочь тебе, – умоляет мужчина, хватая меня за запястье, когда я пытаюсь уйти. Я не могу оттолкнуть его, если хочу, чтобы он мне открылся.

– Ладно.

* * *

– Энджела? – зову я и направляюсь к ней, увидев, что она сидит одна в зале ожидания. Когда девушка позвонила мне и сказала, что они едут в отделение скорой помощи, у меня чуть сердце не остановилось от мысли, что Хилари так сильно избили.

– Привет, Лорен, – говорит Энджи, крепко обнимая меня. – Привет, Кэл, – натянуто здоровается она.

– Привет, – отвечает он, садясь рядом со мной. У Энджелы покраснели и опухли глаза, на голове у неё шелковый платок.

– Где она? – взволнованно спрашиваю я.

– Они положили её в дальнем крыле. Ей только что сделали рентген. Медсестра, с которой я говорила в последний раз, сказала, что у неё сломано ребро, – объясняет подруга дрожащим голосом.