Кровь с молоком или неоплаченный долг (СИ) - Крутько Лариса - Страница 51

Римар проворчал себе под нос:

-Она у тебя во всем выглядит бесподобно, хотя на мой вкус несколько грубовата. Дама из благородного сословия должна бы вести себя поскромнее. -тут он спохватился, не обидел ли друга, и поспешил добавить, - но она одна из самых красивых женщин, каких я знаю, после Элины конечно!

Но Рюдигер и не думал обижаться:

-Это правда, она частенько говорит то , что думает. И никогда не отступает ни перед кем!-

-Вот-вот, прет напролом, в этом вы с ней удивительно похожи, -съехидничал Римар. -

Женщина должна быть мягкой и уступчивой, нежной и изящной. Такую хочется оберегать и защищать, а твоя Лизавета сама кого хочешь защитит, а то и отколотит, если посчитает нужным!-он вдруг осекся, что это с ним , наговорил лучшему другу ни с того, ни с сего такого, за что можно и вызов схлопотать.

Но вампир только улыбнулся:

-Я-то ведь знаю, что она, как никто другой на свете, нуждается в моей любви и защите,

Меня не обманешь!Кстати, хрупкие и слабые создания очень хорошо умеют добиваться своих целей с помощью слез и обмороков!-теперь уже он ехидно посмотрел на Римара.

Тот растерянно прислонился к кирпичной стене кладовой. А парень из Темнолесья вовсе не так прост, как кажется!Он произнес извиняющимся тоном:

-Может простишь мне, все что я наговорил!Просто я дико соскучился по дому, вечером, как закрою глаза, тут же вижу жену и дочку!

-Я не в обиде, у каждого свои понятия о женской красоте!-барон принял извинения, но все же не удержался от едкого замечания, -Кому-то нравятся здоровые и крепкие, а кто-то предпочитает тоненьких и слабых, которые с трудом двери открывают. Ну это дело вкуса,

Лишь бы поскорее вернуться домой и обнять наших красавиц! Кстати, представь только, нас наверно считают погибшими. Вдруг они поторопились сообщить об этом нашим семьям!

Римар нетерпеливо перебил его:

-Завтра же едем к своим!Я здоров, и больше нет смысла испытывать гостеприимство наших хозяев!

Гюнтер Штольц согласно кивнул, услышав о желании алданцев покинуть Раунштаг. Их присутствие совсем не мешало ему, более того он испытывал некоторую симпатию к молодым людям. Но его тревожила Оливия, которая кажется решила, что наконец встретила мужчину, достойного ее любви, и просто преследовала барона фон Шлотерштайна. То, что он был вампиром, о которых в Готхейме рассказывали разные небылицы, только усиливало ее интерес к гостю. Кроме того, несмотря на перемирие, он боялся, что у его гостей могут быть проблемы с инквизицей. Епископ Альбрехт вряд ли прислушается к королевскому указу, слишком уж привык ощущать себя полновластным хозяином здесь в Лангдорфе.

-Подожите пару дней, вернется наш управляющий из поездки по дальним деревням, и я смогу выделить вам людей для охраны. Пожалуйста, не спорьте, это совершенно необходимая мера. Армия Валенберга в трех днях пути, в Тауберге, я буду спокоен, зная, что вы доехали без проблем!

Время уже давно перевалило за полночь, все в замке Раунштаг крепко спали. Даже часовые на стенах дремали, опираясь на алебарды, не в силах бороться с желанием закрыть глаза.

Пожалуй только Рюдигер никак не мог уснуть. Вообще-то для него это было совершенно нормальным, но первое время после сражения с оборотнем он чувствовал себя неважно и совсем как обычный человек засыпал, как только стемнеет. Когда солнце уже вовсю светило в небе, он с трудом выбирался из липкой паутины кошмаров. За все время его пребывания здесь еще не одна ночь не обошлась без тревожных, а иногда откровенно жутких видений.

В своих снах он бродил по темным подземельям с низкими потолками, ищя выход и с ужасом понимая, что его нет. Женская фигура в старинном наряде возникала ниоткуда и манила его за собой, он открывал тяжелые проржавевшие двери и натыкался на жуткую улыбку прикованного к стене скелета. С ужасом понимая, что выхода нет, и он останется навсегда в этих сырых и мрачных коридорах, он прислонялся спиной к пахнущей плесенью стене . . и просыпался.

Рюдигер старался избавиться от неприятных ощущений с помощью горячей молитвы и никому об этом не рассказывал. Жаловаться на ночные кошмары словно перепуганной женщине было по его мнению недостойно барона фон Шлотерштайна.

Сейчас он думал о том, что проведя две недели в Лангдорфе, он так ничего и не узнал о таинственном кубке, хранителем которого оказывается была его семья. Похоже вдвоем с Римаром они ничего не смогут сделать. Но надо хотя бы взглянуть, что представляет из себя Управление Святой Инквизиции, неужели эта крепость настолько неприступна?

Вдруг он услышал чьи-то легкие шаги в глубине коридора, дверь приоткрылась...и ни кого. В темной комнате вдруг наступила странная тишина. Рюдигер замер, просто не в силах пошевелиться от внезапно навалившего на него страха, не дающего даже вздохнуть.

Однажды с ним уже было что-то подобное. В далеком детстве в Куличках, проснувшись глубокой ночью, также скованный непонятным ужасом, он увидел у своей кровати маленькое мохнатое существо размером чуть больше кошки. Строго взглянув на него большими блестящими глазами, нечто погрозило ему мохнатым пальцем и скрылось за печкой.

На следующий день забежавшая к ним в поисках Лизы бабка Настя прислушалась к восторженному рассказу мальчишки и пояснила:

-Так тебе сам хозяин показался, домовой!Надо было не глазеть, а спрашивать!

-Что спрашивать?-хором спросили Рюг и Лиза, на минуту забыв о пирогах с печенкой.

-К худу или к добру?Хозяин так просто не показывается, -авторитетно заявила Настасья, а тетушка Крина согласно кивнула.

Заглянувший в дом из мастерской Иоганн недовольно нахмурился:

-Что вы парню голову забиваете, мало ли что во сне привидится!

-Домового уважать надобно, иначе обидится хозяин и перестанет помогать!-тетушка Крина слегка повысила голос, но бывший солдат только отмахнулся:

-Все это глупости, бабьи сказки!

Он вышел за дверь и тут же вернулся назад.

-Куда второй сапог подевался, ума не приложу. Ну если это проделки вашего дружка

лопоухого, я его точно без хвоста оставлю!

-Да причем тут Васька?-возмутился Рюдигер, он был не совсем уверен в невиновности приятеля, но считал своим долгом отвести от него любые подозрения.

Крина, хитро улыбаясь, посмотрела на мужа:

-Ну теперь проси у домового прощения, сказать надо»Домовой, домовой, поиграй да

Отдай!» и найдет он твою пропажу.

Однако Иоганн не думал сдаваться:

-Ничего не поделаешь, схожу в чулан за новыми!

Настасья забыла о ждавших ее дома неотложных делах и присела на лавку у стены, с интересом ожидая, чем закончится эта история.

Резко хлопнула дверь, затем с треском откинулась крышка сундука, послышались приглушенные проклятия, затем из чулана появился Иоганн Кранц. В руках он держал совершенно новый, приятно пахнувший кожей и дегтем, сапог очень большого размера, но только один. Он растерянно посмотрел по сторонам:

-Не видно там ни черта, надо бы свечку зажечь!

-Полно притворяться, тебе как раз все прекрасно видно. Проси у домового прощения или ходи босиком!

-Любишь ты меня дураком выставить, -сердито буркнул бывший наемник, но тетушка Крина только вздохнула:

-Прости, хозяин, моего мужа неразумного. Дожил до седых волос, а не знает ни обычаев, ни вежливого обращения. Батюшка домовой, поиграй, да отдай, помоги найти потерю!

Рюдигер не утерпел и заглянул за дверь - оба сапога были на месте, пораженный, он молча поставил их перед крестным на деревянный пол. В чулане на дне сундука спокойно полеживал сапог из другой пары. Убедившись в могуществе домашнего духа, Рюдигер еще долго пытался еще раз увидеть его и задать заветный вопрос, но больше никто его по ночам не пугал.

Теперь также он испытывал непонятный страх, хотя ему давно уже было не восемь лет. Он хорошо видел в темноте, и в отличие от большинства людей мог точно сказать, что в двух шагах от кровати вовсе не притаилось ужасное чудовище, а всего лишь стоит небольшой столик красного дерева. Что на большом кресле вовсе не сидит жуткий монстр, а просто лежит небрежно сложенная одежда. Здесь все было также, как и при дневном свете, но страх и ощущение присутствия чего-то необъяснимого не покидали его.