Трафарет вечности (СИ) - Аникина Элла - Страница 79

    - Необходимо научиться различать эти три типа мелких кровеносных сосудов.., - бестрепетно продолжил Федор, -  Все свободны. До следующей встречи по расписанию. Через два практических занятия у вашей подгруппы зачет... Я буду безжалостен.

    В ответ на это раздались сдавленные смешки. Федор только рукой махнул и вышел из кабинета. Студентки, не спеша, прекратили наблюдения, и потянулись сдавать препараты.

    Когда, после занятия, Федор зашел на кафедру, у окна, у огромного аквариума с рыбками, стояла Алла Александровна, тоже преподавшая гистологию в университете.

    Эффектная, давно уже не молодая женщина, она тщательно скрывала свой возраст и даже Федор, знавший ее уже лет сорок, не имел представления о том, какой же именно юбилей празднует она каждый год.  Она мрачно курила сигариллу на длинном мундштуке, сбрасывая пепел в аквариум.

    - Алла Александровна! Ты думаешь, они от этого подрастут и их можно будет съесть?

    - Ага! Минеральная подкормка. Вот я понимаю у них - жизнь.

    - Скучно им...

    - Да уж, скучно! Пушкин подрался сегодня с Диогеном и откусил ему полгубы. А Кант сдох и кончил бы свой жизненный путь в жизнь в унитазе, но патологи утащили его для вскрытия. По-моему, они просто извращенцы... Вскрывать рыбку, просто зверство.

    Федор, мрачно кивнул, и, разглядывая рыбок, сказал:

    - Ага! И заразил Гегеля глистами! Герцена я советовал бы отсадить от остальных!

    - Это еще почему?

    - Cпит все время. Подслушивает, что другие рыбцы бормочут... Не иначе воду замутить задумал. Ему нужны витамины, да и лишние глисты ему не нужны, революции тоже...

    - Это что... Блаватская опять беременная!

    - Вот интересно, от кого! Они же все разных видов...

    - Кто бы знал! Мутантов каких-нибудь родит...

    Алла, отвернувшись от рыбок, посмотрела в окно и озадаченно сказала:

    - Ой! Я, кажется, схожу с ума! Посмотри, Федор Михалыч! Только недавно Паша оперировал спецназовца в больнице, которого доставили из Чечни, того обгорелого, помнишь? Ну, того, у которого нет родственников... Так он умер с неделю назад... А вот его брат!!! Странно! И шрам, и родимое пятно на лице такое же, вон он в группе ОМОНа идет, причем  сюда! Федь, что-то случилось!

    Федор обеспокоено выглянув в окно, витиевато выругался, а затем позвонил на проходную:

    - Леночка! За мной пришли... ОМОН видишь... ну в общем... задержи их, ага?!

    - Так! Минут десять хватит?! - спросила невозмутимая Елена Владимировна.

    - Спасибо! - ответил Федор.

    - Подземный ход между корпусами недавно раскрыли.., - небрежно, как о погоде, сказал Алла.

    Федор кивнул и бросился прочь с кафедры.

     Федор пробирался сквозь горы мусора. Он торопился, зная, что Кузьма, возможно, находится еще более в затруднительном положении. Чертыхался, периодически натыкаясь на горы строительных отходов. Он беспокоился за Ирину и Кузьму. На себя ему было глубоко наплевать. Наконец, он увидел дверь. К неожиданности его, дверь с грохотом открылась и Федор увидел тех, кого вовсе не хотел даже вспоминать. Перед ним стояли три огромных, заросших и вонючих до омерзения, бугая. За их спинами маячили еще несколько странного вида созданий. Сердце у Федора екнуло - это были чаньша, так хорошо знакомые ему по сокровищнице Яньло-вана.

    - Опаньки! Сам явился!

    - А Вы, милейший, уверены, что нужен Вам именно я? - ответил Федор с легкостью, которую вовсе не ощущал.

    - Ты, умник!!! Бери его, Сыч! - рявкнул вампир, стоящий сзади.

    Федор отступил на шаг и точным движением ноги поднял с пола огромную железную трубу.

    - Так... Потанцуем???

    - Слушай, он, похоже, живым не хочет!

    - Не велено трогать! Трупом нельзя!

    - Ну, ладушки! Значит приволокем почти труп! Ну-ка ребятки...

    Сыч сделал знак стоящим сзади чаньши. Вампиры расступились, давая дорогу китайским «гостям». Они придвинулись к нему, и Федор почувствовал мгновенную дурноту.

    - Где вы нашли этих...  тварей? - спросил он, не надеясь на ответ.

    Чаньши в черных одеяниях зашипел:

    - Мы сапомниль... твой сапаххх...

    - Вас же всех перебили в гробнице?

    Чаньши в красных одеяниях захихикал:

    - Не фсеххх... Кое-кто остался.., - затем грустно просвистел, - Шшшаль не мосем тепя упиттть...

    - Но я-то могу! - ответил Федор.

    Резким движением вперед он пробил насквозь первого чаньши в область солнечного сплетения, одновременно ударив ногой второго по руке. Первый чаньши повис наколотый на трубу и тут же истлел, утратив все запасы энергии. Оставшийся быстро вскарабкался по стене и пополз по потолку, пытаясь зайти Федору за спину, врач повернулся за ним, в этот момент Сыч попытался двумя прыжками приблизиться к Федору. Беляев был начеку и как только Сыч оказался в зоне досягаемости, сразу же получил плашмя трубой по голове. Вампир упал, придавив двух своих подручных. В образовавшейся куче-мале им стало не до Федора, и тот мгновенно переключил свое внимание на чаньши сидящего на потолке, подхватив, уже изрядно погнутой трубой, с пола кусок бетона. Поймав  его в левую руку, Федор аккуратно послал его в лицо китайскому чудищу. Голова монстра просто перестала существовать.

    Удар Федора опоздал меньше, чем на мгновение - чаньши уже выпустил энергетическую ленту, хотя уже сам был мертв. Его оболочка, уже падая с потолка, зацепила несколько ржавых труб, крепившихся на своде. Они упали прямо на Федора, сразу после того, как его поразила чудовищная энергия чаньши. Два биения сердца он не видел своих противников, полностью потеряв ориентацию в пространстве, и этого оказалось достаточно - Сыч бросился прямо под падающие трубы и мощнейшим ударом свалил Федора. Двое других подскочили к Федору, пока он не успел подняться, заломили ему руки за спину. Сыч, с трудом встал на ноги и, выдернув, из и так уже сильно покореженной головы, кусок ржавой трубы, подошел к поверженному противнику, со всего маху ударил его в живот кулаком, от чего Федор мгновенно повис на руках довольных собой вампиров.

    - Надо у него  узнать о ведьмаке и бабе...

    Федора грубо встряхнули:

    - Слышь, ты, болезный! Кореш твой где?

    - Пошел ты! - зло сказал Федор и заработал такую оплеуху, что у него потемнело в глазах.