Музей воров (ЛП) - Таннер Лиан - Страница 25

— Мы пришли спасти тебя, — сказала Голди.

Она отчаянно замахала Тоудспиту и тот поспешил к ней. Когда он услышал голос херро Дана, то на мгновение закрыл глаза и сглотнул, словно у него что-то застряло в горле.

— Я сломал ногу, — прошептал херро Дан. — Поэтому они даже не приставили ко мне охрану. Они знают, что я в любом случае никуда не сбегу.

— Но…

— Вам надо вернуться. Здесь слишком опасно.

— Мы вернемся, — сказал Тоудспит, — и заберем тебя с собой.

Он достал нож и стал перерезать завязки, которые удерживали полог.

— Послушай меня, мальчик, — сказал херро Дан. — Ты вернешься и расскажешь Ольге Чаволге, что комнаты войны пришли в движение.

— Мы знаем. Мы слышали выстрелы, — сказала Голди.

— Думаю, беда больше не ждет, — сказал херро Дан. — Она несется к нам сломя голову. Вам надо выяснить, почему. Что именно изменилось. Что стало не так. Что могло настолько рассердить музей.

— Это могли бы быть Хранители, — сказала Голди.

— А что такое с ними? — голос пожилого мужчины стал строгим.

— Они пытаются составить план этажа.

С той стороны раздалось злое шипение.

— Нет! Музей не потерпит этого! Неудивительно, что комнаты войны ожили. Хранителей надо остановить! Скажите Шинью, чтобы тот пошел к Протектору…

Он замолчал. Голди услышала тяжелые шаги.

— Уходите! — прошептал херро Дан. — Быстрее!

На этот раз дети его послушались. Тоудспит сложил нож, и они с Голди побежали. Они старались бежать как можно тише, пригнувшись, держась в тени палаток и повозок. Так, чтобы между ними и часовыми было что-нибудь.

Сзади раздался крик. Не оглядываясь, они побежали быстрее, уже не беспокоясь о скрытности. Ноги Голди скользили по грязи, сердце испуганно трепетало. Они почти достигли края лагеря. Если бы удалось добраться до травы, то можно было бы исчезнуть в ней…

— Ну и кдайт бжите?

Голди остановилась так резко, что чуть не упала. Прямо перед ними, из-за одной из повозок вышел солдат. Его одежда также вышла из глубин истории. Мешковатые штаны, обрезанные на уровне колен, чулки, плащ с длинными рукавами настолько темно-серого цвета, что, казалось, он впитывал окружающий свет. Его старомодный мушкет был направлен в голову Тоудспита.

Второй солдат быстро встал за их спинами. Он сверлил детей жестким взглядом голубых глаз.

— Меленькие шонпоны? — спросил он.

У него был такой жуткий акцент, что Голди даже не сразу поняла, что именно он сказал. А потом осознала, что солдат решил, будто они шпионы, и ее сердце ушло в пятки.

— Кто пслал-ас? — спросил первый солдат, тыча в Тоудспита стволом мушкета. — Вы с дугим шпионом? Стариком?

Тоудспит вздрогнул, но промолчал. Солдат подался к ним и подмигнул, словно собирался поделиться невероятным секретом. Его лицо было грязным, а кожа красная и шелушащаяся. От него сильно пахла табаком и застарелым потом.

— Мы скоро прстрелим старика, — сказал он — Но не думаю я, вы будете так долго ждать. Я думаю, мы прстрелим вас сейчас.

Он не лгал. Голди слышала это в его голосе. Видела в выражении лица. Этот человек ни в грош не ставил чужие жизни. Он собирался их пристрелить здесь и сейчас. Если только не найти какой-то способ остановить его…

Он перевел мушкет на нее.

— Ну, кто првый? — спросил он. — Мож ты, девчонка?

Ствол вернулся к Тоуспиту.

— Или мелкий мльчишика?

Голди дрожала так сильно, что, казалось, была готова рассыпаться на кусочки. Но в то же время она лихорадочно искала выход из положения. Солдаты выглядели так, словно провели всю жизнь в боях. Что они знают о детях? Возможно, не очень многое. А поэтому если она поведет себя так, словно она младше, чем есть на самом деле и немного глупее…

Солдат опустил мушкет.

Голди хихикнула.

В этой ситуации это был настолько неожиданный звук, что оба солдата и Тоудспит изумленно уставились на нее. Она снова хихикнула, стараясь выглядеть ка можно глупее.

— Ооо… Вы напугали меня! — сказала она. — Посмотрите на это оружие! Оно такое страшное! Вы, должно быть, очень храбрые солдаты. Я бы тоже хотела быть солдатом. А ты не жалеешь, что ты не солдат, Тоудспит? Разве они не прекрасны? Разве они не страшные?

Она схватила Тоудспита за руку обеими руками, прилипая ему по-девчачьи. Ее пальцы быстро забегали по его коже.

— Сокрытие притворством.

Глаза Тоудспита чуть расширились. А затем по его лицу расползлась дурашливая улыбка.

— Если бы я был солдатом, — громко сказал он, — я бы тоже был страшным. Я бы маршировал!

Он замахал руками и затопал ногами.

— Я бы сражался! — он навел воображаемое ружье на Голди. — Бум! Ты убита!

Один из солдат чуть опустил мушкет и громко рассмеялся.

— Хорошй мальчишка. Ты застрлил сестру. Хрошй саалндат!

Второй же все еще смотрел на низ с подозрением.

— Что вы здесь делате? — прорычал он. — Эт армейсий лагерь, не шокольная площадка.

— У нас сбежал песик и мы его ищем, — сказала Голди. Она посмотрела на солдата. — Вы его не видели? Он такой маленький и белый. И очень толстый. Верно, Тоудспит?

— Очень, — подтвердил Тоудспит.

— Папа говорит, что из него получится отличное жаркое, — продолжала Голди, — но он так шутит. Никто не обидит Бру. Он такой милый и маленький. И безобидный.

Солдаты переглянулись. Голди фактически ощущала мысль, которая пролетела между ними. Маленький толстый песик. Маленький толстый ЖАРЕНЫЙ песик. Хм…

Они секунду поколебались.

— Мы помоще его найтить, — сказал первый мужчина. — Мы любим собак.

— Мы очень любим собак, — подтвердил второй мужчина. Он облизнулся, и они оба засмеялись.

— О-о-о, спасибо! — воскликнула Голди. — Я думаю, он недалеко. Мы можем позвать его! Вдруг он прибежит!

— Двайте? — сказал второй солдат — А когда прибежит, то мы его хорошенько встретим…

А затем проверил, легко ли выходит нож из чехла на поясе.

Голди глубоко вздохнула.

— Бру-у-у-у! — позвала она. — Где ты?

— Бру, негодная собака! — вторил ей Тоудспит. — Иди сюда сейчас же!

— Спаси нас от страшных солдат! — громко рассмеялась Голди.

Солдаты поддержали ее нехорошим, злым смехом. Первый достал нож и провел большим пальцем по лезвию.

— Маленкий песик! — крикнул он. — Поди сюда! У нас есть пдарок тебе!

Голди заметила быстрое движение в траве. Ее рука, казалось, налилась свинцом, но она все же заставила себя указать в другую сторону.

— Смотрите! — крикнула она. — Вон же он!

Оба солдата со смехом повернулись…

А затем с яростным рыком из травы за их спинами появился Бру. Он был черен как ночь и огромен, как лев. Его глаза пылали красным, а огромные зубы скрежетали.

Солдаты резко обернулись и увидели его. Первый закричал и попытался навести на Бру мушкет. Но пес уже повалил его, прижимая к земле. Ужасные зубы приблизились к беззащитной шее…

Под слоем грязи лицо второго солдата стало белым как мел. Он отступил назад. Его руки ходили ходуном, а пальцы пытались нащупать курок.

Но вдруг словно сам воздух ожил вокруг него, огласившись хлопаньем крыльев и щёлканьем острых, загнутых клювов. Солдат закричал и бросил мушкет.

Бру поднял голову. На его морде была кровь.

— Бегите! — рыкнул он.

И Голди с Тоудспитом побежали.

Удары

— Вы не должны были ходить за Грязные Ворота!

Шинью быстро мерил шагами кабинет. Сейчас он остановился и строго посмотрел на Голди и Тоудспита.

— Вас могли убить! И не только вас, но и Бру и Морг! Они не пуленепробиваемые. Вам не следовало так поступать!

— Конечно, не следовало, — согласилась Ольга Чаволга. — В конце они были храбрые и очень умные. Но в начале у них не было ни капельки мудрости.

Голди покраснела. Они были правы. Ей и Тоудспиту повезло, что им удалось сбежать целыми и невредимыми. Она почти пожелала, чтобы пожилая женщина отругала ее, но та просто сказала.