Картины страсти (ЛП) - Роллз Элизабет - Страница 10

Что он будет делать, если Лионель все еще не вернулся в квартиру? От чего Лавидия будет в большей опасности: если мужчина оставит ее в одиночестве или если сам останется у нее?

Хорошее настроение и радость, которые были характерны до сих пор для их совместного вечера, больше не ощущались. Не осталось ничего кроме горького привкуса. Когда еще появился туман, Эверетт покрылся холодным потом. Он крепче притянул Лавидию к себе, потому что боялся, что она может исчезнуть так же, как ощущение счастье, которое наполняло его еще недавно.

– Что случилось? – спросила девушка.

Они почти достигли своей цели и вступили в проход ко двору.

– Ничего. Не волнуйся, – пробормотал он, хотя чувствовал себя исключительно плохо.

Сейчас было настолько темно, что едва можно было что-то разглядеть. И тем более он четко ощущал близость Лавидии, и тепла ее гибкого женского тела. Она положила голову ему на плечо. С каждым вздохом мужчина вдыхал аромат ее волос. Пульс неистовствовал, кровь шумела у него в ушах, а возбуждение ощущалось настолько сильным, что было больно при каждом шаге.

Лавидия остановилась, повернулась к нему и откинула голову назад.

«Она заслуживает лучшего, чем я», – подумал Эверетт, – «один раз я уже сделал ей больно и поклялся больше никогда этого не делать».

– Мы не должны оставаться стоять здесь, – произнес мужчина. Его голос прозвучал хрипло. Он боялся не только того, что снова потеряет самообладание. Маркиз также боялся того, что темнота могла бы поглотить Лавидию и скрыть ее навсегда.

«Возможно, ей даже было бы безопаснее…»

Она положила руки ему на грудь. А затем он также поднял руку вопреки своей воле и прижал ее правую ладошку к своему сердцу.

Лавидия приподнялась на носочки. Ее рот был очень близко к нему. Так близко, что он почувствовал ее дыхание на своих губах. Мужчина долго собирал силу воли, чтобы воспротивиться ей. Маркиз застонал от отчаяния. После чего признал поражение и наклонился вперед. Очень легко ее губы коснулись его. Какой теплый и сладкий они имели вкус!

Сначала Лавидия все еще стеснялась. Но затем стала смелее. Сильное желание охватило Эверетта и ему пришлось снова собрать всю свою силу воли, чтобы не потерять самообладание. Он нежно покрывал ее лицо мелкими, очень легкими поцелуями. Но когда она раскрыла губы и пригласила мужчину исследовать внутреннюю часть ее рта, он не выдержал.

Он дал ей то, по чему она так тосковала. Девушка задрожала от наслаждения, когда их языки встретились. Эверетт прижал Лавидию еще ближе, вдавливая свое твердое возбуждение в ее мягкое тело. О, Боже, какой сладкой, какой соблазнительной, какой восхитительной она была! Девушка слегка потерлась об него. Маркиз громко застонал.

«Я должен быть благоразумным! Я дал обещание!»

Задыхаясь, мужчина прервал поцелуй, и слегка отстранился от Лавидии, хотя ему этот маленький шажок дал ощущение того, что он отдалился от чего-то такого, что всецело принадлежало ему.

– Я провожу… – его голос прозвучал хрипло. Он откашлялся и попробовал еще раз. – Я провожу тебя до двери.

«Боже, помоги мне, если Лионель еще не вернулся!»

«Сможет ли он обрести силу еще раз, чтобы отстраниться от нее, если она поцелует его вновь?»

Дрожащими пальцами она нежно провела по его губам.

Он резко отвернулся.

Девушка тут же убрала руку.

– Достаточно! Я поклялся себе, что этого не произойдет снова, – мужчина глубоко вздохнул, и попытался придать своему голосу более мягкий тон, чтобы не обижать Лавидию еще сильнее. – Завтра я покину Лондон. Когда я вернусь, то буду обручен.

Она застыла.

– На самом деле, будет лучше, если мы больше не увидимся, – продолжил маркиз. – Передай, пожалуйста, Лионелю, что мне жаль, что я его не встретил. Сообщите моему дворецкому, когда картины будут готовы.

Он вышел из прохода не в силах еще раз взглянуть на Лавидию. Он смотрел на ступени, которые вели в ее квартиру, пока быстро пересекал двор. При этом мужчина отчетливо осознавал тот факт, что Лавидия шла прямо позади него и что ей стоило немалых усилий не отставать от него. Она догнала его прямо перед лестницей, протиснулась мимо и открыла дверь.

Должно быть, в комнате горела лампа, потому что светлый луч света падал на теплую лестницу. Противоречивые чувства заполнили Эверетта. С одной стороны, он был рад тому, что очевидно, Лионель возвратился домой. Поношенное старое пальто лежало небрежно брошенным на стуле. Листок с сообщением, которое Лавидия написала своему брату, исчез.

«Хорошо! Это означало, что Лавидия находилась в безопасности». Почему тогда он все же был так разочарован?

– Подождите, пожалуйста, – попросила она. – Вы забыли свое пальто, – дрожащими пальцами девушка завозилась с застежками.

Эверетт удивленно заметил, что она всем телом дрожала. Странная боль пронзила его тело. Пытаясь успокоить Лавидию, он потянулся вперед и взял ее руки в свои.

– Просто оставь пальто.

– Я должна оставить его? – девушка покачала головой. – Я не могу. Оно слишком дорогое.

– Неважно, сколько оно стоит. Для меня его стоимость заключается в том, что оно может сохранить твое здоровье.

– Но…

– Оставь его. Ради меня. Пожалуйста! – маркиз постарался отвернуться и обрадовался, что силы не покинули его, и он смог это сделать. – Спокойной ночи.

Лавидия замерзла, не смотря на теплое пальто, которое все еще не сняла. Это был внутренний холод. Она чувствовала себя покинутой. Эверетт исчез. Остался только аромат его туалетной воды, который впитался в одежду и который она вдыхала при каждом вздохе.

Девушка еще долго оставалась неподвижной. К ней медленно возвращалось тепло. Да, на самом деле у нее было чувство, что это пальто, которое ей даже не подходило, обеспечивало ей какую-то защиту.

Боже, какой вздор! Даже в руках Эверетта ей не было безопасно. Это стало ясно, когда они встретили наглого Хюнтеркомба, который смотрел на нее так, будто она лакомство, которое он непременно должен заполучить. Похоже, когда Эверетт сказал, что скоро женится, она напомнила себе еще раз, что для нее не было места в его жизни, разве только что она стала бы довольствоваться ролью фаворитки.

Должна ли она была осуждать его за это? «Нет», – призналась она сама себе. В конце концов, Лавидия слишком хорошо знала, как выглядела реальность.

Эверетт был виконтом. Он будет выбирать себе подходящую супругу, родственников и наследников, чтобы приумножить свое богатство. Было бы некорректно упрекать маркиза за то, что он не мог предложить ей того, чего она в действительности желала. Да, Эверетт был умным и предупредительным мужчиной.

Она жила в одном мире, а он в другом. И даже если бы Сент-Аустелль смог бы переступить границу между мирами, чтобы прийти к ней, то она никогда не смогла бы последовать за ним в его мир. Если бы девушка попросила, то мужчина провел бы с ней ночь, и он скорее всего даже остался до утра. Но это означало бы, что ей придется рассказать ему правду. Всю правду. И тогда бы он понял, как невероятно был обманут.

Слезы заполнили глаза Лавидии. Девушка смахнула их. Решительно она подняла пальто Лионеля. И затем схватила листок с письмом, который находился под ним. До сих пор у нее не было времени, чтобы прочитать слова, добавленные Эвереттом к ее.

«Лионель, ты не должен волноваться. Я клянусь, что со мной она будет в безопасности. Эверетт».

Она больше не могла сдерживать рыдания. Лавидия раздраженно провела тыльной стороной руки по влажным щекам. Слезы еще никогда не помогали. Она должна была быть благоразумной. Ей стоило не забывать о том, насколько хорошо было то, что Эверетт купил так много картин. Теперь девушка могла найти себе квартиру получше, могла купить дрова, продукты, а также то, что было необходимо для занятий живописью. В ближайшее время, ей больше не придется бояться того, что она окажется на улице.

Лавидия повесила на крючок за дверью старое пальто Лионеля и провела рукой по плотной ткани элегантного пальто Эверетта. «Его я тоже должна повесить, вместо того, чтобы разгуливать в нем по квартире».