Кровь с молоком или неоплаченный долг (СИ) - Крутько Лариса - Страница 29

-Так подойди ближе, если так торопишься умереть!

-Мне достаточно и трех шагов, -усмехнулся тот, в руках он держал длинный кнут, наподобие пастушеского, который почти наполовину был из серебрянной проволоки. Заканчивался он острым серебрянным трехгранником. Серебро заблестело от одинокого луча солнца, пробившегося сквозь тучи, и Рюг невольно зажмурился.

-Что, не нравится, упыриное отродье?А если еще и так?

Кнут взвился в воздухе и хлестко ожег вампира по лицу, оставив на щеке алый след . Следующий удар пришелся по рукам, он едва не выронил оружие. Окружавшие его солдаты посмеивались, инквизитор презрительно улыбался:

-Что, нечисть , и на тебя нашлась управа?

Стиснув зубы, не обращая внимания на боль и оскорбления, левой рукой Рюдигер ловко подставил под удар кинжал, несколько раз успев накрутить на него хлыст. Теперь он и господин Мейер были надежно связаны. С силой потянув связавший их кнут к себе, Рюдигер одним ударом отсек инквизитору кисть руки. От неожиданности тот чуть не налетел на копье одного из своих солдат.

-Наверное те, кого ты учил смирению, были хорошо связаны!-Рюдигер с отвращением плюнул на господина Мейера, побледневшего от боли и страха не хуже вампира.

-Убейте его, ну что же вы медлите!-крикнул из последних сил теряющий сознание инквизитор. Но барон фон Шлотерштайн вовсе не собирался продавать свою жизнь слишком дешево. Быстрым, еле заметным движением он бросил кинжал в одного из копейщиков, выронив оружие, тот прижал руки к залитому кровью лицу. Воспользовавшись всеобщим замешательством, Рюг кинулся в образовавшуюся щель, надеясь, что его не насадят на копье, как цыпленка на вертел.

Но к его удивлению, враги не собирались его преследовать. Один из них упал на спину, в голове, пробив шлем, торчал небольшой топор. Совсем рядом раздался крик совы, непонятно откуда взявшейся на поле битвы, и Рюдигер с облегчением понял, что его люди пришли на помощь. Следом коротко пропели несколько стрел, и уцелевшие враги спешно бежали. Рюг с удивлением заметил среди своих головорезов Важека с арбалетом в руках. Ни одна из его стрел не пролетела мимо цели. Видимо знакомство с Ланой чудесным образом преобразило его.

Яромир огляделся вокруг и, заметив человека в черном, лежащего без сознания, вдруг с ненавистью произнес:

-Он еще дышит, не стоит оставлять эту мразь в живых!

Его друзья переглянулись, ведь отчаянный и бесшабашный Яромир никогда не отличался мстительной жестокостью. Но видно мрачные рассказы о том, что творят так называемые служители церкви с нелюдями, попавшими к ним в руки, запали ему в душу. Рюдигер, уже отошедший от охватившего его азарта и возбуждения, равнодушно сказал:

-И без нас подохнет, не стоит пачкаться!-но повернувшись в сторону раненого, увидел, что тот исчез. Стерх вернул свой топор на место, и с удивлением взглянул на отрезанную руку.

-Правая!Ты заимел кровного врага!Поверь, без одной руки он будет еще опаснее !

-Отсюда вывод:хороший инквизитор- мертвый инквизитор!-весело подытожил Важек.

В низине у реки часть вражеской армии, отрезанная от своих, была жестоко перебита. Уцелевшие отряды готхеймцев спешно отступали от города, этот лакомый кусок оказался им не по зубам. Рюдигер огляделся вокруг. Первый снег расстаял, и земля под ногами превратилась в месиво, густо политое кровью. То тут, то там лежали убитые. Среди них иногда попадались люди в черных накидках с крестами, видимо против Алдании действительно затевался чуть ли не крестовый поход. Их объявили врагами всего христианского мира, чтобы под шумок прибрать к рукам их страну. Вода в реке стала красноватой, хотя возможно это вечернее солнце придавало ей такой оттенок.

Он вдруг почувствовал страшную усталость и сильный голод. Его друзья тоже выглядели изможденными , но на их бледных , испачканных кровью и грязью лицах была радость от первой победы. Вдруг он уловил в воздухе еле заметный свист, не задумываясь, повернулся лицом к Римару и толкнул его вперед. Потеряв равновесие, они упали в грязь. Двое парней из Куличек рванули вперед, и вскоре послышался короткий крик, неизвестный стрелок простился с жизнью.

-Ты что, в уме повредился?-придавленный к земле Римар пытался выбраться из под рухнувшего на него вампира. -Слишком тяжелый, может все же стоит есть поменьше!

-Он всего лишь жизнь тебе спас, не возмущайся, -серьзно ответил Яромир. Вдвоем с Иоганном они они осторожно подняли Рюга, в спине у него торчал арбалетный болт.

-Если бы не Рюг, тебе конец.

Испуганный Римар кинулся к другу:

-Но как же, ведь ты же серьезно ранен?

Тот слабо, через силу улыбнулся:

-Ну для меня это не смертельно, а вот если с тобой что-нибудь случится, меня твоя Элина прикончит. Она обещала, и знаешь, несмотря на то, что она вся такая хрупкая и нежная, я ей как-то сразу поверил!

На самом деле дочь бывшего королевского советника, справившись со своим отвращением к вампирам, рыдая, умоляла барона фон Шлотерштайна присмотреть за ее мужем. Не выносивший женских слез, Рюдигер поклялся ей, что сделает все, что в его силах, а остальное зависит от Бога. Как будто он и так не готов всегда придти на помощь своим друзьям.

Иоганн резко выдернул стрелу, Рюг не успел даже охнуть.

-Ничего страшного, поешь, поспишь, утром будешь, как новый, Я в твоем возрасте не обращал на такие пустяки внимания. - за преувеличенно бодрыми словами старый солдат пытался спрятать свое беспокойство. Кто же их знает этих готхеймцев, что у них на уме? Время сейчас подлое, это раньше все делалось честно по единым законам. А теперь Бога чуть ли не через слово поминают, а сами готовы на любую гадость, хоть серебрянную стрелу в арбалет вставить, а то и вовсе отравой смазать!

Но все действительно обошлось. Утром Рюдигер даже и не вспомнил о ране, хотя удивленный Важек пытался отыскать на его спине хотя бы шрам.

-Эх, если бы понять, что вас так быстро исцеляет!Это было бы новое слово в медицине!-мечтательно заявил он. Рюдигер быстро натянул рубашку, скрывая рельефные мышцы:

-Хватит на меня пялиться, я не девица!К тому же холод тут просто собачий!

Действительно, поздняя осень в этом году была на удивление холодной, а каменное здание бывшей тюрьмы прогревалось из рук вон плохо. Вода в ведре по утрам покрывалась льдом, и надо было немало смелости , чтобы просто умыться. Впрочем они должны были скоро покинуть славный город Люблин и отправиться ближе к западным границам, чтобы окончательно выбить врага из страны.

Георг Мейер поклялся любыми способами уничтожить вампира, который лишил его кисти правой руки. Он ненавидел эти странные создания за то, что если вдуматься, то они действительно в чем-то превосходили людей. Более того, даже попавшие в цепкие лапы его коллег, подвергаемые пыткам, многие отказывались признавать себя безбожными порождениями ада, и нагло заявляли, что они тоже люди, только им пришлось измениться, чтобы выжить. Потомки выживших в страшном мире под лучами Черной звезды не были малодушными и не цеплялись за жизнь, но также, как обычные люди, были готовы на многое ради своих близких. Вскоре их почти не осталось в Готхейме, и они унесли с собой свои тайны.

Многие бы хотели узнать секрет их силы и выносливости, заживления ран и устойчивости ко многим страшным болезням, хотя и причисляли их к нечисти. Но Георг Мейер был уверен, что мир без пьющих кровь и бегущих в ночи станет намного лучше и безопасней, и искренне удивлялся беспечности как королевской династии, так и рядовых жителей Алдании, признавших этих монстров равными себе и спокойно живущих рядом с ними.

С помощью своих агентов, еще уцелевших в Люблине, он, потратив немало времени и золотых монет, узнал имя негодяя, посмевшего бросить ему вызов. Он был уверен, что судьба еще столкнет их лицом к лицу, и серебро и раскаленное железо еще смогут научить этого нелюдя покорности и смирению, а в его четки для ровного счета добавится еще пара вампирских клыков.

Зима сковала реки льдом, засыпала леса и поля, города и деревеньки пушистым, искрящимся снегом. Все вокруг казалось нарядным и праздничным и напоминало о грядущем Рождестве. С наступлением зимних холодов военные действия временно прекратились, и даже граф Валенберг отбыл в Златоград, оставив свою армию в небольшом приграничном городишке.