Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет! - Гаврилова Анна - Страница 14

Правда, через секунду выяснилось, что причина его удивления в другом.

– Айрин? Ты… уже одета? Ну во-от… А я так надеялся!

В голосе Осберта прозвучали наигранно-печальные нотки, но я поняла не сразу. Зато когда сообразила, выдохнула:

– С ума сошел?

Блондин скорчил этакую невинно-шаловливую рожицу, однако я шутку всё равно не оценила. Воскликнула возмущённо:

– Ты что себе позволяешь?!

Судья застыл. Глянул очень внимательно, а сообразив, что не играю, картинно погрустнел. Потом сморщил нос и заявил деловито:

– Так. Давай ещё раз.

– В смысле? – не поняла я.

– В смысле, с самого начала. Ты закрываешь дверь, я стучу. Ты открываешь, и…

Я захлопнула дверь раньше, чем он успел договорить. Ещё и задвижку опять задвинула! А когда Осберт постучал, отпереть даже не попыталась, наоборот – отступила от двери подальше.

Моё возмущение было, мягко говоря, безмерным. Разумеется, я поняла, что щёголь пошутил, но всё же.

– Айрин, – донеслось снаружи. – Ну, Айрин…

Я раздраженно топнула ногой. Потом вообще развернулась и, отойдя к окну, уставилась на восходящее над заснеженным миром солнце.

Да, я не реагировала! Только Осберта это не остановило. Более того, судья превратился в самого настоящего дятла – продолжал стоять и стучать!

Через несколько минут моя выдержка всё-таки дала сбой. Я развернулась и вновь устремилась к двери. А открыв, увидела очень виноватую физиономию и выставленный, словно щит, букет.

– Ну прости, – протянул Осберт. – Прости, я перегнул.

И после паузы:

– Я действительно думал, что ты ещё не проснулась. Хотел поймать тебя тёпленькую, вручить цветы и оставить в растерянных чувствах. А ты… взяла и все мои планы нарушила. Я просто не ожидал от такой милой девушки столь вопиющего коварства.

Моё возмущение пошло на новый виток. Даже рот от переизбытка эмоций приоткрылся! Блондин с сине-серыми глазами этой растерянностью воспользовался – сделал шаг вперёд, оказавшись ровно на пороге, и впихнул букет в руки.

Спустя ещё секунду прозвучало:

– Ну не злись, Айрин.

И после короткой паузы:

– Раз мы оба уже проснулись, давай покажу тебе замок? А потом пойдём на завтрак. До него почти час.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, а потом вдохнула аромат подаренных роз и кивнула. Однако спуску этому высокопоставленному оболтусу давать не собиралась, поэтому ответила предельно строго:

– Хорошо. Но только без глупостей.

Осб просиял и развёл руками с таким видом, будто слово «глупости» – вообще не про него. Это стало поводом для тяжелого вздоха – ну да, конечно, так я и поверила.

Попросив Осберта подождать, я отправилась за вазой – благо она в комнате тоже имелась. Затем отложила букет на туалетный столик и ушла в ванную, чтобы налить в эту вазу воды.

Новых сюрпризов, разумеется, не ждала – лично мне сюрпризов уже хватило! Но, возвратившись в спальню, я застала прямо-таки чуˆдную картину.

Судья стоял спиной, упершись руками в дверной косяк, и вещал:

– А я сказал – нет. Нет, и точка. Айрин уже занята, она идёт со мной, а ты…

Дальше была пауза – кажется, невидимый мне собеседник что-то возразил.

Следом новая реплика от Осберта:

– Никаких «на минуточку». Сегодня за Айрин ухаживаю я!

Пришлось кашлянуть, обозначая своё присутствие, и Осберт даже среагировал. Он повернул голову, весело подмигнул и опять сосредоточился на том, кто стоял в коридоре. И да, разблокировать дверной проём даже не попытался!

Но его оппонент лишней скромностью не страдал и решил проблему очень просто – подпрыгнул и крикнул:

– Привет, Айрин! Как спалось?

Учитывая количество обитающих в этом замке широкоплечих блондинов, гостя я не узнала. Пришлось приблизиться и подвинуть Осберта, чтобы понять – это Селвин заявился.

И всё бы хорошо, но… Во-первых, в руках Селва тоже был букет, только на сей раз розы оказались не алыми, а пурпурными. Во-вторых, выглядел парень довольно специфично – влажные, зачёсанные назад волосы, расшнурованный ворот белоснежной рубахи, узкие тёмные штаны с серебряными лампасами и слишком уж широкая улыбка.

Настроение, слегка подпорченное Осбертом, начало резко выправляться! Более того, спустя несколько секунд я не выдержала и залилась смехом.

Селв тут же встрепенулся, насупился…

– Что? – точно определив причину веселья, спросил он.

– Нет-нет, – откликнулась я. – Всё в порядке.

Просто уж чего-чего, а вот такого действительно не ожидала. Нет, Селв вовсе не первый, кто вот так ради меня расстарался, но всё равно.

Прежде чем он опомнился, я потянулась и выхватила из руки букет. Тут же пихнула цветы в вазу, которую к груди прижимала, и отправилась к туалетному столику, где оставила розы, преподнесённые Осбом.

Ваза была достаточно большой, чтобы туда поместились оба букета, чем я и воспользовалась. А закончив с цветами, обернулась и сказала, обращаясь к Селву:

– Мы с Осбертом идём осматривать замок. Хочешь с нами?

Судья насупился, но это было не всерьёз. Ну а Селвин просиял.

– Конечно, хочу! – заявил он. – Да и что может показать Осберт? Из него такой экскурсовод…

– Какой «такой»? – перебил брата судья. В голосе прозвучало возмущение.

– Средненький, – с готовностью пояснил Селвин. – Не очень… хм… осведомлённый.

Осб выразительно скривился, и это стало поводом для очередной улыбки. Как итог – комнату я покинула в отличном расположении духа, и с предвкушением по-настоящему интересной прогулки.

Правда, выходя в коридор, невольно напряглась – а вдруг тут ещё какой-нибудь блондин с букетом притаился? Но нет. Обошлось. По крайней мере, на этот раз.

Ощущений более ярких, чем подарила вчерашняя иллюминация, я не ждала, но внутреннее убранство замка действительно впечатлило. За тот час, что оставался до завтрака, мы успели посетить с два десятка залов и одну галерею. И это был чистый восторг!

Огромные пространства, массивные люстры, лепнина и барельефы на стенах… А ещё бесчисленные ниши, статуи, узорный, идеально начищенный паркет, высокие окна, огромные камины и атмосфера какого-то совершенно невероятного, невозможного для столь огромного строения уюта.

В интерьерах причудливо сочетались два стиля – дворцовая роскошь и аскетизм древних эпох. На простом песчанике виднелись медальоны из цветного мрамора и светильники, щедро украшенные позолотой.

Это было неожиданно красиво и заставляло постоянно замирать в желании запомнить, запечатлеть момент. В стремлении впитать царящую вокруг атмосферу, прочувствовать каждую интонацию, каждый штрих.

Отдельная приятность – дуэт экскурсоводов вёл себя не просто хорошо, а идеально! Селвин рассказывал об истории залов, а Осберт вносил ценные дополнения – перечислял имена архитекторов, которые приложили руку к созданию интерьеров в разное время.

Правда, пару раз вот такие дополнения вылились в спор, причём спорили братья в уже знакомой манере – с подколками и подтруниванием. Однако меня ни одна из двух бурь не зацепила – в смысле, гостью не трогали, практиковались в остроумии друг на друге.

Зато когда настало время идти в столовую, воспитанность, продемонстрированная блондинами, отступила. Осб резко приободрился – расправил плечи и нацепил на лицо улыбку, а Селв принялся поправлять полурасстёгнутый ворот и зачёсанные назад волосы.

Объективно, образ этакого небрежного героя-любовника из бульварных романов Селвину очень шел, только я это воспринимать всерьёз не могла. Как итог снова начала хихикать, за что и удостоилась укоризненного:

– Вообще-то я ради тебя стараюсь!

Теперь рассмеялась уже в голос. Да, конечно. Конечно, ради меня!

– И желание позлить Вирджа тут ни при чём, – прокомментировала со смехом.

– Злить мелкого? – с наигранным возмущением переспросил Осб. – За кого ты нас принимаешь?

– Мы – сама доброта и тактичность! – горячо поддержал судью Селвин.