Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Поэты 1790–1810-х годов

Воейков Александр Федорович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Поэты 1790–1810-х годов - Воейков Александр Федорович - Страница 45

Изменить размер шрифта:

97. СТАРИННАЯ ПЕСНЬ ДЛЯ НОВОМОДНОГО АЛЬБОМА

Старички почтенной древности,

Наши дедушки и бабушки!

Ах! Когда б хоть на часок один

Вы в святую Русь явилися!

Что б за странности увидели,

Как чудесят ваши правнуки,

Как бы вы, всплеснув обеими,

Взвыли громким, горьким голосом:

«Ах ты свет наша святая Русь!

Как совсем ты перковеркалась!

Басурманские обычаи

Приняла земля крещеная!

Не одни фаты и фартуки,

Телогреи с сарафанами,

Не одни кафтаны русские

И горлатны черны шапочки

Бросили они, беспутные!

Нет в них сердца, нету русского,

Нет родного, нет ни кровного,

Нет ни дружбы, ни любови в них!

Ах, бывало, девка молодцу

Скажет: „Ваня, я люблю тебя!“ —

Молодец уж не кручинится:

Девка рада хоть во гроб за ним!

А зато ведь уж и парень-то

Девку любит верой, правдою,

Из огня и изо полымя

Выхватит свою лебедушку!

А теперь уж всё по-новому —

Малый бесом рассыпается,

А на думе всё непутное:

Сломит розу, — да и был таков!

Девка плачет, надрывается,

Коротает свою молодость,

А бездушный насмехается:

„Ну, вольно было ей верить мне!“

В старину, бывало, друга нет —

Сердце ноет, сокрушается,

Тяжело быть в одиночестве!

Свет не мил без друга милого!

А зато как уж найдет его,

Вдвое солнышко прекраснее,

Вдвое птички веселей поют,

И цветочки, и муравушка —

Как-то всё уж не по-прежнему!

И в печали, и в веселии

Делишь сердце с другом надвое.

А теперь уж и по крошечке

Сердца для друзей не станется;

Их считают не десятками,

А всё сотнями и тысячми.

Если деньги — и друзей тогда толпа,

Есть веселости — как мухи к меду льнут,

А приди злодей-невзгодушка — тогда

Все рассыпятея, и след друзьям простыл.

Ах! Бывало, друга милого

Имя на сердце написано,

А теперь — ну как запомнить всех?

Поголовную им перепись,

Надо им приход, расход вести.

О! Беспутные вы вну́чаты!

Ведь на то-то вам альбаумы

Басурмане ввозят кучами!

Уж хотя бы вы в альбаумах,

Как, бывало, мы в часовниках,

Доброму чему училися;

Но и этой нету радости

Вашим дедушкам и бабушкам.

Ах ты свет наша святая Русь!

Как совсем ты перковеркалась!»

Старички почтенной древности,

Наши бабушки и дедушки!

Вы утрите слезы горькие,

Вам слезами не исправить нас!

Ах! И я, ваш внук почтительный,

Должен вместе за толпой идти!

Мне Всемила написать велит

Что-нибудь в ее альбауме.

Как обычая идти не вслед?

Как Всемилы не послушаться?

Вот, Всемила, тебе песенка

Старомодная, не новая.

Если будешь ты когда-нибудь

В книжке листики рассматривать,

Если очередь меня дойдет,

Ах! Прочти тогда и мой листок!

Поневоле тогда вспомнишь ты,

Что и я когда-то в свете жил.

Может быть, тогда, задумавшись,

Скажешь тихо: «Он любил меня!

А любить ведь не грешно ничуть,

Сам небесный царь любить велит.

Он любил меня душою всей,

Рад был жизнью мне пожертвовать.

Этот листик написал он мне

В самый день мово рождения,

Хоть далёко он отсюда был,

Но душа его со мной была.

Он желал мне счастья, радостей,

Он желал мне ввек веселой быть,

Чтоб здоровье разливалося

По всем жилкам и составчикам;

Чтоб я в вечной цвела младости

Гордо, пышно — словно маков цвет!

Чтоб смеялась лю́дским глупостям,

Пересудам их и зависти,

Чтоб я шла своей тропинкою,

Чтобы сердца всегда слушала —

Сердце злому не научит нас,

Он желал мне — ввек Всемилой быть!»

22 сентября 1809

98. ИЗЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ ПРИКАЗНОГО

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Понеже в справках предъявилось

И самый суд определил,

Чтоб сердце бедно покорилось

И Асмодей тебя любил;

Понеже, взявши в уваженье

Судеб жестоких приговор

И рассмотрев определенье,

Которое скрепил тот вор,

Что славится здесь Купидоном,

Лишь каверзы одни творит

И в уголовном свете оном

Делами всякими кутит;

Понеже в день созданья света

Указ верховный состоял,

На коем значится отмета:

«Любовь чтоб каждый испытал!»

Понеже сердца в уложеньи

Параграф первый то ж гласит,

Что должен по узаконенью

И даже Асмодей любить!

Причин сих ради приказали

Любовь мне милой объявить

И декларацью предписали

Самой Пленире сообщить.

Законов в силу поступая,

Сим ведать я тебе даю,

Чтоб, под сукно не отлагая,

Решила ты судьбу мою.

Чтоб сердце ты благоволила,

Законно справив, отказать

Иль приговором положила

С меня закла́дную в нем взять;

Чтоб завтраками не кормила,

Сказала скоро мне ответ, —

Понеже знай, тиранка мила:

Сухая ложка рот дерет!

1809

Выбрать книгу по жанру

Поэты 1790–1810-х годов - Воейков Александр Федорович - Страница 45

Связь с нами