Кровь с молоком или неоплаченный долг (СИ) - Крутько Лариса - Страница 78

-Да, она превращается...

Клодия уже стояла на четвереньках, выгнувшись дугой. Ее одежда и даже кольчуга треснули под напором стремительно растущего и меняющегося тела. Удлинившиеся пальцы заскребли когтями по плитам и быстро оделись шерстью. Лицо неестественно вытянулось, в страшной пасти зверя стремительно вырастали острые клыки...Только глаза были все теми же, но в янтарной глубине сейчас плескалась острая боль и невыносимое страдание.

Яромир и его противники застыли на месте, не в силах оторваться от жуткого зрелища. Затем Яр со странным отрешенным видом повернулся к своим противникам и быстро воткнул свой палаш в живот стоящего рядом Пса. Видимо потрясение удвоило его силы, и клинок легко пробил прочную дорогую кольчугу. Вытащив оружие из тела и отшвырнув уже мертвого противника, он одним прыжком очутился позади Макса и приставил палаш к его горлу. Тот удивленно рассматривал медленно поднимающегося с пола огромного зверя. Ощутив прикосновение холодной стали на своей коже, Макс глупо улыбнулся:

-Она все равно умрет!Это же аконит, вервольфы от него дохнут , как мухи!

-Ты в любом случае сдохнешь первым!-Яромир, не раздумывая, перерезал ему горло, и труп мешком осел на холодный пол хранилища.

Волчица угрожающе зарычала, угрюмо глядя на приближающегося к ней Яромира и кажется, не узнавая его. Лиза со слезами на глазах рванулась к подруге, но Рюдигер крепко сжал ее за плечи:

-Не сейчас. . Неизвестно, что аконит сотворил с ее разумом.

Вдруг за спиной Яра появился последний из людей Бруно. Уцелевший страж подземелья замахнулся мечом, но черная волчица стрелой взлетела в воздух и перемахнув через голову Яра, приземлилась прямо перед Псом. Один удар когтистой лапы выбил из его рук оружие, оставив кровавые полосы на лице и одежде. Человек медленно пятился назад, отступая перед рычащим зверем, и вдруг с отчаянным криком провалился в глубокий колодец перед гротом с драгоценным артефактом.

Волчица с почти человеческим любопытством заглянула в бездонную яму, где на острых копьях еще корчился умирающий, и повернувшись к алданцам, вдруг упала навзничь.

Подбежавший к ней Яромир сорвал с себя куртку и накрыл извивающееся в страшных конвульсиях тело уже не зверя, но пока и не человека. Лиза упала на колени перед лежавшей без сознания подругой, Рюдигер положил руку на плечо Яра. Наконец к Клодии вернулся ее обычный человеческий облик, но выглядела она неважно. Бледная кожа была покрыта сеткою вен, она тяжело дышала. По щекам Яромира быстро бежали горячие струйки слез. Он прижимал к себе закутанную в кожаную куртку жену, и наверное впервые в жизни не знал, что делать.

Лиза в отчаянии взглянула на Рюга:

-Неужели мы будем сидеть, сложа руки?Ей ужасно плохо, может быть есть противоядие?

Рюдигер прекрасно знал, что в таком случае уже вряд ли что поможет. Корень аконита смертельный яд для бегущих в ночи, и с этим ничего нельзя поделать. Но его сердце отказывалось мириться с доводами рассудка. Нельзя допустить, чтобы Яр потерял ее, у него уже сейчас какой-то странный взгляд. . Но вот помочь им может только чудо. . Ну конечно, Как же он сразу не догадался, настоящее чудо! Последние слова Рюдигер произнес вслух, и Лиза недоверчиво переспросила:

--О чем ты говоришь? Что еще за чудо?

Не обращая внимания на недоверие в ее голосе, он показал ей на зеленоватое мерцание внутри грота:

-Настоящее чудо, священная реликвия, мы всего в двух шагах от нее! Разве ты не помнишь, что простая вода, налитая в изумрудный кубок, становится лекарством от всех болезней? Но надо поспешить... - он не договорил, и осторожно обойдя колодец-ловушку, шагнул под своды пещеры.

Очутившись рядом с Чашей Жизни, Рюдигер замер в нерешительности, свет множества маленьких лампадок тонул в прозрачной глубине изумруда и ложился на стены грота причудливыми отсветами, играющими всеми оттенками зеленого цвета. Здесь была мягкая зелень молодой травы и заманивающая в глубину зеленоватая вода речного омута, сочные темно-зеленые склоны гор и сумрачная лесная чащоба, где стволы деревьев кажутся седыми из-за мха и лишайников. Ему даже показалось, что Чаша исторгает странное зеленое пламя и если он дотронется до нее, то обожжет себе руки до костей. Но он тут же отругал себя за малодушие, и прочитав молитву Божьей Матери, смело взял святыню с белого камня, служившего ей постаментом.

Клодия была без сознания. Ее голова безвольно наклонилась вперед, но Яр не замечал этого, нежно гладя ее волосы и тихонько шепча:

-Девочка моя, только потерпи немного!Я с тобой, слышишь, не бойся. .

Рюдигер, холодея от ужаса при мысли, что возможно опоздал, протянул Лизе Чашу, и она наполнила ее водой из своей фляжки. Осторожно, стараясь не расплескать ни капли, он опустился на колени и протянул священный кубок Яромиру. Тот наконец опомнился, и, откинув с лица любимой непокорные каштановые пряди, принялся вливать в почти посиневшие губы воду из Чаши.

Епископ Альбрехт долго не мог уснуть. Кроме проклятого ревматизма его просто сводили с ума воспоминания о позоре, который ему пришлось пережить совсем недавно. Чертовы алданцы жестоко посмеялись над ним. Нагло вломились туда, где он считал себя полновластным хозяином, освободили своего отвратительного дружка-вампира или вернее то, что от него осталось! Альбрехт искренне надеялся, что пребывание в застенках инквизиции окончательно надломило здоровье барона фон Шлотерштайна, и гнусный упырь все-таки сдох, несмотря на все старания его нечестивых друзей и бесстыжей женушки.

Епископ с трудом спустился с высокой кровати под балдахином, прихрамывая, подошел к окну и приоткрыл его. В душную комнату потек свежий ночной воздух, из леса, окружившего поместье, потянулись запах хвои и ароматы цветов и трав. На чистом безоблачном небе, иссиня черном, словно волосы красавицы цыганки, блестели звезды.

Круглая самодовольная луна горела, словно расплавленное серебро. Альбрехт вдруг вспомнил, что ее частенько называют волчьим солнышком, и безмятежная красота летней ночи сразу потеряла свое очарование. Пожалуй, вервольфов он ненавидел теперь даже больше, чем вампиров.

Неожиданно раздался мелодичный звон колокольчика и епископ вздрогнул от удивления. Ловушка в подземелье сработала, кто-то проник в хранилище без его ведома. Кто-то пытался добраться до Чаши Жизни!

Проверить, все ли в порядке внизу, отправился сам командир особого отряда, захватив с собой пятерых надежных и опытных бойцов. Правда, сам Бруно упорно отрицал возможность того, что кто-то посторонний попытался выкрасть священный артефакт. Скорее всего, крысы совсем обнаглели! Гуляют по всему подземелью почти в открытую, надо будет завести пару кошек. Хоть они и пособницы ведьм, но лучшей управы на грызунов не найти.

Его преосвященство с трудом позволил себя убедить, что ничего серьезного вероятно не случилось. Все же он велел немедленно доложить ему о результатах проверки и теперь сгорал от нетерпения и тревоги, нервно грызя ногти. Наконец он не выдержал неизвестности и решил сам узнать , что случилось. Растолкав спавшего в чуланчике слугу по имени Ганс, епископ вручил ему арбалет, заряженныйсеребрянным болтом, и знаками показал следовать за собой. Ганса природа щедро одарила богатырским сложением, но обделила умом, к тому же он был нем от рождения, однако по-собачьи предан своему хозяину. Иногда Альбрехта сильно раздражала нерасторопность слуги и слепая верность, но сейчас эта преданность в сочетании с немотой были весьма кстати.

Спустившись потайным ходом в подземелье, они увидели лишь мертвые тела на залитых кровью каменных плитах. Перед гротом с Чашей чернела пропасть ловушки. Недалеко от этого места светловолосый парень в кольчуге прижимал к себе одной рукой бледную девушку , на которой из одежды была лишь наспех накинутая кожаная куртка. В другой руке он держал, о ужас, священный изумрудный кубок!В Чаше плескалась вода, которую наглец осторожно вливал в рот полумертвой девице!Рядом с ним опустившись на колени, замер, с надеждой следя за каждым его движением, ни кто иной, как Рюдигер фон Шлотерштайн!Проклятый вампир выглядел вполне живым и совершенно здоровым!Епископ чуть не выругался вслух, подумав, что зря не послушал теперь уже покойного начальника Псов и оставил в живых этого выродка!