Угроза с севера (СИ) - Егоров Алексей - Страница 24

Камни осыпались, приходилось цепляться за колючие кустарники. Кровь уже не шла, кожа огрубела и покрылась коркой грязи, словно броней. Или же в теле осталось совсем мало влаги.

Это мучительное восхождение продолжалось вечно. Каперед постоянно размышлял о том, что добравшись до вершины, оступится и покатится вниз. Выживет, уцелеет, придется снова подниматься!

Наказание, с этим не поспоришь.

В те мгновения, что разум затягивала пелена безумия, Каперед намеревался так поступить, не полагаясь на волю случая. Вот было бы забавно! Мефадон точно оценит иронию случившегося.

Совершить такой подъем во второй раз точно не получится. Косточки торговца будут лежать на тропе, до тех пор, пока рядом не пройдут люди. Они подберут останки, отбросят их в сторону, быть может, помолятся своим богам и совершат тризну.

Как мило с их стороны. Каперед находил забавным то, что мертвецам полагаются возлияния, когда живые страдают.

Вот бы сейчас ему навстречу вышли горцы и поделились с ним, с живым едой и питьем! Но нет, они появятся тут только для того, чтобы умилостивить его дух подношением. А ведь это бессмысленно! Каперед не сомневался, что после смерти сгинет где-то в подземном царстве или просто растворится.

Не зря же Мефадон и его ублюдочные собратья так боятся смерти. Они что-то раскопали, что напугало их и лишило разума. Слабаки.

После этого подчиниться слабому призраку, никчемному паразиту Каперед считал ниже своего достоинства.

Пусть древние построили огромный город, владели уникальными знаниями. Это не повод подчиняться давно сгинувшему призраку, голодному демону и кровососу. Не с тем столкнулся паразит.

И если у него есть какие-то сомнения, то пусть посмотрит, как гражданин преодолевает этот подъем!

В полуобморочном состоянии, на четвереньках Каперед добрался до вершины.

Он оказался на плато, заросшем травой. Трава была такой мягкой и душистой, что казалась неземной. Из нее боги должны делать свой излюбленный нектар.

Плато со всех сторон окружали горы, меж которых вилась дорога, стремящаяся на юг. Здесь обитали люди, пахло дымом. Горные склоны облысели от частых стрижек топором. Дерево и камень использовали в строительстве.

Приподнявшись, Каперед разглядел соломенные крыши круглых и длинных домов. Община горцев поселилась в весьма живописном месте. А главное - защищенном.

Человек не может обойтись без помощи собратьев. Индивидуализм уничтожит не только общество, но человека.

- Видишь, Мефадон, - прошептал Каперед.

Его губы потрескались и кровоточили. Язык разбух, превратившись в камень, заткнувший глотку.

- Нам без помощи братьев не выжить.

Потерять сознание так хорошо, так легко. А после этого можно доверить свою жизнь судьбе. Но гражданин не мог показать слабость этим варварам. Да, он обезвожен, оголодал и ослаб, не представляет угрозы. Неукротимая воля и могучий дух сильнее жалкого тела!

Каперед поднялся и побрел к деревне. У него не было палки, на которую можно опереться. Он бы не стал опираться на посох, отбросил бы его в сторону.

Шатаясь, падая, Каперед шел к деревне.

Появление чужака не могло остаться незамеченным. В суровых условиях люди сохраняют бдительность всегда. Ведь ошибка стоит дорого. И ценой не жизнь отдельного общинника, а существование общества в целом. Разве можно позволить себе расслабиться, когда под угрозой твои родичи, могилы предков да ты сам.

Чужака никто не вышел встречать. Общинники заперлись в своих домах, закрыв вход в дома досками. Как еще они должны были поступить, увидев неизвестного, что поднялся по тропе и выглядит как мертвец.

Природу гостя сначала требуется установить, а уж затем или изгонять его или приглашать.

Рядовые общинники этим не занимаются. Как в любом обществе, люди в этой деревне разделялись на семьи, каждая из которых занималась своими делами. Вот пусть воины разбираются с чужаком, не зря они свой хлеб едят.

Каперед прошел через поля, оставленные работниками. Хижины располагались в сотне шагов. Долина небольшая, так что деревня была ограничена в размерах. Общинники не могли позволить себе большое число жителей.

Человек сто, может меньше - оценил Каперед.

Он видел три больших дома, похожих на перевернутые лодки. Несколько круглых хижин располагались отдельно. Там жили либо знатные варвары, либо беднейшие семьи. Каперед не мог сказать точно. Он даже не знал, какому племени принадлежат эти люди.

Навстречу чужаку вышел вождь племени. Это легко понять: воин надел ритуальный шлем - бронзовый конус, украшенный длинными перьями. Бронзовый нагрудник был тщательно начищен, но следы коррозии скрыть не удалось.

Босой вождь не производил впечатления опасного противника. Но Каперед так ослаб, что вынужден был остановиться на границе деревни. Воин встречал его криками, ударами меча о щит.

- Я гость, - сказал Каперед.

Он повторил на языке варваров. Благо, что слова были простыми, и запомнить их не составило труда.

О чем вопил варвар, понять невозможно. Каперед вздохнул, порылся в сумке и нашел остатки пищи. Не сказать, чтобы этот дар был богатым, но важен жест, понятный и без перевода.

С пищей в горной местности проблемы. Зато воды много. Хотя Каперед истратил запасы, но ему больше хотелось пить, чем есть.

Отломив кусочек хлеба, Каперед оставшуюся еду положил на камень перед собой и отступил. Жестом показал, что хочет пить и спать.

Варвар некоторое время крутился на месте, размахивая оружием. Запугать чужака не удалось, священного металла он не испугался, а главное готов пожертвовать самым ценным.

Капереда приняли в деревне. После ритуальной встречи на дороге, его проводили к дому вождя, где дали воды и немного пищи. Последовали расспросы. Некоторые слова Каперед понимал, другие оставались неясными. К тому же варвары говорили наперебой, пренебрегая иерархией.

Получив возможность отдохнуть, Каперед проспал до утра следующего дня. Такого крепкого сна не добиться ни одним снадобьем. Гостя не пригласили в дом к очагу, ему пришлось спать у дверей, на проходе. Варвары переступали через чужака, не имея возможности обойти его. Они боялись, посматривали на спящего с опаской.

Будь у торговца силы, заснуть в таких условиях не смог бы. Постоянный шум, угроза нападения, а главное холод и насекомые. Условия далеки от комфортных. Но он был под крышей, долгожданная минута отдыха.

К тому же Каперед понимал, что варвары не осмелятся убить его во сне. Дело не столько в грехе, сколько в опасении того, что умерший вернется в виде голодного духа. Или же гость был голодным духом. Тогда неправильное отношение к нему погубит всю деревню.

Подобное уже случалось. Дикарей легко обмануть, лишь бы их страх оставался в рамках. Варвары не должны обезумить от ужаса.

Но все это сейчас не так важно.

Лишь утром, очнувшись после тяжелой ночи, Каперед вспомнил о голоде. За ночь клопы и комары вдоволь поглумились над беззащитным человеком. Сколько его крови они выпили не счесть. Каперед испытывал страшную боль от того, что спал на земляном полу и практически не двигался.

Он хотел есть и намеревался получить то, что так хочет.

Проблемой был языковой барьер. Каперед тяжело поднялся на ноги, не обращая внимания на пугливые взгляды варваров, направился к очагу. Огонь погас, но угли не успели остыть. Рядом с очагом стояли кувшины заполненные водой. Из них явно пили, а не использовали для омовения. Кувшины повторяли формой сосуды для воды из Обитаемых земель, были их копией. Весьма неумелой, кстати.

Привозных вещей варвары не имели. Им нечем торговать кроме как своим ремеслом. А в горах достаточно племен, живущих разбоем. Так что цена этих воинов низкая.

Бедное племя, расположившееся на вершине горы. Холодные ночи, жаркие дни и скудные запасы пищи.

Капереда не беспокоили проблемы варваров. Он намеревался добиться от них еды и описания местности. Хорошо бы раздобыть проводника, которому знакомы горы.