Слушай свое сердце - Картленд Барбара - Страница 3

Во время разговора с гадалкой Делла стояла рядом с ее постелью на коленях, а потом подалась вперед и поцеловала старуху в щеку.

– Я приду завтра, – пообещала она, – и принесу вам цветы из нашего сада и клубнику, которая только-только начала поспевать.

– Ты такая добрая, Леди… и доброта твоя будет вознаграждена!

– Если вам нужно еще что-либо, говорите без стеснения, – сказала Делла, направляясь к двери. – Полагаю, что теперь уже вся деревня знает о вашем прибытии, и они скоро придут сюда, чтобы просить у вас помощи и совета, в которых вы никогда им не отказывали.

– Теперь это будет делать… Мирели.

Цыгане уже распрягли своих коней и, стреножив их, пустили пастись на лугу за кругом повозок.

Большинство членов рода поджидали ее.

– Моя мать была очень рада видеть Леди, – неожиданно заговорил за ее спиной Пирам.

– Она сказала мне, что ее место займет Мирели, – но ведь это невозможно. Все настолько привыкли к ней, что, боюсь, деревенские жители никому не смогут поверить так, как верили ей.

– У Мирели есть дар, – отозвался Пирам. – Звезды научат ее всему. В семье дар не может иссякнуть.

Делла знала, что он старается дать ей понять, что в семье неизменно существует преемственность, которая не прервется никогда. Поневоле задумавшись над этим, она вспомнила, как слышала, что Ленди заняла место своей матери, которая тоже была знаменитой гадалкой в свое время.

Словно прочитав ее мысли, Пирам заметил:

– Линия рода не прерывается никогда. Так бывает со всеми Ли – когда у одного заканчивается земная жизнь, место занимает другой.

– Вы так мудры, – воскликнула Делла. – Но я надеюсь, что Ленди еще долго не покинет нас.

Пирам лишь развел руками, давая ей понять, что на все воля Божья.

Делла пожала руки двоим цыганам, с которыми не успела поговорить перед этим, и направилась к своему коню. Пирам шагал рядом.

– Если вам что-нибудь нужно, дайте мне знать, Пирам. Мой дядя будет рад прислать вам яиц от наших несушек и овощи с нашего огорода.

– Леди очень щедра. Мы преклоняем колени у ее ног.

Пирам помог Делле подняться в седло, и девушка поблагодарила Аврама за то, что тот присмотрел за ее лошадью.

– Я вернусь к вам завтра, – пообещала она и ускакала прочь.

Цыгане махали ей вслед, пока она не скрылась в лесу. Она же ехала домой, думая о том, что дядя будет рад узнать, что семейство Ли снова прибыло к ним, и наверняка пожелает лично повидаться и поговорить с ними.

Подъехав к началу подъездной аллеи, она увидела, что ворота открыты, и задалась вопросом, уж не пожаловали ли к дяде гости. Девушке оставалось лишь надеяться, что визит этот не вызван какими-либо неприятностями, кои потребуют присутствия дяди в Лондоне.

Только в минувшем месяце премьер-министр дважды посылал за ним, и дядя чувствовал себя обязанным наведаться на Даунинг-стрит.

«Если ему вновь докучает мистер Дизраэли, – сказала себе Делла, – я очень рассержусь. В конце концов, дядя уже отошел от дел, и лорд Дерби, который занял его место, должен справляться сам».

Тем не менее она понимала, что на самом деле подобное поведение следовало расценивать как проявление заслуженного уважения. К услугам дяди прибегал не только премьер-министр, но и другие высокопоставленные чиновники, которые не чурались обратиться к нему за помощью, когда у них возникали проблемы.

Проехав поворот подъездной аллеи, Делла увидела, что у передней двери стоит роскошный экипаж, и даже с такого расстояния догадалась, кому он принадлежит.

Вся ее тревога моментально рассеялась.

В гости к дяде пожаловал не гонец из Лондона, а сам герцог из Вуд-холла.

Всю минувшую неделю он был в отъезде, и сейчас она вспомнила, что вернуться он должен был как раз вчера или позавчера. Собственно говоря, дядя ожидал посыльного из Холла с сообщением, что герцог желает видеть его.

В том, что герцог решил навестить своего лучшего друга, не было ничего удивительного – его супруга серьезно хворала и редко выезжала из дома. Сын его жил во Франции, а две дочери давно были замужем.

Хотя время от времени в Вуд-холле устраивали приемы, Делла знала, что герцог часто чувствует себя одиноким.

Пусть он и не обладал умом ее дяди, но по-прежнему оставался интеллигентным и разумным человеком. Он любил поговорить о серьезных вещах, не отказывая себе, впрочем, и в развлечениях.

И потому в том, что общество старого друга он предпочитал любому другому, не было ничего удивительного.

Разумеется, у герцога имелись многочисленные родственники, и кто-либо из них обязательно гостил в Холле. Но почти все они представлялись Делле исключительно скучными.

Она подозревала, что герцог разделяет ее чувства, и, поднимаясь по подъездной аллее, сказала себе: «Поскольку он уже здесь, то наверняка останется на обед. Значит, я должна предупредить кухарку».

Миссис Бестон уже много лет служила у ее дяди и всегда была готова по первому же требованию угостить его светлость кушаньями, которые особенно нравились ему.

У него было несколько любимых блюд, для приготовления которых, к счастью, не требовалось много времени.

Поскольку миссис Бестон пребывала уже в преклонных годах, то не любила, когда ее торопили.

«Пожалуй, надо поскорее выяснить, останется герцог на обед или нет», – сказала себе Делла.

Она пришпорила Самсона, направив его на конюшню.

– Как проехались, мисс Делла? – осведомился Грейер, беря Самсона под уздцы.

– Он мчался как ветер и вел себя как святой! У нас не будет с ним никаких проблем.

– Это пока вы ездите на нем, мисс. Мальчишкам на конюшне он доставляет изрядные хлопоты.

Делла улыбнулась.

– Он привыкнет и угомонится.

Затем по вымощенному булыжником двору она поспешила к дому и вошла через дверь на кухне, надеясь отыскать миссис Бестон.

Кухонный потолок подпирали старинные балки, на которых висели утки и куры, связки лука и окорока.

– Доброе утро, миссис Бестон, – поздоровалась Делла, входя в помещение. – Полагаю, вы уже знаете, что у нас в гостях его светлость, и, поскольку уже без четверти час, я уверена, что он останется на обед.

– Так я и думала, мисс. Я уже высказала мистеру Стортону все, что говорила сотню раз прежде: почему меня нельзя предупредить заранее, что мы ожидаем его светлость, чтобы я успела приготовить его любимые блюда?

Делла уже много раз выслушивала подобные жалобы и потому лишь улыбнулась в ответ.

– Я уверена, миссис Бестон, что, несмотря на все неудобства, вы не подведете его светлость.

Кухарка не ответила. Многозначительно фыркнув, она отвернулась, чтобы помешать соус, который уже закипал на огне.

Делла вышла из кухни и побежала по коридору, выходящему в холл. Там она увидела дворецкого, Стортона, рядом с которым стоял молоденький ливрейный лакей. Его совсем недавно приняли на это место, и сейчас он проходил обучение.

– Полагаю, его светлость останется на обед, – заметила Делла, направляясь к лестнице.

– Нам пока еще никто ничего не говорил, мисс Делла, – ответил Стортон.

Делла поспешила к себе в комнату, зная, что дядя будет недоволен, если она будет сидеть за обеденным столом в костюме для верховой езды, пусть даже после полудня она вновь собиралась отправиться на верховую прогулку.

– Поскорее, Эмили, я уже опаздываю.

– У нас есть еще две минуты, мисс, которые понадобятся его милости, чтобы дойти из своего кабинета до столовой.

Делла хихикнула.

– Что бы ни случилось, дядя Эдвард войдет в столовую ровно в час пополудни. Он всегда говорил, что своим успехом обязан собственной пунктуальности.

Горничная не ответила, и Делла подумала, что девушка просто не поняла, что она имеет в виду. Собственно, это была старинная фамильная шутка. Из-за того, что лорд Лейден неизменно являлся вовремя, он часто умудрялся извлечь выгоду из опоздания своих политических оппонентов.

Сбегая вниз по лестнице, Делла услышала, как старинные часы в холле отбивают час пополудни.