Избранные (СИ) - Жадан Анна Сергеевна - Страница 29

В ответ Адриан издал оскорбленный возглас и вновь схватился за пакет с мукой, а я пустилась наутек.

Кексы мы все же приготовили. Ну, ладно, я приготовила, а Адриан с серьезным видом посыпал готовые кексы сахарной пудрой, как будто только что постигнул этот мир. Запасов муки у королевских поваров, слава богу, было немерено.

Добавляя в разных пропорциях изюм, шоколад и фрукты я чувствовала себя дома. Вот уж не думала, что когда-то испытаю это чувство во дворце. Хотя, конечно, это лишь слабое подобие. Как читать чей-то дневник и притворяться, что он - это настоящая жизнь.

- А разве вам не нужно заниматься государственными делами? - поинтересовалась я, наблюдая, как он тщательно работает над внешним видом кексов.

- Нужно, - ответил Адриан, не отрываясь от работы.

- Тогда, возможно, мне не стоит вас отвлекать?

Принц выпрямился и любовно посмотрел на свой шедевр.

- Отец в последнее время не подпускает меня к делам. Я присутствую на политических советах и обсуждаю с ним принятия решений, но он не посвящает меня в свои далеко идущие планы. Думаю, он сомневается, что я готов стать королем.

Мне не хотелось говорить об этом Адриану, но так думал не только король. В Лакнесе Адриан не пользовался особой популярностью, в отличие, скажем, от принцессы Эсмеральды. Даже принцесса Селеста по мнению многих являлась более достойной кандидатурой, чем разбалованный, легкомысленный наследный принц.

- Я стараюсь, - пробормотал он. - Принимать решения на благо королевства. Выпрашивать улучшения пособий у отца и условий их получения. Но, конечно, я все понимаю. Я не посол мира, не пример для подрастающего поколения и у меня отвратительная репутация. У народа нет причин любить меня. Я просто...не знаю, как все исправить.

В последнее время Адриан стал чаще появляться перед толпой на главном балконе дворца Спасителей, где рассуждал о будущем региона и наших планах на ближайшие годы. Я, как и многие, считала это обычным позерством - мол, понял, что правление уже близко и решил завоевать союзников. Но сегодня я впервые поняла, что для Адриана это действительно имеет значение. Ему не все равно. И для меня это уже было качеством великого правителя.

- Мне есть, что предложить этому миру. Я способен на перемены, ровно как и на поддержание старого строя. Но мои ошибки стоили мне слишком дорого

Я осторожно кладу руку ему на плечо и произношу:

- Я уверена, что вы будете замечательным королем, ваше высочество. И мир тоже это увидит.

Он поворачивает ко мне голову, и его глаза сияют робким блеском надежды.

- Ты правда так думаешь?

- Не сомневаюсь.

И к своему собственному удивлению, я действительно говорила правду. Адриан Лакнес оказался не фантомом девичьих желаний и не воображаемым прекрасным принцем. Он оказался неожиданно человечным.

Адриан протягивает мне кекс - лучшую из своих работ - и нервно наблюдает за тем, как я пробую кусочек, как будто от моих слов зависит его дальнейшая судьба.

Наши кексы и отдаленно не походили на то, что пекла мама - хотя я никогда не могла ни в чем превзойти ее кулинарные шедевры. У нас они вышли немного суховатыми и слишком сладкими, да и с фруктами мы намудрили. С кексами, как и с людьми, очень важно чувствовать меру - сколько добавить любви, где оказаться более нежным и где не переборщить.

- Совсем неплохо, - с улыбкой произношу я, протягивая ему мой кусочек.

Адриан одобрительно кивает, надкусывая кекс:

- Что ж, это было забавнее, чем я ожидал.

- А чего же вы ожидали?

Он задумчиво взял со стола еще один кекс.

- Не знаю. Наверное, что ты расплачешься посреди готовки или попытаешься убить меня ножом. К твоему сведению, снаружи стояли Хранители...ну так, на всякий случай.

Я изумленно оглядываюсь, но по довольному выражению лица Адриана понимаю, что он просто хочет меня раззадорить. Хотя я ни на секунды не сомневаюсь, что Хранители действительно там стоят. А может, некоторые из них спрятались где-нибудь в печи или среди теста. Разве можно удивляться их присутствию?

- Тогда вам ничего не угрожает, - с улыбкой произношу я.

Адриан провожает меня до комнаты - мы разделили оставшиеся кексы пополам и аккуратно завернули их в фольгу. Я останавливаюсь перед дверью, чтобы Нора не видела нас вместе, и смотрю в его карие глаза:

- Спасибо, ваше высочество. Сегодняшний день был...

- Незабываем, - довершает он.

- Ну, я не стала бы так выражаться...- я ухмыляюсь, - но он точно пришелся мне по душе.

Я собираюсь уйти, но Адриан хватает мою руку и взволнованно приближается ко мне.

- Подожди...по поводу того, что я сказал на балу.... Ты должна знать, что я так не думаю. Ты для меня не просто вложение, которое может окупиться.

- Вы не знаете меня, ваше высочество, - тихо говорю я, покачав головой.

- Нет, я не об этом. Я не считаю, что Искупительницы - это трофеи короля. Я бы...- он делает вздох и закрывает глаза, - я так многое хотел бы тебе рассказать, но я не могу. Для меня ты в первую очередь человек, Эланис, и мне плевать на каких условиях ты здесь находишься. Я хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, кто ты такая на самом деле.

Наверное, мне никогда еще не было так стыдно, как в тот момент. Я считала, что имею право поступать по отношению к принцу так же, как он поступает по отношению ко мне. Он считал меня вложением, а я его - способом получения информации. Я никогда не думала, что он может видеть во мне что-то большое - то, чего я сама не видела в нем.

- Борьба - не всегда выход, но она - форма твоего существования. Ты не можешь просто отказаться от своей сущности.

Я сжимаю его руку, чтобы он знал, что я его понимаю. Я его слышу. Порой все, что тебе нужно - это не ответ, а две пары глаз, которые яснее всяких слов дадут понять, что кто-то тебя прочувствовал.

Глава двенадцатая

Селеста

Один надеялся, другой предался отчаянию: каждый их них сам избрал свою долю.

Эмили Бронте. Грозовой перевал

Прошло две недели после выздоровления Эсмеральды и Габриэля, а это означало только одно - наследному принцу пора возвращаться домой. Все эти две недели я провела в постоянных хлопотах - оказалось, что доктора не позволяют сестре исполнять ее обязанности, и они временно переходят ко мне. Почти на всех мероприятиях и Советах мы появлялись с Эсмеральдой вместе, поэтому я сомневалась, что ее работа сможет осложнить мне жизнь. Оказалось, что пока я охотилась или сражалась на мечах с братом, она занималась огромным количеством вещей, которые кто-то назвал важными. Каждый день мне приходилось почти постоянно сидеть у стола и лично отвечать на письма послов, членов Совета, принцев и принцесс, королей и королев... Я искренне думала, что это работа отца, но, как оказалось, посол мира - это не просто название. В мои обязанности так же входила проверка отчетов о Просветителях и прямая связь с Ищейками, а еще организация благотворительных мероприятий и планирование миролюбивых миссий...