Молчи и лечи (СИ) - "Val. Ekkert" - Страница 3

Вот и сейчас, едва заслышав шум снизу, он бодрым колобком скатывался по общей лестнице. Низкий, коренастый и вечно весёлый, вопреки всему негативному отношению Фенриса к излишне жизнерадостным людям, Тетрас умудрялся почти никогда его не раздражать.

— Поздно ты, Кислятина… ого! Что, заказчик был недоволен качеством привезённой тобой продукции и решил отомстить всей фирме через одного ни в чём не повинного курьера?

За всю короткую тираду Варрик умудрился обойти Фенриса по кругу, с уважением и осторожно пощупать лангет, метнуться в кухонную зону, и сейчас наполнял водой чайник.

Фенрис абы как расшнуровал стилы, вылез из них, протопал вслед за Варриком и устало сел за стол. Спать хотелось больше, чем жить, рука ныла и чесалась, скоро ему ещё позвонят из сервиса, в который эвакуатор увёз его байк, и вдобавок ко всему Фенрис вспомнил, что шлем он забыл в клинике. У этого, рентгенолога. Тьфу ты. А Варрик сейчас забросает вопросами, заставит выпить чай — с вискарём, конечно, и неважно, что времени — полдевятого утра: по логике Варрика, если ты ещё не ложился спать, то шесть утра, семь, восемь — неважно, это для тебя ещё ночь. Надо бы на него нашипеть, что у него чёрт-те что с организмом, там в крови гуляют медикаменты, и лучше не пить. Но сил не было вообще молоть языком. В принципе. Он не чувствовал в себе пороха даже на банальное «спокойной ночи». Что уж говорить о «не лей мне виски, меня препаратами накачали»… И почему эти ирландцы вечно признают только один способ лечения всех болезней?..

Впрочем, положа руку на сердце, Фенрис часто думал, что алкоголем даже лучше.

Варрик, однако, был умён, смышлён и способен сделать должные выводы даже без слов друга. Чашка чая, оказавшаяся у Фенриса перед носом, источала аромат, собственно, чая. И без грамма алкоголя. Фенрис не сдержал довольной улыбки и отпил из чашки. В принципе, управляться с некоторыми вещами и предметами одной левой он умел неплохо, но сама невозможность пошевелить правой выводила его из себя.

— Что случилось, Эльф?

Варрик придумывал клички всем. Фенрис, впрочем, в долгу не остался: пусть он пока не придумал, как достойно мстить другу за «Кислятину», за «Эльфа» он старательно обзывал Варрика Гномом. А всего-то несколько раз резались в X-Box, в какую-то фэнтези-игрушку, каждый за соответствующую расу. Вот и повелось. Общие знакомые, при которых они так друг друга звали, хохотали дико и не упускали случая в сто двадцать пятый раз сообщить обоим, что им идёт.

— Пьяный урод на дороге, — коротко отрубил Фенрис. Варрик присвистнул:

— И ты отделался только переломом?!

— Повезло, — Фенрис повёл плечом. Левым. Чай в чашке угрожающе заколыхался, Фенрис вздохнул и поставил чашку на стол. — В поворот входил на низкой скорости, а падать пришлось в мягкую грязь. Практически в лужу.

— То-то я смотрю, куртка у тебя в… — Тетрас тактично умолчал, в чём. — Нет, погоди. И ты добровольно дошёл до клиники?!

Фенрис закатил глаза. Его неприязнь к врачам как классу давно стала притчей во языцех среди всех, кто мало-мальски его знал. А уж Варрик… Варрик знал всё.

— Больно было, — пробормотал Фенрис, утыкаясь глазами в чашку. — Я подумал, что до «трубы» и до дома не дотяну.

— А там тебя, конечно, взяли в оборот, — Варрик удовлетворённо потёр руки. Фенрис прекрасно понимал причину его радости: сам он пытался загнать друга в больницу и вообще заставить лечиться всякий раз, когда тот заболевал даже банальной простудой. Чаще всего — безрезультатно. Так что его радость по поводу того, что у кого-то получилось подлечить Фенриса, была, пожалуй, излишне искренней. — И что сказали?

— Через пять дней туда же. Заткнись и хватит торжествовать, Гном, — беззлобно огрызнулся Фенрис. Осушил чашку в пару глотков и поднялся. — Я спать. В бар к шести.

В мото-индустрии легко было стать одновременно и неформалом, и своим среди своих. Неформалом для цивилов, для своих — таким же, как все. А ещё — довольно просто найти работу, да ещё и по интересам. Фенрис вон нашёл даже две: развозил некрупные заказы — мелкие детали, аксессуары, короче говоря, всё, что можно было увезти на байке — и вдобавок подвизался охранником в мото-баре неподалёку от дома. Проще говоря — вышибалой. На работе надо быть без малого через девять часов, а добираться придётся на общественном транспорте, а спать хотелось… чай не помог. Ни капли.

Варрик аж глаза вытаращил:

— И как ты с гипсом работать собираешься, а?

— Как, как… — пробурчал Фенрис, потирая глаза пальцами. — Буду давать им в зубы всем нарушителям.

Он искренне полагал, что сломанная рука — не повод.

Тетрас всплеснул руками, вскочил, подхватил друга под левый локоть и поволок к спальне:

— Не будь идиотом, — верещал он на ходу, — себе же навредишь такими методами! Позвони боссу, объясни ситуацию и не валяй дурака, Кислятина, а то я сам позвоню.

Фенрис застонал в голос. Представить, в каких выражениях Варрик будет посвящать Фенрисово начальство в его беды, было очень легко. И страшно.

— Я позвоню, — пробормотал он, выпутывая локоть из пальцев друга и открывая дверь своей комнаты. — Честное слово, позвоню. Ты только меня разбуди часа в четыре.

Варрик хлопнул его по плечу.

— Разбужу в лучшем виде!

Фенрис выдавил улыбку и ушёл к себе.

Чёртовы лихачи. И чёртовы врачи.

А Варрику спасибо.

Работая в рекламной компании, пиарщик Тетрас активно и достаточно результативно продвигал в массы певцов, артистов и иных публичных людей, претендовавших на известность хотя бы в узких кругах. А ещё он подрабатывал написанием статей в кучу разных изданий, и в какой-то момент, пару лет назад, ему заказали статью на байкерскую тематику. За материалом предприимчивый Варрик попёрся как раз в тот бар, где работал Фенрис, и по счастливой случайности он в тот вечер там был, пусть и не в свою смену — почему бы не посидеть с приятелями?.. Варрик подсел именно к ним. Разговорились. Выпили. Ещё выпили. А потом взаимопонимание нарисовалось как-то само собой. А ещё через пару месяцев Фенрис предложил новому приятелю верхний этаж чёртова дюплекса, всё равно там жить было некому… И неожиданно Тетрас оказался ещё и замечательным соседом. Пожалуй, Фенрис, со всей его интроверсией и социофобией смело мог назвать Варрика своим другом. И не просто другом, а лучшим.

Хороший он был парень, Варрик.

Фенрис разделся, упал в постель, хмыкнул в подушку и вырубился.

Природа, будь благословенна за то, что придумала сон.

***

Андерс бросил машину у тротуара — заезжать на подземную парковку не было ни сил, ни желания — и взглянул на окна квартиры. Сейчас, в девять утра, было, конечно, относительно светло, но очень уж пасмурно, поэтому свет из окон безжалостно ударил по глазам. Э-эх. А так хотелось тихо войти, ни с кем не здороваться и просто лечь спать!

Кое-как преодолев шесть пролётов лестницы, он дёрнул на себя дверь квартиры, тихо надеясь, что она, по обыкновению, не заперта. Надежды оправдались.

Хоуки нашлись в кухонной зоне. Карвер, сидя за барной стойкой, дремал, уронив голову на руки — значит, вернулся с суток и не может нормально заснуть уже часа два или час — Гаррет примостился за столом, бешено стуча пальцами по клавиатуре ноута и периодически ругаясь сквозь зубы. На тумбе жужжала работающая кофемашина, свет бил в глаза. Убить хотелось обоих, даже явно ни в чём не повинного Карвера, который умудрялся спать даже при производимом братом шуме. «Впрочем, — философски подумал Андерс, снимая плащ, — точно с детства привык».

Ланселап выглянул из Андерсовой спальни, потёрся головой о косяк, осуждающе мяукнул и скрылся. Так, ладно: значит, Хоуки покормили ему кота. И на том спасибо. Семейка.

В родословной Дайлена не один чёрт сломал бы все ноги (и руки). С ним самим Андерс познакомился и подружился в колледже, а уже потом Дайлен притащил его на вечеринку, куда пригласил ещё и детей двоюродной сестры его матери. То есть, Хоуки приходились Дайлену троюродными братьями и сестрой (кроме Гаррета и Карвера была ещё Бетани), но все, включая их самих, предпочитали звать друг друга просто кузенами. Право слово: всем легче.