Цвет сверхдержавы - красный. Восхождение. часть 3 (СИ) - Симонов Сергей - Страница 412

                Но чувствовалось и напряжение. На улицах города часто попадались вооружённые армейские патрули. Куба одновременно готовилась и к встрече Нового года, и к отражению возможного вторжения извне.

                В Гаване пробыли недолго, уже во второй половине дня большой комфортабельный автобус отвёз туристов на курорт Варадеро. Вот где удалось «оторваться» и детям и взрослым. Белоснежный песок пляжей, горячее солнце, от которого приходилось прятаться в тени – о том, чтобы загорать специально, не было и речи, для загара хватало того небольшого времени, пока входили в воду для обычного купания и выходили из воды. Влажность чувствовалась, но гораздо мягче, чем в Таиланде, Индии или Индонезии. Даже оттенок загара получался другой, не такой тёмный как в сухих странах, вроде Египта.

                Для детей были устроены водные аттракционы, явно остававшиеся ещё от периода американского господства, и потому вдвойне интересные –у нас таких аттракционов не было. Диме и Ире особенно понравились водяные пистолеты – в жару брызгаться из них было одно удовольствие.

                Американская блокада Кубы ощущалась явственно – туристов на пляжах было совсем мало, те, что были – по большей части из соцстран и Канады, ещё было несколько французов, приехавших поплавать с аквалангами. Советских гостей встречали очень радушно. Персонал в отелях был приветлив, и, что особенно удивило – горничные и коридорные даже не брали лишних денег. Такая же кампания за честность гостиничного персонала проводилась и в Китае, что выгодно отличало их, например, от арабских стран, вроде Египта, где все вопросы с администрацией отеля или персоналом решались исключительно через «бакшиш». В отеле не было ни одного случая кражи или обмана, хотя во время пребывания в Гаване сопровождающие рекомендовали не терять бдительности.

                Кормили хорошо, в меню предлагалось много блюд из яиц – правительство Кастро по рекомендации Коминтерна самым активным образом развивало птицеводство и кролиководство, как дающие наибольший экономический эффект в кратчайшие сроки и при минимальных затратах кормов.

                – Мы сами скоро нестись будем, от такого количества яичницы, – шутливо ворчал Алексей Иванович.

                Также предлагали много блюд из картофеля, макарон. Мясо было в основном крольчатина и птица, рыбу и морепродукты в разнообразии поставлял недавно организованный при курорте рыболовный кооператив. Местные жители, узнав, что «бледненькие» (в первые дни) дети прилетели из СССР, бесплатно, по доброте душевной, угощали манго, по размеру похожими на бомбу, и разными местными тропическими фруктами, которых в СССР пока ещё не видывали. Ира добросовестно записала их названия и описание, твёрдо вознамерившись написать в Центр изучения общественного мнения предложение по организации поставок кубинских фруктов, тем более, что статей экспорта у едва начавшей развиваться кубинской экономики было пока немного.

                Новогоднее торжество вышло и вовсе феерическим – с танцами до упаду, музыкой, представлениями и фантастическим фейерверком. В качестве праздничного угощения подавали лобстера – он оказался гигантский, свежепойманный и чертовски вкусный. Несколько дней все не вылезали из океана – сама возможность купаться в тёплом море в начале января воспринималась советскими людьми в начале 60-х как фантастическая, удивительная экзотика.

                (Все бытовые подробности реальные https://tonkosti.ru/otzyv/Cuba_—_о_Гаване-1754815)

                По вечерам была возможность и повеселиться на танцах, и спокойно пообщаться. Алексей Иванович и Валентина познакомились поближе с двумя простыми, но приятными семейными парами – Михаилом Николаевичем, токарем 6 разряда с Кировского завода, и его супругой Зинаидой, а также с Василием Андреевичем, звеньевым из пригородного агрокомплекса в Ленинградской области, и его женой Клавдией. Обе пары получили путёвки от дирекции своих предприятий, как передовики производства. Большой компанией отдыхать было веселее, да и всегда было кому присмотреть за детьми и вещами.

                Однако всё интересное в Варадеро было сосредоточено на пляжах и на территории отелей, поэтому, оторвавшись и накупавшись в первые дни, вскоре советские туристы задумались и об экскурсиях. В самом Варадеро они посетили форт Фуэртэ Эспаньол, но этого гостям показалось мало.

                Принимающее кубинское государственное турагентство предлагало экскурсии в старые испанские крепости Сан-Карлос де ла Кабанья – это была самая большая испанская крепость в Новом Свете, и в построенную в 1589 году крепость дель Морро, в которой испанцы оборонялись от нападения пиратов. Дима и Ира облазили с фотоаппаратами обе крепости сверху донизу.

                Если детям всё вокруг было просто интересно, то взрослые, по большей части впервые оказавшиеся за границей, испытывали восторг и шок. Для них всё было ново и незнакомо, крайне непривычно. Жаркий климат, смуглые жизнерадостные приветливые люди, певучая непонятная испанская речь, тёплое море, пальмы, копеечные фрукты – всё это настолько отличалось от привычной с детства жизни на Родине, что многие чувствовали себя как в раю. Но, оглядываясь по сторонам, всматриваясь внимательнее в жизненный уклад местных жителей, они замечали и множество недостатков.

                В последний день поездки, чтобы не терять время, оставшееся до вечернего рейса в Ленинград, наши туристы отправились посмотреть Гавану. Вдоволь побродив по её улочкам, они выбрались на длинную, 6-километровую набережную Малекон, и гуляли по ней, обмениваясь впечатлениями:

                – Не пойму я этих кубинцев, – проворчал Алексей Иванович. – Они работают, вообще? Что-то как на них ни посмотришь, они то спят среди рабочего дня, то сидят по кабачкам, то пляшут да на гитарах своих играют... А сами ходят в обносках, дети рахитичные (детский рахит был национальным бедствием до революции, побороть его смогли только при Кастро, путём раздачи бесплатного молока на каждого ребёнка), туристов на убой кормят, а самим часто жрать нечего. Притом, что в этаком климате палку в землю сунь – зацветёт! А этих что ни спросишь – только отмахиваются в ответ: «Маньяна!» (Универсальный латиноамериканский ответ «Завтра», чаще означающий «после дождичка в четверг»). Вот пусти в такие райские условия наших колхозников – всю эту Кубу превратили бы в цветущий сад, овощами да фруктами завалили бы. Рыбы в море вокруг – до чёрта, а в лавках и на базаре обычную скумбрию купить – у них тут проблема.

                – Я что-то опасаюсь, что наши колхозники в этаком тропическом раю и сами быстро обленились бы до уровня кубинцев, – возразил ему Михаил Николаевич. – Именно потому, что те овощи-фрукты, что у нас в теплицах растить приходится, тут сами растут, да ещё по несколько урожаев в год дают.

                – Ну, это, скорее, от человека зависит, – предположила Валентина.

                – Не только от человека, но и от отношения власти к человеку, – присоединился к разговору Василий Андреевич. – Я вот вспоминаю, как мы после войны жили, и сравниваю, как мы сейчас живём – это ж расскажи кому – не поверят. Мне бы пожить годика три в таких условиях, как тут живут – я бы тут такое сельхозпроизводство организовал...

                – Так после войны – понятное дело, вся страна в развалинах лежала. Люди по подвалам да землянкам ютились…

                – Так-то оно так, но не только в этом дело. Кто страну кормит? Крестьянин. А ведь до сентябрьского пленума 53-го года с нас, колхозников, налогами по семь шкур сдирали! За каждую скотинку, за каждое дерево, за каждый куст налог драли! Почему молока в магазинах не купить было? Да потому, что на корову налог был такой, что держать коров невыгодно было! Зато козу и называли «сталинской коровой», – с застарелой досадой ответил Василий Андреевич.

                – Да что там молоко, помню, за хлебом очередь в 6 утра занимали, – вспомнила Валентина. – Тут и ребёнка в садик отвести надо, и ещё поесть чего-то купить. Карточки-то в 47-м отменили, а продуктов в магазинах особо не прибавилось.