Fleurs d'orange (СИ) - Пузыренко Оксана - Страница 73

— А если я влюбилась в него? — Тихо, спокойной, размеренно. Мой голос может звучать так уверенно и расслабленно, я и не знала.

Я вдыхаю прохладный ночной воздух полной грудью и чувствую, будто что-то тяжелое упало с моего сердца. Господи, как же все просто. Я влюбилась. По-настоящему. Искренне. Совершенно глупо и неоправданно. Но разве не в этом вся суть любви? Она действительно слепа. А еще глуха и хромает на обе ноги. Но она есть.

Тишина. Только сверчки продолжали переговариваться между собой, не замечая растущего напряжения. Брендан чуть открыл рот, намереваясь что-то сказать, но тут же снова закрыл его.

— Вот это драма. — Нарушил затянувшуюся паузу Реми.

— Элеонора, он помолвлен. — Услышала я слова Кацу.

Не знаю, что сильнее пригвоздило меня к месту: тон Кая, его обращение ко мне полным именем или сама новость. Он что? Нет, ошибка. Определенно ошибка.

— Что? — Сказала я, понимая, что мои губы непроизвольно расползаются в широкой улыбке.

Кацу молча посмотрел на меня с такой глубокой жалостью в карих глазах, что мне захотелось завыть.

— Кай. — Спокойно произнесла я, не прекращая улыбаться и размеренно дышать, казалось, что если я перестану быть сосредоточенной на дыхании, хохот, уже прорывающийся откуда-то из груди, накроет меня с головой. — Что, ты, сказал?

— Элс, — Друг снова подошел ко мне, и положил руку на плечо. — Об этом знают все из высших, в том числе и моя семья. Позавчера сделали объявление. Насколько я знаю, они планировали объявить об этом на семейном приеме, в день, когда на Батори напал Ворон.

— Это не имеет значения. — Перебил парня Брендан грубым тоном и снова обратился ко мне. — Элс, ты с ним в опасности. Ты здесь в опасности. И ты уйдешь с нами. Сейчас.

— А как же вариант с информацией? — Похлопала я ресницами. — Пират?

Тот только развел руками, показывая, что вмешиваться в создавшуюся ситуацию он не хочет.

— Оставьте нас. Быстро. — Очень редко я слышала, чтобы Брендан, обращаясь к кому-либо, использовал командные ноты. Но сейчас был именно тот момент.

— Кхм… — Реми оценил обстановку и псевдо бодрым тоном подцепил за шкирку Пирата. — Кажется, нам стоит проверить периметр.

— Да. — Поддержал его Торрент, одергивая руку парня от себя. — Я вроде слышал какие-то голоса.

— Пошли, самурай, нам понадобится твоя японская стойкость. — Позвал Реми Кацу.

Тот не торопился реагировать на просьбу и выжидающе посмотрел на меня. Я кивнула, разрешая оставить меня наедине с закипающим брюнетом. Бренд дождался, пока трио парней испарится из зоны видимости, стоит отметить, передвигались они действительно бесшумно.

— Что бы ты не хотел мне сказать, моего чувства этого не изменит. — Начала я прежде, чем парень начнет читать мне нотации.

К слову о чувствах. Почему в моей жизни все развивается так стремительно? Вот я воспарила от осознания великого и светлого, и вот меня наотмашь бьют «прекрасной новостью». Ладно, об этом я буду думать позже.

— И как давно ты… — Похоже, слово «влюбилась» застряло в его горле, как мелкая куриная кость.

— Я не знаю. Может это произошло сразу, а может и позже.

— А он?..

— Он чувствует тоже самое. — Сказала и сама поверила. Я вспомнила глаза парня, зеленый изумруды. Они всегда выражали его эмоции. И они просто не могли мне лгать. И его губы, они тоже не могли…

— Батори — лжец и бабник.

— Сплетни. В этом поместье ни разу не было женщин.

— Кроме его невесты, да? — Саркастично заметил Брендан и попал не в бровь, а в глаз.

Новость о роли Анжелики Эванс потрясла меня. Правда где-то глубоко-глубоко под коркой сознания я и так была готова к подобному. Я и лорд, серьезно?

Да и неожиданное присутствие Эванс в этот доме. Она здесь жила два дня, начиная с приема. Но после того, как мы встретились в спальне Эйдена, они отбыли в столицу. Как она мне сказала — за лучшей медицинской помощью. Они все еще не вернулись. А может, она увозила его от меня?

Ну как же я сама не догадалась? И могла ли я этому помешать? И имела ли право? Я тряхнула головой, стряхивая с себя тысяча вопросов, один невероятнее другого. Об этом я подумаю после того, как отвоюю себе право остаться тут. Судя по Брендану, он был близок к тому, чтобы просто взвалить меня на плечо и утащить отсюда.

— А что если эта помолвка была до меня?

— Ты не сможешь с ним быть. — Проговорил он не своим голосом.

— Я не могу быть с ним, я не могу быть с тобой… С кем я вообще могу быть, не подскажешь?

— Можешь! — Надрывно крикнул мой друг, и мы оба вздрогнули. Так громко его голос прозвучал в ночи. На миг мы замерли, прислушиваясь к звукам, но слышали лишь природу и тишину. — Можешь… Со мной.

Я прищурилась:

— Что ты имеешь в виду?

Руки парня сжались и разжались. Широкая грудь за темной водолазкой становилась больше от глубоко дыхания.

— Я боялся подпускать тебя к себе, Элли. Но когда я сделал все, чтобы оттолкнуть тебя, старательно втаптывая себя и твое представление о себе в грязь, то осознал, что это гораздо хуже, понимаешь?

— Ценим, когда теряем. — Горько продекламировала я простую истину. — Почему мы все об этом знаем, но всегда напарываемся на эти грабли снова и снова…

Я понимала, что Брендан хочет сказать мне. И от этого сдавило горло плотным комком из невыплаканных слез и невысказанных переживаний. Я смотрела на друга, а он впервые за ночь отказывался смотреть в мою сторону. Будто стыдясь того, что я могу прочитать в его темно-карих глазах, брюнет отвернулся в сторону, откуда виднелись окна особняка. Парень потер лицо, а затем взъерошил пятерней свои волосы.

— Элеонора, прости меня. Я умоляю тебя, прости. — Я поняла, что он имеет в виду и не просила уточнять. Это была Катина, это были грязные улицы Серого квартала, это было… Все, что он не мог, но так хотел контролировать. — Я был уверен, что так будет лучше. Я не хотел тебя втягивать во все происходящее. Больше всего я боялся снова потерять тебя, ведь найти, обрести тебя было таким счастьем, что сначала я даже не верил в это. Я просто разучился быть счастливым и верить в удачу. Считал, что она отвернулась от меня в ту ночь, когда я проснулся без тебя. Я всегда был один, и когда у меня появилась ты, спустя столько лет, все так нахлынуло… Чувства, эмоции, воспоминания. Я сначала и не понял, что произошло. Но ответственность перед тобой, желание спасти, защитить, уберечь… Не только от всего мира, но и от себя самого. Все это накатывало на меня снежным комом. И вскоре этот ком повлек за собой настоящую лавину, и я уже не могу из нее вырваться. Я видел тебя каждый день и сходил с ума только от этого. Я мечтал трогать твои волосы, обнимать тебя, смешить тебя, снова и снова. И чем сильнее мной овладевало это желание, тем глубже врастали своими корнями гроздья сомнения в душе: а смогу ли я спасти тебя? Или все будет как тогда? Снова?.. Если бы мы только встретились в других обстоятельствах, я бы никогда так с тобой не поступил, понимаешь? Я бы положил все к твоим ногам. И сейчас, когда я сам согласился на то, чтобы ты уехала… Элеонора, я не могу так. Ты не должна быть здесь. Когда я услышал о Вороне, я был готов разобрать все поместье по кускам, понимаешь? Я не преувеличиваю. Я хотел убивать так, как никогда не жаждал крови. И в момент, когда я ударил Реми, который не давал мне прийти сюда и нарваться на неприятности, я снова вспомнил, от чего хотел тебя спрятать. От себя. Но я не могу больше. Я не могу быть вдали от тебя, я был слишком далеко чертовы десять лет, не покидай меня больше. А я клянусь, что не причиню тебе боли. — Брендан поднял на меня глаза. — Я люблю тебя.

Три слова, сказанных другом твоего детства. Человеком, который стоит перед тобой с душой наизнанку. Три слова, как будто поставили точку в его бесконечном монологе, обнажающем сердце. Три слова и один взгляд, которым он посмотрел на меня. Глубокий, искренний. В этих глазах вся боль и вся правда.

По моим щекам давно текли слезы, их горячий поток не прекращался, и мокрые дорожки не думали высыхать.