В постели с дьяволом - Марлоу Ванесса - Страница 22

Я повесила трубку. Нахлынула беспробудная тоска. По прежней жизни, по прежним знакомым, по себе прежней. Я снова подняла трубку и набрала номер, на этот раз Стива, стараясь не думать, зачем я это делаю.

Он ответил после третьего гудка.

— Алло.

Этот до боли знакомый голос разбудил теплые воспоминания. Слова застряли в горле, и я застыла как статуя. Что именно я собиралась ему сказать? Понятия не имею.

— Алло, — повторил он.

На заднем плане послышался голос Мэри:

— Кто это?

Мэри он всегда очень нравился. Может, они сошлись? Мне и в голову не приходило, что жизнь у него могла вполне наладиться и без меня. Хотя если уж быть до конца откровенной, то с тех пор, как ушла, я почти о нем не вспоминала.

И тут он удивленно произнес:

— Мэг, это ты?

Тут вернулся Джордан с вином, и я очень аккуратно положила трубку. Я так нервничала, словно совершила тяжкий грех, что само по себе было нелепо. Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять сердцебиение и привести в порядок растрепанные чувства. Я схватила из коробки салфетку и промокнула лицо и глаза, боясь, что он заметит, что я чем-то расстроена, и захочет узнать причину.

А что я ему скажу? Что, пока его не было, я звонила Стиву поинтересоваться, как у него дела?

Этот вариант я отмела сразу.

— Мэг, ты где?

Голос его звучал встревоженно, словно я могла куда-то удрать, пока он спускался в фойе.

— Я заканчиваю одеваться, — ответила я.

— Дай-ка я посмотрю.

Вихляющей походкой я вошла в гостиную, стараясь держаться грациозно на этих ужасных каблуках. До Джордана я почти не носила туфли, привыкать было сложно. Казалось бы, зачем мучиться, но его одобрительно-оценивающий взгляд несколько облегчал страдания.

— Очень мило.

Он сделал круговое движение рукой, которое означало, что я должна покрутиться, что я и сделала. Подол платья легкомысленно и кокетливо закружился, что было совершенно не в моем стиле, но все равно выглядело впечатляюще.

— Неплохо, правда? — пробормотала я слегка смущенно.

— Очень даже неплохо.

Сам он был одет в темно-синий костюм. Единственный случай, когда я видела его в одежде делового стиля. Он будто сошел со страниц журнала GQ или Forbes и являл собой образ успешного предпринимателя или миллионера, которым, по сути, и являлся.

Я подошла к нему ближе и небрежным движением потеребила лацканы пиджака.

— Ты тоже выглядишь очень сексуально.

— Неужели?

— О да!

Мы собирались пойти на наше первое настоящее свидание: ужин в ресторане и все такое. Когда он предложил куда-нибудь сходить, я сначала не поверила, что ему может захотеться чего-то еще, кроме секса. Я не чаяла, что это когда-нибудь случится, и сейчас ожидала какого-нибудь чрезвычайного происшествия, которое все испортит. Я чувствовала себя заключенным, который наконец-то сбежал из тюрьмы, рабом, который вырвался на свободу.

— У меня для тебя есть подарок, — сказал он.

— Какой?

Он достал из кармана жемчужное ожерелье и серьги к нему. Изящная камея из слоновой кости по центру ожерелья подчеркивала вырез платья и привлекала внимание к ложбинке между грудями или отсутствию таковой.

Я улыбнулась.

— Очень мило.

— Повернись.

Он застегнул ожерелье, помог вдеть сережки, потом отошел на шаг в сторону, любуясь результатом.

— Превосходно, — заявил он.

— Думаешь?

— Уверен. Пойдем.

— Не хочешь перед выходом выпить немного вина?

— Уже поздно, наш столик могут занять. Выпьем, когда вернемся.

Мы вошли в лифт, и он в мгновение ока доставил нас на улицу. Спустя несколько минут водитель остановил машину у ресторана на берегу Уилламетта. Название ресторана было мне не знакомо, но, судя по декору, место это было дико дорогое и страшно эксклюзивное. Служащие вились вокруг Джордана, словно он был у них постоянным клиентом, и их подобострастие выбивало меня из колеи. Оно подчеркивало, насколько мало, в сущности, я о нем знаю.

За все время, что мы были вместе, я не выяснила никаких существенных фактов его биографии. Он ни разу не встретился ни с кем по работе, не принимал гостей, никогда не делился смешными историями из детства или рассказами о семье.

Казалось, он появился из ниоткуда, ни с кем не поддерживал связей. Но это было неправдой. На самом же деле я, пропадая днем на работе, и понятия не имела, чем он занимается в мое отсутствие. Он вполне мог обедать здесь два раза в неделю, а я об этом и не подозревала. Ну разве не странно?

Всякий раз, когда я интересовалась, чем он был занят весь день, я получала расплывчатые ответы о каких-то конференциях и деловых встречах. Но докопаться до того, как же он сколачивал свое состояние, я так и не смогла. Не похоже, что он сильно утруждает себя делами. Он был так богат, и при этом у него было много свободного времени, в то время как я вкалывала в поте лица и всегда была без копейки. Положения у нас были абсолютно противоположными и несправедливыми.

Нас усадили за столик с видом на реку. Стояла весна, темнело все позднее, и в еще не сгустившихся сумерках перед нами открывался восхитительный вид на виллы на другом берегу. Мимо проплывали парусные суда, а вдали белел снежный пик горы Худ.

Еда была уже заказана — еще одно доказательство его привилегированного статуса, — и вскоре после того, как мы уселись, принесли вино и аперитивы. И все равно я чувствовала себя неловко. Наши отношения были такими закрытыми, наше поведение могло служить образцом упадка и разложения, и было странно сидеть вот так просто друг напротив друга в общественном месте, подобно нормальным людям.

Мы были красивой парой, и я видела, как люди, особенно женщины, бросают на нас косые взгляды. Или, может, они все знали Джордана и теперь тщательно просчитывали ситуацию, пытаясь понять, что же это за незнакомка с ним ужинает. Мне бы очень хотелось соответствовать в их глазах образу его спутницы, но я сомневалась в своих силах.

— Как называется твоя компания? — спросила я, стараясь как-то заполнить неловкую тишину. Я решила, что должна узнать о нем хоть что-нибудь не имеющее отношения к сексу.

— У меня больше нет компании.

— Тогда на какие же деловые встречи ты ходишь?

— Я веду переговоры со своими поверенными в банках и бухгалтерами.

— Чтобы управляться со всеми твоими деньгами, нужно, небось, с утра до вечера работать?

Вообще-то, это была шутка, но он ответил очень серьезно:

— Да.

— Видно, у тебя их много.

— Много.

— А чем твоя компания занималась?

— Спортивным инвентарем. Я создавал сноуборды, доски для серфинга и все такое прочее.

— Хорошо получалось?

— Вне конкуренции. Только самые лучшие.

— А почему именно доски для серфинга?

— Я вырос в южной Калифорнии.

Вот это уже было что-то новенькое.

— Неужели?

— Да. — Он внимательно меня изучал. — В последнее время ты выглядишь просто прекрасно.

— Спасибо.

— Мне нравится, что у тебя волосы отрастают.

— Это так непривычно, — заметила я.

— Так лучше, — заявил он.

Это было в его духе — переводить разговор на меня. В отличие от других мужчин, о себе он никогда не говорил. Всякий раз, когда я начинала расспросы, он менял тему. Всегда восхищался мной, и поначалу меня это поражало и тешило самолюбие. Но первые шаги в отношениях были пройдены, начинались более серьезные испытания. Поэтому я задалась целью выудить из него какую-нибудь информацию.

— Расскажи о своей семье, — настойчиво допытывалась я.

— А ты — о своей.

— Ты первый.

— Мать и отец, братьев и сестер нет, — коротко сообщил он. — А у тебя?

— Матери и отца нет, братьев и сестер тоже.

— Нет родителей? Но как это? Ты родилась среди волков?

Я рассмеялась.

— Нет, я сирота, меня воспитала тетя. Ну а твои родители живы?

— Только мать.

— Ты с ней вообще видишься?

Он усмехнулся.

— Очень редко.