Музей воров (ЛП) - Таннер Лиан - Страница 28

— Ольга Чаволга сказала нам ждать Шинью.

— Да, но она не сказала где.

— Она точно не имела в виду хождение по всему музею.

— О чем ты говоришь? Мы уже ходим. Шинью найдет нас где угодно.

Голди знала, что Тоудспит прав. Но жара и беспокойство вымотали ее, истощив все терпение. Она решила про себя, что не сделает больше ни одного шага.

— Я не пойду.

— А я пойду!

— Я не думаю, что тебе стоит. Нам лучше оставаться вместе.

Тоудспит сердито посмотрел на нее.

— Да кого вообще волнует, что ты думаешь?!

— Не ссорьтесь, — сказал Бру. — Если вам это так важно, то пойду я.

И убежал.

Теперь, без бриззлхаунда, ждать стало еще труднее. Дети прислонились к корпусу корабля, избегая смотреть друг на друга. Голи казалось, что у нее каждый нерв натянут до предела.

— Надеюсь с Ольгой Чаволгой все хорошо, — сказала она.

Тоудспит с отвращением вздохнул.

— Конечно, с ней все хорошо! Не будь дурой!

— Кого ты назвал дурой?!

— Ну, я вокруг больше никого не вижу, так что наверное тебя.

Голди оттолкнулась от корабля и сердито посмотрела на него.

— Сам ты дурак.

— А вот и нет.

— А вот и да!

— Если бы ты не пришла сюда, — сказал Тоудспит, — то ничего бы не случилось.

— Это никак со мной не связано! Если ты этого еще не понял, то ты тупее, чем я думала!

— Мне следовало натравить на тебя Морг. Ей бы понравились твои глаза.

— О, да ладно! Неужели ты думаешь, что я боюсь Морг? Эй, Морги, иди сюда, посиди на моем плече. Оно гораздо лучше, чем у него.

— Ты ей не нравишься. Ты бы понравилась ей мертвой, не так ли Мор…

Он умолк, и кровь отхлынула от его лица. Далеко, где-то в глубине музея, Голди услышала, как что-то ревет и поднялся ветер.

— А-а-а-а! — Морг взлетела с плеча Тоудспита. И в тот же самый миг налетел ветер. Это был не один из Великих ветров, но достаточно сильный, чтобы подхватить слотерберда и снести ее в сторону, как кучу черных тряпок.

Голди посмотрели на Тоудспита, и они ухватились друг за друга, пытаясь устоять. Ветер завывал вокруг них, словно предупреждал о чем-то. А потом исчез.

Во внезапной тишине дети в ужасе смотрели друг на друга, забыв о ссоре. Они поняли, что хотел сказать им ветер.

С Ольгой Чаволгой что-то случилось.

Мятеж

Голди едва успела собраться с мыслями, как появился бегущий к ним Шинью. Его лицо было бледным.

— Я почувствовал ветер, — сказал он. — Что случилось? Что делают те идиоты в выставочных залах? Где Ольга Чаволга?

— Она прошла через Грязные Ворота, — ответил Тоудспит.

— Нет! — закричал Шинью и, развернувшись на каблуках, побежал.

— Подожди! — крикнула ему вслед Голди — Она сказала, чтобы ты…

Но Шинью уже исчез.

Дети поспешили за ним. Они бежали по большим комнатам, над ними в воздухе хлопали крылья Морг. Через Вредителя, через Сломанные кости, по Гарри Маунту и снова вниз. Через Темные ночи, Комнату Забытых Детей и Каменное сердце.

Несколько раз впереди мелькал Шинью. Однажды комнаты переместились, когда они почти догнали его. Голди и Тоудспит очутились на Дамской миле, а Шинью бежал по деревянной галерее, которую Голди никогда прежде не видела.

— Шинью! — прокричал Тоудспит. — Стой!

Но Шинью даже не повернул головы.

Когда спотыкающиеся и запыхавшиеся дети добежали до Грязных Ворот, он уже был там. Его арфа была перекинута через плечо и он сантиметр за сантиметром открывал ворота. На той стороне трава колыхалась так, словно приближалась буря. В воздухе густо пахло порохом.

— Шинью! — крикнула Голди. — Ольга Чаволга сказала, что ты не должен ходить за ней!

Но над ними хлопала крыльями Морг, струны арфы рыдали, а его лицо потемнело, как небо перед грозой. Голди не была уверена, что он вообще слышал ее.

Дети бросились на ворота и попытались их закрыть. Но Шинью был сильнее. В конце концов он оттолкнул их.

Внезапно Тоудспит перестал толкать и проскользнул в проход. С другой стороны ворот он сердито посмотрел на Шинью.

— Если ты так хочешь пойти, то я иду с тобой.

Шинью замер. Он потряс головой, словно только сейчас очнулся от кошмара.

— Не будь дураком, Тоудспит. Это слишком опасно. И, кроме того, ты нужен здесь.

— И ты тоже! — выкрикнула Голди. — Ольга Чаволга сказала, что ты не должен ходить за ней.

Арфа Шинью зло зазвенела.

— Я не оставлю ее там. Она однажды спасла мне жизнь.

— Тогда ты должен слушать то, что она говорит тебе, — сказал глубокий голос, — а не бежать вперед, как безмозглый щенок.

Это был Бру. Он появился из дальнего дверного проема. И выглядел опаснее, чем когда-либо.

Шинью покраснел и открыл рот, чтобы ответить. Затем посмотрел на свои руки и гнев словно стал уходить из него. Тоудспит вернулся обратно. В тишине они втроем закрыли Ворота. Шинью достал из кармана ключ и запер замок.

Казалось, никто не знал, что надо делать. Шинью прислонился к Грязным Воротам. Его арфа молчала, а руки безвольно повисли. Тоудпит пинал стену, злой и потерянный.

— Шинью, что сказала Протектор? — спросила Голди.

Лицо Шинью на мгновение стало пустым, словно он забыл, откуда пришел.

— А… — сказал он. — Она собирается немедленно послать Командующему приказ о том, чтобы тот остановил Благословенных Хранителей. Я сказал ей, что это срочно.

Он отстегнул арфу и стал ходить взад и вперед, перебирая струны.

— Разумеется, я не знал о том, что тут началось. О досках и молотках, — он покачал головой. — Великие свистящие свиньи! Это уже не срочно. Это уже отчаянно! И о чем они только думают? Кто стоит за всем этим? Они сошли с ума? Они идиоты? Они имеют хоть малейшее представление о том, куда лезут?

От звуков, которые издавала его арфа, казалось, дрожал воздух. По траве на той стороне Грязных Ворот прошла волна. Вонь пороха усилилась.

— Шинью, — пророкотал Бру, — ты делаешь хуже.

Шинью вскинул голову. Он вслушался в угасающие звуки и побледнел. Быстро он положил на струны руку, заглушая их. Затем сел у стены, прижался к ней спиной и плечами.

А потом начал играть Первую Песню.

Голди казалось, что звуки арфы вплывали в комнату, как солнечный свет. Постепенно трава успокаивалась. Воздух стал немного чище. Чувство опасности все еще оставалось, но не было таким близким.

— Музей все еще слышит нас, — пробормотал Шинью — По крайней мере, спасибо и на этом.

Тоудспит фыркнул.

— Пока. Но что если Протектор не сможет остановить Благословенных Хранителей?

— Она сможет, — сказал Шинью — Она должна.

— А что если нет?

Шинью пожевал губами.

— Представь себе чайник, который вот-вот вскипит. Если ты заткнешь все отверстия и не позволишь пару выходить, то давление будет расти. И в скором времени он взорвется.

— Ты хочешь сказать, что музей взорвется?!

— Не совсем. Но если давление станет слишком большим, то все, что находится по ту сторону Грязных Ворот, вырвется в город. Война. Голод. Чума. Все старое зло. И на этой стороне нет ничего, что могло бы им противостоять. Тысячи умрут. Город падет.

Голди почувствовала, как холодная рука коснулась ее шеи. Она подумала о маме и папе в Доме Покаяния. И о солдатах по ту сторону Ворот, которые маршируют к ним. Девочка вздрогнула.

— В музее никогда не было так много диких и опасных вещей, — сказал Шинью — Но люди Джуэла, такие, как Хранитель Хоуп с ее досками и молотками… Они пытаются прибить жизнь. Они хотят всегда быть в безопасности и счастливыми. Но проблема в том, что так не бывает. Нет счастья без печали. Мир не стоит на месте. Он постоянно движется. От одного к другому. Вперед и назад. Вперед и назад. Как бабочка, раскрывающая и складывающая крылья.

Он говорил, а музыка сплеталась и завивалась вокруг него в такт словам так, что Голди не была даже уверена, кто говорит — человек или арфа.