Избранные (СИ) - Жадан Анна Сергеевна - Страница 24

Я пытаюсь убедить себя в том, что мною движет исключительно волнение за короля, но, черт возьми, я не могу отрицать того, что мне хочется, чтобы она здесь осталась.

В конце концов, если она станет реальной угрозой, то избавиться от нее мы всегда успеем. Это заставляет меня сильнее прижать ее к себе, закрыть ей рот рукой и потащить прочь из зала. Адриан кладет тяжелую руку мне на плечо:

- Если ты хоть пальцем ее тронешь, Эйдан...

Я смеряю его взглядом:

- Не беспокойтесь, ваше высочество. Я позабочусь о ее безопасности.

И не очень вежливо стряхиваю его руку. Кажется, Адриану стоит напомнить, кто всегда выигрывал все поединки.

Эланис больше не сопротивляется. Она устала и тихо плачет мне в предплечье. Я действительно не знаю, что произошло с ее родителями, но, что бы там ни было, уверен, это пошло на благо короля. К сожалению, его маниакальная страсть обезопасить себя иногда заходит слишком далеко. Но едва ли мне хотелось бы говорить ей это.

- Отпусти меня, - шепчет она, - или я сломаю тебе руку.

Я едва сдерживаю смех:

- Вы уже настолько сильны?

- Я не шучу.

Я подхватываю ее на руки, и она обессиленно утыкается мне в плечо. Все ее тело обмякает и Эланис забывается долгим, беспокойным сном.

Как только мы входим в ее комнату, я делаю знак Норе завесить шторы. Опустив Эланис на кровать, я уже собираюсь уйти, но ее спутанные волосы спадают ей на лицо, и я не могу удержаться. Поднеся руку, я осторожно отвожу огненно-рыжие пряди с ее глаз, и это настолько напоминает мне детство, что у меня впервые за долгое время начинает щемить сердце.

Я родился во дворце - понятия не имею, кто был моим отцом, да мама никогда и не распространялась на эту тему. Полагаю, он умер еще до моего рождения. Я родился до того, как королева забеременела Эсмеральдой, и часто считал, что именно поэтому мы с королем стали так близки. Мама была у королевской семьи на хорошем счету, а мне просто повезло оказаться рядом. Я был самым первым, кого король впервые взял на охоту; первым, кого король лично обучал сдерживать магию Просвещения; первым, кого он самолично избрал капитаном Элитного отряда. Я опередил других его детей во всем - и, если для принцесс это не представляло большой проблемы, то я всегда догадывался о чувствах Адриана. Когда-то давно он, я и Селеста были друзьями, но его характер не допускал даже возможности долгосрочной дружбы со мной. Он с детства пытался быть самым лучшим, но, к сожалению, лучшим всегда был я. И король ценил меня за это. Я любил короля, как родного отца - как человека, подарившего мне все, чего я не заслужил; как человека, делавшего для меня то, что делать он был не обязан. Быть лучшим было просто делом принципа. И чем старше мы становились, тем сильнее это вставало между мной и принцем. Отец считал его бездельником и разгильдяем, который может преуспеть разве что в количестве завоеванных женщин, а меня - воином, способным защищать его жизнь. Доверие, которое он мне оказывал, угнетало Адриана. И да, какое-то время я ему сочувствовал, но Адриана это не интересовало. Он ввязывался со мной в драки, чтобы доказать, что отец не прав, но все всегда заканчивалось одинаково.

- Это даже не твой отец! - кричал он мне в лицо, - тебя просто взяли с улицы!

И он был прав. Возможно, я слишком долго не понимал, почему Адриан меня ненавидит, если у него, в отличие от меня, есть отец. Но однажды я понял: я украл у него короля. Вполне может быть, я чувствовал бы себя хуже, если бы не считал, что заслужил его любовь и преданность. Мне не составило бы труда сегодня же отдать за него свою жизнь, а Адриан никогда не был на такое способен. Его привязанность к отцу теоретическая - ему просто хочется быть любимым ребенком. Я же готов реально ее доказывать. И, присмотрись он лучше, то понял бы, что отец делает все, чтобы защитить его - даже ставит мою жизнь под угрозу. И я никогда, ни разу не упрекнул его за это. Как бы король меня ни любил, я оставался нахлебником с улицы, а Адриан - сыном, наследником престола. Все было правильно. И если для Адриана все это было обычным соревнованием, тешащим его эго, то для меня это было реально проблемой. Ведь мне надо было доказывать каждый день, что я достоин всего того, что получаю.

Поэтому отчасти я понимал Эланис. Если бы я оказался в такой же ситуации, то сделал бы все возможное, чтобы узнать о судьбе короля. Но я был не в том положении, чтобы быть на ее стороне. К сожалению.

Эланис сонно приоткрывает глаза и замечает мою руку у нее на лице. Я застигнут врасплох и не могу пошевелиться, будто меня поймали с поличным.

- Не уходи, - в полудреме шепчет она, проведя щекой по подушке.

Я знаю, что сейчас ей нужен кто-то рядом, но не могу. Мои приоритеты лежат совершенно не в ее направлении, и, даже если бы мне хотелось остаться, я никогда бы так не поступил. Поэтому я отвожу руку, сжимаю пальцы в кулак и направляюсь к выходу, плотно закрыв за собой дверь и надеясь, что поутру она подумает, будто это был всего лишь сон.

Глава одиннадцатая

Эланис

На самом деле он -- как ребёнок. Ему нужна игрушка. Чья-то привязанность. Чтобы он мог разбить её вдребезги.

Джон Фаулз. Башня из чёрного дерева

Этой ночью мне снился Эйдан. Это смутило меня, ведь я ожидала увидеть лица своих родителей. Но вместо этого мне приснилось, как капитан с неожиданной нежностью для его огрубевших от ударов рук проводит пальцами по моему лицу. Во мне впервые за долгое время затрепетало странное желание, не связанное с бегством или спасением моей семьи - впервые мне захотелось чего-то, чему я сама еще не могу найти объяснения. И это одновременно волнует и будоражит мою душу.

С утра мне не хотелось открывать глаза. На какую-то секунду все события предыдущего дня показались сном, но как только я сжала пальцами простыню, реальность обрушилась на меня и ухватила за горло своими когтистыми пальцами.

Вчера я поступила более, чем необдуманно - кидаться на принца и капитана, крича во все горло, что я хочу знать, где мои родители - не лучшая стратегия. Но я была настолько сломлена, настолько в бешенстве и настолько не могла держать себя в руках, что потеряла способность анализировать свои действия. Все закончилось не в мою пользу, что было предсказуемо.

Мне захотелось зарыться с головой в подушку и заплакать, но я не могла себе этого позволить. Мало того, что доверие ко мне подорвано, так я еще и не заслужила ничьего расположения. Если я хочу что-то узнать, мне придется встать с кровати и отправиться действовать. По крайней мере, Эйдан вчера выглядел весьма удивленным известием о пропаже мамы с папой, так что вряд ли он украл из дома серебро, чтобы подстроить их переезд. Возможно... они действительно переехали.

Но это отвратительное чувство в глубине души не позволяет мне в это поверить.

- Просыпайся, бездельница! У тебя уроки! - кричала Нора у меня над ухом.

Мне пришлось взять себя в руки. Горло давило, а глаза краснели от слез, но я заставила себя выползти из кровати и умыться. В итоге я даже на время убедила себя в том, что ничего страшного не произошло, и отправилась в Солнечный город.

Если бы не мысль, которая настойчиво выгрызала мой мозг и заставляла нервно кусать ногти, я даже была бы заинтересована обучением. Оракул вернулась, сообщив, что Эсмеральда и Габриэль идут на поправку, и сама занялась нашим образованием. На уроке истории мы оказались вместе с принцессой Селестой, которая, пожав плечами, села отдельно от Искупителей в дальний конец одной из тренировочных комнат.