Год Людоеда. Время стрелять - Кожевников Пётр Валерьевич - Страница 86

Чистый набрал номер мобильника Руслана, но ему показалось, что он ошибся, и он начал новый набор, а потом вспомнил, что номер занесен у него в записную книжку, и вызвал его оттуда.

— Левша, он никакой, то есть пустой, ничего у него и никак! — доложил Чистый. — Короче, я его веду, да?!

— Хорошо, сынок! Стрелок у тебя его примет, — ответил Драев. — А ты покудова оставайся там. Скоро получим транспорт и таньга и уедем!

— Да, уедем, ага, — часто закивал Чистый и отступил от сумасшедшего гостя, показывая ему дорогу в зал. — Он там, того, ждет!

Мужчина запахнул пальто, взял свою ношу и пошел дальше. Чистый направил в его спину автомат, потом прицелился в затылок, но никак не решался нажать на курок, пока самоубийца не скрылся в дверях, ведущих в холл, из которого уже можно было попасть на сцену.

— Ну что там наш Данилыч, не сорвется? — Плещеев поднял глаза на освещенные окна театра.

— Да нет, Петрович, он же врач, как он может сорваться? — Весовой тоже посмотрел на добротное дореволюционное здание. — Обидно, что хороших людей приходится такому риску подвергать!

— А давайте ему позвоним? — предложил Следов. — У меня его номер записан!

— Лучше, Боренька, подождать, пока он нам сам позвонит, — остановил молодого человека шеф «Эгиды-плюс». — А еще лучше подойдет и скажет: «Вот я и вернулся!»

— Да, это было бы то, что надо! — согласился Станислав и с остервенением хлопнул себя ладонью по бедру. — Черт возьми, сколько же сил уходит на борьбу с этими тварями?!

Мужчина в длиннополом кожаном плаще вступил за кулисы, где его уже ожидал Руслан. Выполнивший свою задачу Стрелок прошел на сцену и повернул ствол автомата в сторону зала. Перед ним искрилась в свете софитов груда руин от мобильников, растоптанных мощными подошвами его канадских ботинок.

Левша с плотоядной улыбкой наблюдал за врачом, который медленно опустил на пол овальный чемодан и так же медленно позволил распахнуться верхней одежде, открывшей перед Драевым свой убойный арсенал. Первой мыслью Руслана было тут же застрелить пришельца, и он уже было вскинул на него пистолет, но тут же заметил, что левая рука наглеца лежит на гранате, которыми плотно обвешан весь его пояс.

«Значит, он дернет, граната взорвется, сработает детонатор, взорвется еще одна граната, сработают все детонаторы… — старался как можно быстрее соображать Драев. — Короче, тут все разлетится до самой Невы! Вот это конкретная подстава! А что же делать? А он-то сюда зачем притащился? Кто это? Что за камикадзе?»

— Слышь, ты кто, а? — Левша сделал несколько шагов навстречу гостю, которые давались ему не очень легко. — Тебе назваться не слабо?

— Ты меня, кажется, искал? Я — Скунс! — как ни в чем не бывало улыбнулся мужчина, продолжая поигрывать пальцами с гранатой. — Вот мы и вдвоем! Ты этого ждал?

— А если я тебя сейчас грохну? — Руслан прицелился в гостя. — Вместе на небо?

— Ну, это уже не нам судить! — оборвал Скунс и, не отрывая глаз от Левши, начал открывать свой чемоданчик. — Но если ты меня не грохнешь, я тебя отпущу. Теперь прикинь: даже если тебя поймают, вышку тебе все равно не дадут, значит, как-нибудь выкрутишься. У тебя есть право выбора.

— Ух ты, какой добрый! — недоверчиво улыбнулся Драев. — А как же я отсюда выберусь через все ментовские кордоны? Чего-то ты мне зазря уши трешь!

— Я тебе дам этот плащ и шапку-невидимку, и тебя никто не остановит, понял? — мужчина спокойно и даже без выражения смотрел на Левшу, а сам извлек из своего багажа мини-процессор и поставил его на бутафорский столик. — Сейчас мы с тобой кино посмотрим!

— А если я откажусь линять, какие тогда варианты? — Руслан подозрительно скосился на компьютер.

— Тогда отправится к праотцам еще один родной тебе человечек, — заметил Скунс. — Тебя это устроит?

— Это кто же, если не секрет? — неопределенно поинтересовался Драев. — У меня родных-то, кажись, не так уж и много осталось!

— А вот эта особа? — гость включил процессор, и на экране появилась связанная Ангелина. Рот женщины был запечатан скотчем, а поверх ее одежды было закреплено взрывное устройство, выглядевшее необычайно скромно по сравнению с тем арсеналом, который принес на себе Скунс. — Дистанционник у меня! Она не может говорить, но может кивать: спроси ее, она хочет жить?

Мужчина достал мобильник, нажал на соединение и протянул его Левше.

— Ангел, кивни, если ты меня слышишь, — нервно попросил Руслан, женщина ему кивнула, и он спокойными от великой ненависти глазами посмотрел на мужчину. — Ты ее не убьешь?

— Нет! — гарантировал Скунс. — Вначале ты выпускаешь всех детей, потом выходишь сам, забираешь ее и уезжаешь: машина припаркована на 13-й линии, у кафе «Облом». Из окон фойе ее видно: серебристая «восьмерка»… Да ты ее, наверное, знаешь — это машина Ангелины. Возьми ключи!

— А где гарантия, что ты меня не сдашь? — глянул исподлобья Драев. — И как я дойду до линии? Менты меня на выходе перехватят!

— Ты сядешь в автобус с надписью: «Окоем», и тебя никто не тронет! — самоубийца продолжал держать руку на чеке, и Левша понимал, что сколь бы резво он ни пустил пулю в этот ненавистный ему лоб, вскоре он по-любому отправится на встречу с этим отморозком. — Более того, тебя довезут до Ангелины.

— Дай мне одну гранату! — Руслан протянул руку и двинулся в сторону прославленного киллера, чей авторитет для него, отсидевшего немереное количество лет в зоне, был нулевым. — У тебя их вон какой урожай!

— Нет, это мои игрушки! — Скунс упредил дальнейшее продвижение Левши дулом извлеченного им пистолета. — Сыграем, кто быстрее?

Чистый очень удивился, когда Драев дал ему команду не препятствовать выходу из театра детей, которые действительно вскоре после этого с заплаканными, испуганными лицами прошли мимо него и исчезли в дверях, ведущих на вторую лестницу. Еще больше он удивился, когда вслед за детьми вышел в клоунской маске на лице сам заминированный мужчина. Теперь он почему-то показался Чистому заметно шире в плечах, да и ростом вроде бы тоже выглядел несколько повыше. Впрочем, этот придурок мог еще что-нибудь на себя напялить, а то, что он вдруг подрос, — да хрен его маму знает, почему Чистый должен обо всем этом заботиться?!

У Чистого засигналил мобильник. Он включил связь и услышал голос Левши, который сообщил ему о том, что их гость — это никакой не врач, а тот самый Скунс, но шмалять в него пока не надо, пусть себе идет, а то он обвешан такой дрянью, от которой затонет весь Васильевский остров. По концовке Драев приказал пока не выходить на связь, а ждать, когда он сам это сделает.

Безупречная техника, принадлежащая охранной фирме «Девять миллиметров», зафиксировала последний разговор Драева с Чистым. Нашатырь передал текст по другому каналу Острогову, и тот дал команду уничтожить Скунса на выходе из театра. Загубин тотчас призвал к себе Дмитрия и Андрея, чтобы объяснить им суть операции, возглавить которую предстояло Илье.

— Майне кнабен, вы будете подстраховывать господина Брюкина, — энергично хлопнул воспаленными веками Нашатырь. — Если он промажет — дело за вами! Если не завалит наповал — добьете! Задание ясно?

— А как с оплатой? — Таранов потянулся к сигаретам, рассыпанным на столе в салоне микроавтобуса. — Можно угоститься?

— Не боишься отравиться? — обнажил желтые зубы Загубин и вдруг закричал, выбросив в пространство крупные капли слюны: — Вам хоть раз не заплатили?

— Да как бы по-разному бывало, — шмыгнул носом Валежников и тоже потянулся к сигаретам. — Ничего не будет, если я еще одну украду?

— Ну как, как я его убью?! — причитал Илья. — Это же нереально! Мне не справиться с таким профессионалом!

— Пух — и все! — Нестор устремил в пространство свой короткий синеватый, как ножка подосиновика, палец. — А если ты не справишься, помогут ребята. Но это в крайнем случае! Вся надежда на тебя! Ты у нас, мазер твою, первая скрипка!