Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 382

                – Египтянам. Очевидно же, это была месть за организованное Саудом убийство Насера, причём месть стихийная, – ответил Ротшильд. – Поверьте моему опыту, я долго занимался Ближним Востоком. Саудовская разведка всегда действовала предельно жёстко, не останавливаясь перед физическим устранением противников. Мое мнение – Сауд опасался, что Насер организует военный альянс с Ираком, Сирией и Иорданией, а это означало бы для него нежелательное усиление Хашимитской династии, с которой Саудиты соперничали в господстве над Ближним Востоком. Насколько реальным был бы такой альянс – это ещё вопрос, конечно, но Сауд сделал свой выбор, и это его погубило.

                В стране было полно египетских паломников. Кто-то вбросил в толпу слух, что Сауд приказал убить Насера, и толпа вспыхнула разом. Они захватили армейские склады с оружием и устроили бойню, а доблестное ЦРУ в это время праздновало Рождество. (АИ, см. гл. 02-21)

                – Да, это был очень обидный прокол, – признал Даллес.

                – А это не Советы подстроили? – подозрительно спросил Хант. – У них, вроде бы, шашни с Талялем?

                – Мы проверяли эту версию, – ответил Даллес. – Доказательств нет, и, в общем, Советы от этого переворота больших политических дивидендов не получили. Да, Таляль согласился войти в их организацию стран-экспортёров нефти, но держит красных на расстоянии, не позволяет им разместить на Аравийском полуострове военные базы, и не даёт пропагандировать коммунизм.

                – Да, но его премьер ас-Сайд – откровенно розовый, если не красный, да и нефть они продают за советские рубли, а не за доллары, – заметил Хант. – Так что, если политических дивидендов красные и не получили, то вот экономические получают в полный рост. Да ещё они там мутят какие-то совместные проекты, что-то с озеленением пустыни...

                – Чушь собачья, – отмахнулся Ротшильд. – Вот продажа нефти за рубли – это серьёзно, это для нас очень раздражающий фактор, но пока что не удаётся добиться заметных подвижек в этом вопросе.

                – Мы работаем против стран-членов ОПЕК по этой проблеме, – ответил Даллес. – Но там тоже всё непросто. Они организовали совместную службу безопасности (АИ), специально для противостояния деятельности западных разведок. Похоже, её работу курирует египетская разведка «Мухабарат аль-Амма», а уж её-то точно контролирует Кей-Джи-Би.

                – То есть, вы хотите сказать, что в ОПЕК у красных всё схвачено? – скривился Мартин. – И за что только мы платим вам такие деньги, Аллен?

                – Господа, я, всё-таки, не волшебник, – развёл руками Даллес. – Я не могу вырвать из ноздри волосок, загадать желание, и сделать так, чтобы оно исполнилось. Работа разведки обычно долгая и кропотливая, она связана со множеством ошибок и разочарований. На Ближнем Востоке мы ещё неплохо продвигаемся, за счёт обычной продажности арабов, а вот в Венесуэле и Гватемале работать почти невозможно, чуть что – эти проклятые пеоны (крестьяне) кричат: «Бей гринго!»

                – Иногда мне кажется, Аллен, что в последние лет пять вся деятельность вашей конторы состоит из сплошных ошибок и разочарований, – ядовито заметил Макклой.

                – Это всё мелочи, господа, – перебил Ротшильд. – Наши основные инвесторы сейчас обеспокоены распространением коммунизма в Азии. После того, как Индия попала в сферу влияния красных, после фактической потери Индокитая, у нас сокращаются возможности для развития нашего основного бизнеса.

                Он не произнёс этого вслух, но все понимали, о каком основном бизнесе идёт речь. Богатство английской аристократии было основано на торговле опиумом, выращивавшимся в Индокитае и Пакистане, прежде всего – в Восточном Пакистане (бывш. Бенгалия, сейчас Бангладеш). Оно было заложено в период Опиумных войн в Китае, и на протяжении всего 20 века опиум продолжал приносить огромные доходы английским лордам. (см. Джон Коулман «Комитет 300»)

                – До меня дошли сведения, – продолжал Ротшильд, – что красные что-то замышляют на севере Пакистана. В начале года Хрущёв посетил Афганистан, и провёл переговоры с Захир-Шахом. Сейчас афганцы при техническом содействии Советов строят у себя современную ирригационную систему, будут собирать талую воду с гор. Чёрт с ними, но вот проникновение красных в Пакистан весьма обеспокоило нашего главного инвестора.

                – Мы в курсе этой ситуации, – ответил Даллес. – Передайте её величеству, что она может не беспокоиться, у нас всё под контролем.

                – А что они там задумали? – поинтересовался Мартин.

                – Красные собираются присоединить к СССР долину Читрал, изолированное горное королевство на севере Пакистана. В нашем консульстве в Пешаваре работает в должности политического советника пакистанский полковник, уроженец этой долины. Он поддерживает связь с соплеменниками и в курсе всех тамошних дел.

                – Вы хотите сказать, красные замышляют переворот и аннексию? – спросил Макклой.

                – Нет, это был бы просто подарок для нашей пропаганды, – усмехнулся Даллес. – Они готовят референдум, чтобы всё было законно, хотя бы внешне, примерно так же, как мы в прошлом году присоединили Гавайи. Подобный прецедент у Советов уже был. 17 августа 1944 года к ним присоединилась республика Тува – такое же горное микрогосударство. Разница в том, что Тува и до того была сателлитом Советов, а Читрал всегда тяготел к Пакистану.

                – А пакистанцы собираются спокойно сидеть и смотреть, как у них оттяпывают кусок территории? – спросил Хант.

                – Нет, конечно. При англичанах Читрал был частью Британской Индии, вместе с Пакистаном. Официально, сейчас это не их территория, к тому же Пакистан испытывает серьёзные проблемы с экономикой. Поэтому они не решились сразу послать в Читрал свои войска, хотя мы, разумеется, предупредили пакистанское руководство о планах Советов, а сейчас уже поздно, – пояснил Даллес. – Положение осложнено тем, что с ноября по апрель-май горные перевалы занесены снегом, и сообщение с долиной прерывается. Авиация из-за сложных погодных условий летает нерегулярно, да и аэродром в долине далеко не лучший.

                – Но что там понадобилось красным? И как они собираются осуществлять транспортную связность? – спросил Рокфеллер. – Насколько я знаю, Советы опиумный мак не выращивают.

                – У красных есть дирижабли, которые не зависят от аэродромов, и могут пришвартоваться на небольшой площадке с мачтой, размером с футбольное поле, – пояснил директор ЦРУ. – А вот что им там понадобилось – мы до сих пор ломаем головы. Есть одно предположение… В долине часто находят драгоценные камни. Возможно, где-то есть выходы горных пород, которые размываются талой водой или реками. Возможно, красные об этом как-то пронюхали.

                – Вы что-то предпринимаете для противодействия красным? – спросил Рокфеллер.

                – Безусловно, мы уже приготовили для них сюрприз. Я не буду вдаваться в подробности, но мы наняли банду местного киргизского царька, сбежавшего от Советов ещё в войну, – ответил Даллес.

                – Залейте эту долину кровью, но не допустите её присоединения к Советам, – распорядился Макклой.

                – Разумеется, сэр, – заверил Даллес. – Дело несколько осложняется тем, что сеансы радиосвязи с нашими наёмниками не всегда удаётся проводить регулярно. Станция у них маломощная. Мы снабжаем их патронами и батареями для рации, сбрасывая грузы с самолётов на парашютах. Но весной красные, по договоренности с Захир-Шахом, разместили на севере Афганистана свои зенитные ракеты (АИ, см. гл. 05-10), и летать стало намного опаснее. Конечно, пока они по нашим самолётам не стреляют, но если начнётся заварушка, сами понимаете, со снабжением будут проблемы.

                – А вы не пробовали надавить на этого Захир-Шаха, или дать ему денег? – спросил Хант. – Заставить его вынудить красных убрать ракеты?