Слушай свое сердце - Картленд Барбара - Страница 6

Более того, ее дети, если она сумеет произвести на свет потомство, станут немыслимым позором для семьи Марчвудов.

Все эти соображения промелькнули перед мысленным взором Деллы, прежде чем она поинтересовалась:

– Так почему Джейсон вернулся, дядя Эдвард?

– Его жена очень кстати скончалась, – отозвался тот, – и он извинился перед отцом за свое возмутительное поведение.

– Извинился! – воскликнула Делла.

– Думаю, правда заключается в следующем: после женитьбы на ней он пережил свой личный ад и теперь рад вновь стать свободным.

– Что ж, полагаю, что это шаг в правильном направлении, но мне представляется, что едва ли его раскаяние искреннее.

В голосе девушки прозвучал неприкрытый сарказм, потому что Джейсон никогда ей не нравился.

Разумеется, он был намного старше ее, но, еще будучи ребенком, она считала его крайне неприятной личностью.

Он не обладал привлекательной внешностью своего отца, а в последний раз, когда она видела его, обратила внимание, что разгульный образ жизни оставил отчетливые следы на его лице.

Он явно не спешил порвать с увлечениями молодости, кои растянулись на много лет, и она была уверена, что теперь, с годами, он стал выглядеть еще хуже.

К тому же ей было бесконечно жаль герцога.

Вслух же Делла сказала:

– Вы ничего не можете здесь поделать, дядя Эдвард, так что не расстраивайтесь из-за Джейсона, он того не стоит.

Воспоследовало долгое молчание, после чего лорд Лейден заметил:

– Герцог приезжал ко мне с одним предложением, кое он полагает блестящим решением этой проблемы.

– Даже не представляю, в чем оно может заключаться, – заметила Делла. – Хотя жена Джейсона и умерла, думаю, что он скоро найдет себе другую, которая едва ли будет лучше первой.

– Герцог уверяет меня, будто твердо уверен в том, что Джейсон говорит правду, когда заявляет, что его заставили жениться обманом. Он даже сообщил отцу, что желает заключить благопристойный брак и осесть в Холле.

– Если герцог верит ему, – отозвалась Делла, – то он большой оптимист.

– Он хочет верить ему и просит нас помочь Джейсону сдержать слово. Если он действительно намерен начать новую жизнь, то она будет в корне отличаться от той, которую он вел в прошлом.

– Я бы на это не рассчитывала, – язвительно заметила Делла. – И, говоря откровенно, дядя Эдвард, мне очень не нравится, что вы так переживаете и расстраиваетесь из-за Джейсона.

Голос девушки сочился презрением, когда она продолжила:

– Вам прекрасно известно, сколь отвратительно он вел себя, сколько горя причинил своим отцу и матери и скольких родственников довел до слез.

У нее возникло ощущение, что дядя не слушает ее, тем не менее она и не думала останавливаться:

– Одна из них сказала мне, когда мы последний раз были в Лондоне, что стыдится того, что Джейсон приходится ей кузеном. Судя по ее словам, она полагает, что люди нередко критически относятся к ней из-за того, что она может оказаться похожей на него.

– Я все понимаю, но герцог убежден в том, что Джейсон раскаялся, и, разумеется, ему очень хочется поверить собственному сыну.

– Ему очень повезет, если кто-нибудь еще разделит с ним эту веру, – заметила Делла.

Дядя метнул на нее внимательный взгляд, словно слова девушки пришлись ему не по вкусу, и медленно проговорил:

– Нельзя отказывать в помощи тем, кто в ней нуждается. Герцог сделал нам предложение, к которому нам с тобой следует отнестись со всей серьезностью.

– В чем же оно состоит?

– Он сказал… что будет бесконечно доволен и счастлив, если ты выйдешь замуж за Джейсона.

После этих слов лорда Лейдена в комнате воцарилась мертвая тишина.

Не веря своим ушам, Делла во все глаза уставилась на него.

– Выйду замуж… за Джейсона! – выговорила она наконец. – Вы, должно быть, шутите. В конце концов, он годится мне в отцы!

– Через месяц Джейсону исполнится тридцать восемь, и если, как полагает его отец, он действительно раскаивается в своем непристойном поведении, то единственное, что может помочь ему, – это благоразумная и проницательная жена.

Делла окончательно потеряла дар речи.

Спустя несколько мгновений дядя заговорил вновь:

– Герцог всегда любил тебя, и сегодня он сказал мне, что ничто не доставит ему большего удовольствия, чем если ты станешь его невесткой.

– Неужели вы всерьез… верите в то… что я приму… подобное предложение? – запинаясь, выдавила Делла.

Собственный голос показался ей чужим и незнакомым.

– Я не видела Джейсона много лет, – продолжала она, – но он никогда мне не нравился. Судя по тому, что я слышала о нем, он достоин одного лишь презрения и станет последним мужчиной на свете… о котором я хоть на миг задумаюсь, что могла бы выйти за него замуж.

Голос у нее прервался.

Она так разволновалась, что вскочила и подошла к окну, где замерла, глядя невидящим взором в сад и не замечая ни красоты цветов, ни цветущих плодовых деревьев.

Перед ее внутренним взором встало испитое порочное лицо Джейсона.

Девушка вдруг вспомнила, как однажды убежала от него, чтобы спрятаться в своей спальне. Хотя нельзя было сказать, чтобы он пытался ухаживать за ней или обращал на нее внимание, поскольку тогда она была совсем еще ребенком.

Просто она всеми фибрами души ощущала, какой он мерзкий и испорченный, и потому не имела ни малейшего желания сталкиваться с ним лицом к лицу.

И теперь, стоя спиной к дяде, она чужим голосом произнесла:

– Мне очень жаль, дядя Эдвард, но вы совершенно ясно должны дать понять герцогу, что, на ком бы ни женился Джейсон, – это буду не я!

Дядя заговорил лишь после долгой паузы:

– Боюсь, что все не так просто.

Делла резко развернулась к нему.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, моя дорогая, что герцог страстно желает решить проблему именно таким образом. Он недвусмысленно дал понять мне, что полагается на нашу дружбу мы поможем ему, как он выразился, «спасти семейство Марчвудов».

– Это все прекрасно, – вспылила Делла, – герцог может быть вашим лучшим другом, но он не наш родственник. Разумеется, вы можете помочь ему, если это возможно, найти такую женщину, которая согласится терпеть Джейсона, – но это буду не я!

И вновь в комнате воцарилась тишина. Делла заметила выражение тревоги и беспокойства на лице дяди.

– Не принимайте это так близко к сердцу, дядя Эдвард. Вам жаль герцога, мне тоже, но Джейсон его сын, а не ваш.

– Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать, Делла, но герцог ясно дал понять, чего хочет, и, как ни странно это может показаться, он рассчитывает на помощь и поддержку от нас обоих. Он весьма недвусмысленно намекнул, что за прошедшие годы мы многим ему обязаны.

Делла была поражена в самое сердце.

– Что вы имеете в виду, дядя Эдвард?

– Я получил этот дом так дешево, что, в сущности, это был почти дружеский подарок. Ты каждый день катаешься на его лошадях, а в его поместье нас принимают так, словно мы – члены его семьи.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Ты можешь приходить в Холл, когда тебе вздумается, и слуги его светлости выполняют твои распоряжения так, – подчеркнул он, – как если бы ты была его дочерью.

– Я не верю, что он мог сказать такое! – воскликнула Делла.

– На самом деле он сказал не только это, но и много больше. Он совершенно ясно дал понять, что если ты и я не поможем ему в этот самый важный момент его жизни, то он более не желает видеть нас обоих!

Делла обессиленно опустилась в ближайшее кресло.

Девушка думала о том, что, скажи ей об этом кто-нибудь другой, а не ее дядя, она бы ему не поверила. Но он был джентльменом, который всегда говорил только правду, чем и заслужил подобное к себе уважение.

Делла слишком хорошо понимала, что будет, если они лишатся всех тех удобств, что предоставляло им поместье Марчвуд.

Дело было ведь не только в том, что она невозбранно ездила верхом на лошадях герцога по его же полям и лесам, но и в том, что домашняя ферма его светлости регулярно снабжала их маслом, молоком, сливками, яйцами, цыплятами и утками.