Будь моей тенью (СИ) - Хакимова Гульшат - Страница 17

— Куда мы пойдем?

— Увидишь.

— Мне стоит бояться?

— Рядом со мной?

Я увидела, как удивленно поднялась его бровь, и не смогла сдержать улыбку. Уверенности у него было не занимать. Через пять минут мы оказались на экскурсионной тропе. Данил явно держал путь в пещеру. Постаралась не думать об этом, ведь она пугала меня даже днем, не то, что во втором часу ночи. Болтая о ерунде, чтобы отвлечься, я спрашивала у своего спутника о растениях, животных и существах, которых доселе считала сказочными. Когда мы подошли к лесу, молодой человек достал карманный фонарик, щелчком выключателя проверил исправность и протянул мне. Идти сразу стало легче. Я попыталась держать круг света между нами, но Данил мягко отвел мою руку. Освещение ему явно было ни к чему. Интересно, он видел в темноте или это была просто галантность? По крайней мере, шел он уверенно, поддерживая меня под локоть на поворотах и при этом неустанно отвечал на вопросы.

— Это кусты шиповника, а это ольха. Ее много стало в последнее время. Разрастается с неимоверной скоростью.

У него из-под ног вылетел камешек и, к моему удивлению, он бережно поднял его и положил вдоль тропы. «Они совсем перестали расти», услышала я бормотание.

— Что, прости?

— Ты знаешь, а ведь мы идем знакомиться с драконом.

Я увидела, что мягкий свет зеленых глаз обратился ко мне. До сих пор это кажется немного пугающим. А может меня больше взволновала новость о драконе?

— Не бойся, он никуда не взлетал тысячи лет.

— Как он мог остаться незамеченным. Драконы, кажется, не маленькие?

— Ты до сих пор не заметила, как люди упорно пытаются не замечать любые чудеса? Они будут закрывать глаза на все до тех пор, пока могут. Но если деваться будет некуда, они спишут это на усталость или мираж. Конечно, есть места вроде Балаташа, но люди скорее следуют традициям, чем верят.

— Не все…

— Ну, да, но это единичный случай. Поверил ли кто-нибудь ей, что она видела Акбузата?

Я затаила дыхание, неужели, это правда? Все-все, что мы изучали в школе или слышали из рассказов взрослых. Пользуясь моментом, я осторожно спросила об этом.

— В той или иной степени. Но все это было так давно, что даже у Оставшихся нет точной информации. Зарождение времен совсем не то, что сейчас всех интересует. Наша задача уберечь мир от беды.

— А Акбузат? Он же не миф?

— Мы говорим, Акбузат. На самом деле это его Дух, много лет обитающий в пещере Шульганташ. Мы часто просим у него совета в трудных случаях.

— Значит, тогда у вас был трудный случай?

Он сделал вид, что не услышал меня, прислушиваясь к чему-то. До сих пор вокруг нас лежала плотная тишина. Ни малейшего шума, вроде криков ночной птицы или шелеста волн реки. Я спросила об этом у Данила.

— Срок тишины семи ночей.

— Что?

— Тишина семи ночей. Бывает редко. В эти мгновения открываются пороги между мирами. Вот, смотри, большая звезда слева от нас. Вокруг нее ореол света из трех кругов. Когда станет семь, придет время тишины семи ночей.

Я постаралась идти чуть ближе к своему спутнику. Он умный и сильный, но все же в этом новом мире я чувствовала себя слишком беззащитной. Словно почувствовав мой страх, он притянул меня к себе и обнял. Впервые за эти дни. Мне стало не по себе, но уже совсем по другой причине. Отпустил он меня так же внезапно. Мы прошли больше половины пути и сейчас стояли у треугольного музея пещеры, выглядящего как большая поставленная прямо на землю крыша. До самой пещеры еще метров двести. Данил долго всматривался в темноту, но его напряжение сменилось улыбкой. Светить фонарем в ту сторону, куда он смотрел, мне показалось невежливым, поэтому я просто стояла и ждала, что будет дальше. Наконец, тишину нарушил треск веток. Молодой человек был спокоен, и это чувство сразу передалось мне. Я поняла, что там — друг. Треск сменился свистом воздуха, будто кто-то большой расправил в темноте крылья. Мгновение, и я увидела, как к нам летит большая птица. По силуэту — филин или сова, она тяжело села на перила крыльца у входа в музей. В высоту птица довольно внушительная, как впрочем, и в ширину. Глаза ее светились тусклым желтым светом. И все-таки, это он. Данил познакомил меня с Аксаем — своим старым другом, мудрым и терпеливым филином. Я в восхищении разглядывала могучую птицу и даже не пыталась скрыть своего удивления. Новый знакомый проводил нас до пещеры.

Я вертела головой во все стороны, но в темноте мало что могла разглядеть. Как люди умудряются не замечать дракона, лежащего у них под боком? В какой-то момент я увидела в стороне синие огненные всполохи. Присмотревшись, поняла, что по силуэту они напоминают кошачьи уши. Дернула Данила за рукав, он, быстро бросив в их сторону взгляд, сказал мне, что это земляная кошка. Да, настоящая земляная. Охраняет клады. Я обернулась и проводила глазами удаляющиеся уши. Внутри меня загорелось непонятное пока желание. Данил усмехнулся.

— Они не любят когда люди трогают то, что им принадлежит.

— Я и не собиралась, — сказала я и попыталась убедить себя, что не хотела только что запомнить место.

И все-таки, дракон. Через пещеру проходят сотни людей в год. Хотя бы один должен был заметить!

— А они и замечают.

— Как?!

— Они принимают его за гору.

Ах, вот оно что! Лежит себе дракон на виду у всех. Тысячу лет, между прочим, лежит, а никто и в ус не дует. Потому что в упор не видят, а видят только гору. Мы прошли через последнюю калитку перед пещерой и поднялись на небольшой мостик, выкрашенный желтой краской. Слева от нас темнел высокий провал Портала. Я старалась не смотреть в ту сторону. Поискала глазами дракона. По пути Аксай рассказал мне о том, что местный дракон когда-то давно был простой змеей, но дожив до столетнего возраста, стал расти вширь и ввысь. Так и появляются драконы, пояснил он мне. Правда, случается это довольно редко. На вопрос, почему он добровольно лежит на месте столько веков, мне ответили, что его служба — охранять пещеру. От кого он ее охраняет, мне не сказали. Я привыкла к тому, что часть информации от меня утаивают, поэтому постаралась не обращать на это внимание.

Гора у пещеры и правда напоминала по силуэту свернувшегося в клубок дракона, но весьма отдаленно. Ведь он весь порос лесом и мхом. Неудивительно, что его никто не замечает. Данил сложил руки рупором и громко крикнул непонятное мне слово. В первый миг, все казалось прежним. Но, потом, я заметила, что с самого края «горы» начали подниматься струйки дыма. Потом дракона пробрала мелкая дрожь, и к своему ужасу я увидела, что каменное веко начало подниматься. Глаз у него был внушительный, размером с небольшой автомобиль. Он светился в темноте как огромный желтый фонарь. Ровно посередине я увидела тонкий зрачок. Мне объяснили, что если дракон ослушается, его отправят на непонятную гору Каф-тау, а туда он совсем не хочет. И все же, мне было слегка не по себе от мысли, что эта громадина может сейчас подняться во весь рост и тогда, никакой парень со сверхспособностями и даже самый мудрый говорящий филин нас не спасет. Откуда-то издалека донесся рокот, будто по скале прокатилась груда камней. Аксай и Данил внимательно смотрели на дракона, и я поняла, что он говорил с ними. Через какое-то время и я начала различать речь.

— Зачем вы привели человека. Он боится меня, как и весь его род. Он боится, будто не знает, что не могу сдвинуться с места еще сотни лет, по своему обещанию. А если бы и мог, я бы отправился туда.

Куда, туда? Я посмотрела на Данила и реакция мне совсем не понравилась.

— Что они там делают? Им не место на священной поляне.

Глаза моего спутника прищурены. Я увидела, что в одно мгновение он стал серьезным и сосредоточенным.

— Откуда ты знаешь? Они никогда не осмеливались пересекать границу.

— Я увидел, — пророкотал дракон.

Выполнив свою миссию и предупредив об опасности, он снова заснул. Большое веко медленно закрыло горящий глаз. Струйки дыма из ноздрей становились все меньше и меньше. Я снова не могла понять, гора это все-таки или живое существо, говорившее с нами?