Будь моей тенью (СИ) - Хакимова Гульшат - Страница 23

— Совершенно запуталась. Данил почти ничего не рассказывает мне, а если и рассказывает, то урывками. В моей голове перемешались легенды и факты, чему стоит верить, чему нет?

— Ты можешь спросить у меня.

— Когда Артур будет здоров?

— Не знаю. Месяца два точно уйдет, как обычно. Здесь замешаны обряды, которые можно выполнять только в определенный день недели и при определенной фазе луны.

— Хорошо, но что будет с его родными? Они же с ума сойдут от беспокойства.

— Мы придумаем что-нибудь. Скажем, что уехал со сплавом без предупреждения. Такое с ним и раньше бывало.

— Что это за пророчество? Кто автор? Почему ему безоговорочно верят?

— Это последнее, что дает надежду на возвращение прежних времен. Оно пришло к нам от Ильяса, святого пророка.

— Сколько тебе лет?

Удивленная этим вопросом, Альбина повернулась ко мне, один глаз все еще был ярко-накрашен, что смотрелось немного странно.

— Сто двадцать пять.

— Сколько?! И ты… Ты помнишь революцию? И войну?

— Даже царя помню. Немного.

— Где вы жили?

— Здесь же.

— А Данил старше тебя?

Я увидела, что она улыбается.

— Немного.

— Почему не все такие как вы? И почему вы скрываетесь?

Тут Альбина завершив свои дела, поднялась и села напротив меня в кресло. Маруся тут же перебралась к ней на колени.

— Как ты себе это представляешь? Реакцию людей? Люди всегда боялись и боятся всего необычного. Мы — потомки той части, что не пострадали в Катастрофе.

— Что за катастрофа? Почему произошла?

— Я и сама не знаю точно, что из преданий факт, что вымысел. Знаю лишь то, что в древности все были такими как мы, жили в мире и в согласии со всеми. На земле никогда не было противостояния добра и зла, лишь в дальних уголках Вселенной оставалась еще энергия разрушения — Пустота, как мы ее называем. Она появилась еще при сотворении всего сущего и несла в себе важную очищающую функцию. Но, к сожалению, на людей она оказывает ужасное влияние. Разъедает души, и там где был свет, остается одна пустота.

— Как она проникла в наш мир?

— Здесь мы не можем опираться на факты. Говорят, что тысячи лет назад один из нас увлекся изучением устройства Вселенной и проник в один из Порталов. По всей планете рассеяны порталы, связующие землю с любым уголком всего сущего. Никто до него не делал этого, и когда он вернулся, первое время казался обычным. Но Пустота завладела его душой, и опыты становились более жестокими и бесчеловечными. Однажды, его подвергли самому страшному наказанию — изгнали. Остаток жизни он провел в полном одиночестве, но, казалось, это его мало заботило. А после смерти он не смог попасть на Луга.

— Луга?

— Ну, это мы их так называем. Для кого-то Единое Информационное Поле, для кого-то — Бог. Мы возвращались к нему, раз за разом, но зараженный Пустотой, тот человек не смог этого сделать. Он оказался за пределами мира, и многие века провел там, в межзвездной пустоте, пока однажды ему не представился шанс.

Среди Оставшихся существует своеобразный обряд венчания. Его проводят для настоящих энергетических половинок, потому что он связывает не только людей, но и души. Тенью следуют они один за другим из одного воплощения в другое. Так и звучат слова клятвы — «Будь моей тенью». В те времена, перед Катастрофой, юноша и девушка не успели провести его, и юноша ушел раньше. Это означало вечные поиски и малую надежду на воссоединение. Девушка была в столь безутешном отчаянии, что совершила то, что строго запрещалось — проникла к одному из Порталов в надежде найти любимого за пределами нашего мира. Изгнанник смог заманить ее туда увещеваниями и заставил открыть дверь-между-мирами. Что стало с девушкой — неизвестно. Но с тех самых пор Пустота проникла во все порталы. Заполонила души людей, и многих сил стоило остановить этот процесс. Лишь малая часть людей осталась такой, как прежде. С тех пор нас так и зовут — Оставшиеся. Люди становились хуже с каждым поколением. Сначала в них появилась алчность, потом обида, потом злоба. Она разучились легко прощать, забыли, что такое смирение. Путь на Луга оказался закрыт для всех. Мы чувствуем их, знаем, но попасть не можем, пока не будет исправлена ошибка, о которой говорится в предании. Шульгана не должно быть среди нас. Его дух, видимо, обитает в самых безлюдных и отвратительных уголках мира. Но приспешники его ведут себя так нагло, что мы стали сомневаться. Пророчество должно исполниться через пятьдесят лет, но даже письмена появились раньше. Именно по ним мы сумели узнать о том, где случилось первая катастрофа. Теперь мы на грани новой и никто не знает, к чему она может привести. Но даже сейчас у нас есть шанс на спасение. Должен прийти мужчина, который сумеет вернуть все на круги своя. Никто не знает как, но нам осталось верить в это.

Я с трудом отвела взгляд от широко открытых изумрудных глаз собеседницы. Похоже на фантастику. Неужели, правда?

— Изгнанник, это Шульган?

— Да. Один из первых людей.

— А где же тот человек, о котором говорится в пророчестве? Если Шульган здесь, его ничего не остановит, кроме чуда.

— Ты права. Мы делаем все, что можем, но этого явно недостаточно. Именно поэтому все в таком напряжении. Контроль за порталами пришлось усилить, и то что сегодня произошло, означает, что ситуация хуже, чем мы предполагали.

— Я хотела спросить про одну вещь. Про Луга. Неужели люди так тесно общались с Богом? Я имею в виду, что верю в существование некой высшей силы, но вот так просто и обыденно — в голове не укладывается.

Альбина улыбнулась.

— Бог есть, был и будет вне зависимости от того, что мы думаем об этом.

— Но это дарит надежду…

— Он единственный, кто может дарить ее. Именно благодаря ему, все обстоит так, а не хуже.

— А как он выглядит?

— На земле мы не можем этого знать, но в нашей традиции его изображают в виде окошка.

— Окошка?!

— Точнее желтого окошка с переплетом в виде буквы «Т».

— Но, почему?

— Свет в таком окне заставляет нас верить и помнить, что есть место, где нам рады и ждут нас всегда.

С минуту я ошарашено молчала. Потом вспомнила еще кое что волнующее меня.

— И еще, знаешь… Меня беспокоят некоторые вещи. Почему я смогла делать то, что не могут остальные? Я вызвала Акбузата, хотя, по словам Данила это мог сделать лишь Оставшийся.

— С момента разделения людей не бывало такого, чтобы Оставшийся стал одержимым или обычным человеком. Ровно, как и наоборот. Но существует такая теория, что чужеродная душе Пустота может ее покинуть. Правда, для этого нужно соблюсти ряд условий. Пока сделать этого не удавалось, но, возможно, ты и есть такой человек. Не зря ты притянула эти события, и если так, то это очень важно. Рано или поздно мы сможем если не вернуть все в прежнее русло, то хотя бы значительно уменьшить количество страданий на земле.

— Вправе ли мы отнимать у других уроки?

Альбина внимательно посмотрела на меня.

— Я не знаю, но всей душой стремлюсь увеличить количество любви на земле. Любви, место которой занимает сейчас Пустота.

— Кстати, почему именно Пустота?

— Она является в виде клубящегося серого тумана, в нем нет ничего, и никогда не будет. Она пожирает в душах людей Свет и селит там пустоту. А на ее место приходят куда более мерзкие качества.

— Почему Бог…

— Не остановит все? Но ты ведь сама сказала, что это наши уроки. Он не может принимать решения за нас. Это наша жизнь и наши задачи. Решать мы можем их лишь здесь, ведь Дом предназначен для любви.

— Какие они — Луга?

— Наш настоящий дом. Место, куда каждый из нас, пусть и неосознанно, стремится ежечасно. Ажал переправляет туда людей, а Авлия приводит к жизни. Святые души Гилманы встречают нас там. Точнее, встречали. Тысячи лет ни один из них не являлся на землю. Мы подверглись самому страшному наказанию. Оказались отрезаны от дома. Иногда, я вижу это место во сне, но как просыпаюсь — забываю подробности. Наша игра в воплощения затянулась слишком надолго. Но не все уроки извлечены и не все задачи решены.