За краем небес (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 38

— Задушишь, Тальраир, отпусти!

Не послушал. Ни он не послушал, ни диор, который за плечо меня схватил. Как тянул назад, прочь из комнаты, так и не выпустил, когда сопротивляться начала. А мне страшно сделалось, я прежде эльфа в таком гневе не видела.

— Отпусти, Тальраир!

Привиделось краем глаза, за спиной эльфийской широкой, что рука короля вниз по решетке скользнула.

— Отпусти, — заплакала, и тогда Тальраир обернулся. Увидел лицо мое и кивнул Эртену. Тот меня на руки схватил и бросился прочь из комнаты.

До королевских покоев вмиг добежали, и только когда внутрь зашли, Эртен меня на ноги опустил и, ни слова не сказав, к шару устремился. А я стою, где поставили, и также молча слезы утираю.

Дверь через пару минут снова распахнулась, эльфа нашим глазам явила, который еще стремительней диора в покои ворвался, а следом за ним плетенка сплюснутая вбежала, больше на носилки похожая, поверх них Тинар лежал.

На меня эльф даже не посмотрел, тоже к шару кинулся. Отвернулись они, что-то обсуждая. И пришлось мне облик менять, чтобы слова их расслышать.

— Не работает. Наша магия только зеркало активирует, а портал не открывается, — это Тальраир диору вещал, в то время как Эртен все пытался что-то с шаром сотворить. А потом, голос понизив, он у диора спросил, — что же нити твои не сработали?

— Как и веревка твоя, — огрызнулся Эртен, — но после более мирно добавил, — сама не сопротивлялась, потому защита не активировалась.

И я как почувствовала, сейчас на меня оборотятся. Мигом прежний облик вернула, а они… так только покосились и снова за дело.

— Ничего не сделаете, — тут уже я заговорила, на потуги их глядя. Зло заговорила, с трудом досаду свою поборов. Стоят ведь, отвернулись от меня, без вины виноватой делают. А кому я в чем обещалась? Я даже королю нет ответила, хоть могла бросить все и по легкому пути пойти. Распушили перья, петухи, свое защищать бросились, только меня ни об чем не спросили. Как делить станут, не думали еще?

— Он сказал, что только сам может портал открыть.

Путники хмуро поглядели, но во взглядах усталость проскользнула, и мне вдруг чуточку стыдно сделалось.

— Теперь точно убьет, — это эльф диору сказал, но боле от меня не отворачивался, чтобы понять смогла, — я когда уходил, он за удавку схватился, а та прямо на его шее сгорела.

— Магия к нему возвращается, — я не на шутку перепугалась.

— Раз портал не работает, придется из дворца бежать, но толку от этого, — диор рукой махнул, — в своих владениях все равно отыщет.

А потом они оба, будто окликнул кто, ко входу в покои оборотились.

— Ты защиту поставил, Эртен?

— Долго не простоит. Давай к окну.

— Стойте! — я к шару бросилась, — я попробую. А вы рядом встаньте и Тинара сюда поближе поставьте.

Раздала указания и не стала возражений слушать. Подошла вплотную к зеркалу, положила ладони на его поверхность, и зарябило под ними, помутилась гладь зеркальная и вновь мне берег озера отразила. Тогда я вдохнула воздуха, сколько смогла, зажмурилась крепко и меняться стала.

Плечи вширь раздавались, ноги удлинялись, на руках мышцы крепкие проступали, волосы напротив черными становились и до плеч укорачивались. Меняла я тело свое, женское на мужское, и словно саму себя наизнанку выворачивала. Дар даром, а не парнем уродилась и все законы природные сейчас нарушала, а потому становилось с каждым вздохом все тяжелее. Будто не тянули тело мое и магия облик полубога.

Раскрыла глаза, которые открывать не хотелось, а берег озера передо мной пошел рябью и туманом заволокся.

— Пробуйте! — крикнула.

И диор первым подскочил, руку протянул, а она у него по локоть в шар ушла.

— Давай, Тальраир! — подтолкнул он сперва эльфа, за собой Тинара тянущего, и исчезли двое в молочном тумане.

— Мирка! — диор меня за руку ухватил, потащил за собой, а я стоять уже не могла, и пот градом со лба катился, глаза застилал, но руки от шара не отнимала. Однако ладони сквозь поверхность пройти не могли. То есть и видела, и чувствовала пространство открытое, но войти в него не получалось.

— Бегите, — выдохнула, на колени сползая, — он вас не тронет.

А позади грохот раздался, будто вышибло дверь из стены.

— В себя обращайся! — диор мне закричал, встряхнул за плечи, потому что от боли в теле чужом я уже ничего сообразить не могла. Дальше все перед глазами поплыло. Кажется, видела, как охрана в покои вбежала и король с ними, даже словно бы взгляд его прощальный поймала, потому что рухнула спиной в липкий туман, утянутая руками Эртена. Ведь утратила облик королевский и портал закрываться стал, а диор меня в него втолкнул. И теперь закружило нас обоих, туман воздух в груди вытеснил, стали мы задыхаться, а кругом белым-бело и выхода не видно. Если бы Эртен меня отпустил, я бы так и заплутала здесь, в молочной пелене, задохнулась бы, но он рук не разжимал, хоть и крутило нас обоих нещадно. И когда вовсе темнеть перед глазами стало, обмоталось что-то скользкое и упругое вокруг запястий, а потом рвануло нас обоих и о землю ударило.

Я захрипела, закашлялась, задышала всей грудью. А меня уже кто-то на руки поднял. Я насилу глаза раскрыла.

— Слава небесам, выбрались! — Тальраир прижал меня к себе покрепче. — Я увидел, как воздух сгустился, но мерцания не было, только марево. Тогда указал лианам тебя отыскать, они вас обоих и выдернули. В последний миг наружу протащили, прежде чем окно захлопнулось. Молодец! Молодец, Мира, справилась.

И снова прижал меня крепко-крепко к себе. Но тут перед помутневшим взглядом шатающийся диор возник, потянул эльфа за плечо.

— Уходим, — по губам прочла, — с берега уходим, немедленно!

Тальраир голову поворотил, а я над его плечом разглядела, как забурлило озеро и поднялась в середине огромная волна.

Я так и повисла на руках снеговолосого, не в силах ни двинуться, ни вдохнуть полной грудью, а они бросились в лес, бросились и не добежали. А кто бы добежал, когда ревущий поток хлынул со всей мощью на берег, закрутил, забурлил, вырвал меня из рук эльфа, подхватил бережно, унося прочь, да не унес. Вцепились в руки и ноги все лианы, на берегу растущие, выткались синие нити, протянулись сквозь толщу воды, обнявшую меня со всех сторон, но неведомым образом открывшую лицо. Видела я, как Тальраира било о камни, как Эртена поднесло и приложило о дерево, а дурные эти себя не спасали, сдались на милость бурлящей стихии, а все силы ко мне направили. Вот уж кто в водной толщине задыхался, кого крутило и топило в зеленой волне, кому для вдоха и секунды не было дано. А они не сдавались, ни один, ни второй, пока не подняло меня на недосягаемую для воды высоту, подкинуло лианами и магическим синим свечением, пронесло между деревьями, и волна сильнее взревела внизу, а я из последних сил крикнула:

— Никогда не прощу, если погубишь!

И схлынуло. Мигом и разом откатилось обратно и успокоилось озеро, стало точно ровная зеркальная гладь, а меня вдруг понесло вниз. В последнем усилии хватали за запястья лианы, подхватывали синие ниточки, замедляя падение, пока не зацепило меня крепко за толстый сук, еще и привязало к нему гибкими веточками.

А там, на земле, спасители мои распластались. Кашляли, отхаркивая из нутра воду. Диор пополам согнулся, загребая ладонями землю и уткнувшись в собственные колени. Эльф на боку лежал, точно молодой ствол древесный, что в грозу повалило, и с каждым спазмом вздрагивал только. А я тут наверху как птица на ветке расселась, сама без сил, ни выше забраться, ни вниз спуститься, но от заботы такой плакать хотелось.

— Вот дурни, — шмыгнула носом, — чуть не утопли ведь, окаянные. Чтоб вам на голову по шишке прилетело, извилины в нужное русло направило.

Ругаю их, а сама рукавом, напрочь промокшим, слезы утираю.

Когда уж откашлялись и выплакались все, тогда защитники мои на землю меня спустили. Да и то не сразу. Эльф лианами своими страховал, а диор магией переносил (хотя видела я, как периодически тускнеют синие нити, но тогда лианы крепче в руки и ноги вцеплялись) подальше от берега. И допереносили до крохотной полянки, пока не перестали блики водные мелькать между деревьями. И там только и опустили.