Избранные (СИ) - Жадан Анна Сергеевна - Страница 32

Последняя моя мысль была на удивление оптимистичной. Если бы я могла, то улыбнулась бы мужчине, который занес свой кулак для удара. В конце концов, если мне суждено сегодня умереть, то я умру не наследной принцессой Лакнеса, а обычной, не самой везучей девушкой Селестой.

Глава тринадцатая

Селеста

Любовь -- это только повод для боли. И для того, чтобы приносить боль.

Грегори Галлоуэй. Простой как снег

- Убей ее уже.

- Ну да! Хочу я сам портить руки кровью наследной принцессы. И нашей будущей королевы, должен заметить.

- Ты идиот? Ты сам ее ударил и притащил сюда.

- Ударить и убить - не одно и то же, олух.

- Ага, а так, думаешь, королевская семья погладит тебя по головке? Убей ее!

- Еще чего! Сам убей.

- Тогда я заберу все деньги.

- Да пожалуйста. Я вообще не собирался во все это впутываться. А после смерти твоего братца я не хочу иметь с тобо ничего общего.

- Жертвуешь двумя тысячью весенцев? Ты точно полный идиот.

- Слушай, я здесь только потому, что твой брат вечно попадает в неприятности. Если вы решили вписаться в интрижки такого уровня - пожалуйста. Я же - обычный вор. И с меня хватит.

- Я убил своего брата, а значит, вполне могу убить и тебя.

- Не угрожай мне. Я не просвещен и мне не нужны твои деньги.

Этот разговор длится уже около пяти минут. Я лежу на холодном полу - уже не на земле - мои руки связаны, а на глаза надета повязка. Судя по всему, плащ с меня тоже стянули, но платье оставили нетронутым. Хоть какое-то уважение к их будущей королеве.

Моя голова болит так, как будто меня очень долго били ею о стену. Я стараюсь не шевелиться, чтобы избежать нежелательных ощущений, но у меня ничего не получается. Хоть кровь больше не течет.

- Эй, - хриплю я, - вы, недоумки.

Разговор стихает, и через несколько секунд самый боязливый неуверенно шепчет:

- Не надо с ней разговаривать. Вдруг она нас узнает потом?

- Какой же ты бестолковый, - раздраженно рявкает второй, - как она тебя узнает? У нее глаза завязаны. И лучше держись от нее подальше. Вдруг магия работает и без зрительного контакта...

Наступила короткая пауза, позволившая мне предположить, что оба мужчины от меня отдалились. Судя по запаху, я находилась в затхлом помещении, где давно никого не было - до сегодняшнего дня.

- Что вам от меня нужно?

Раздался озабоченный шепот, и смелый проговорил:

- Чтобы ты тихо умерла, принцесска.

- Послушайте, - выдохнула я, - кто бы вам ни заплатил, он скорее всего сделал это из чувства мести. Слепая война давно закончилась, сколько можно наказывать нас за грехи наших предков? Моя семья может заплатить вам в разы больше.

Тихий смешок был прерван ударом и возмущенным криком.

- Заткнись, - прошипел смелый, - сиди и молчи, а то убью тебя сейчас.

- А чего же ты медлишь?

Вряд ли задавать такой вопрос своему похитителю уместно, но если уж умирать, то лучше бы хотя бы знать за что.

- Деньги получим и убьем, - фыркнул трусишка.

- О, идиот всех идиотов, у тебя есть свойство помалкивать?

- Никакой я не идиот, - обиженно отозвался второй, - к тому же, она все равно умрет.

- Да, но это не значит...

Их перепалка была прервана яростным стуком. Раздался толчок, и оба похитителя двинулись в сторону двери.

Итак, надо собраться с мыслями и успокоиться. Я попыталась просунуть руки под пятками, но оказалось, что мои ноги привязаны к какому-то стулу.

- Идиоты, - пробормотала я.

Кто вообще нанимает таких недоумков?

Ладно, надо сосредоточиться. Я смастерила бессчетное количество ловушек и знала, как выбраться из каждой из них. Мне всего лишь надо примерить на себя роль жертвы.

Превозмогая головную боль, я начала усиленно тереться виском о пол, чтобы хоть немного сдвинуть повязку. Она была завязана так крепко, что я не чувствовала своих глаз. У меня нет лишнего времени. Я начала тереться сильнее, причиняя себе боль, но повязка не сдвинулась ни на миллиметр. Вместо этого я почувствовала что-то теплое, стекающее по лицу - видимо, открылась рана.

Просто замечательно.

Раздался хлопок и торопливые шаги. Почувствовав чью-то руку на своем плече, я вскрикнула и дернулась в сторону. Черт возьми, я буду бороться до последнего. Ни за что не умру безвольной трусихой, которая в свои последние минуты жалобно молила о пощаде.

- Селеста, это я...Господи, Селеста...

Габриэль?!

Он осторожно снял с моих глаз повязку. Дождавшись, пока перед глазами перестанут плясать разноцветные точки, я вгляделась в его бледное, перепуганное лицо.

- Что ты здесь делаешь?

- Нам нужно уходить, - выдохнул он, проведя рукой по моей рассеченной голове.

Он поднес к лицу пальцы, выпачканные в моей крови, и с силой сжал их в кулак. Его лицо стало еще бледнее, скулы заходили желваками, но он ничего не сказал, а лишь продолжил развязывать мои руки и ноги.

- Как ты узнал, что я здесь?

- Селеста, давай обсудим все позже. Нам нужно идти.

Он ловкими движениями развязывает веревки на моих конечностях, пока я быстро оглядываюсь. Я действительно нахожусь в старом, заброшенном просторном здании. Свет едва проникает сюда из-за заколоченных окон, но дверь наружу широко распахнута - я вижу несколько Надсмотрщиков, которые склонились над телами двух мужчин.

- Ты убил их? - срывающимся голосом шепчу я.

Габриэль и бровью не поводит, отбрасывая стул в сторону.

- Габриэль, если кто-то узнает...а все точно узнают, что ты опять убил кого-то без суда...я даже не знаю, что будет дальше. Господи, это все из-за меня.

Он резко повернулся и вплотную приблизил мое лицо к своему.

- В этом нет твоей вины, - настойчиво проговорил он. - Слышишь? Ни на йоту.

Габриэль подхватывает меня на руки, и я даже не пытаюсь сопротивляться. Голова гудит все сильнее, но я заставляю себя оставаться в сознании. Уткнувшись в его плечо, я наблюдаю за тем, как он спешно уносит меня все дальше от места моего заточения. Тела у входа исчезли - видимо, обо всем позаботились Надсмотрщики. Один из них пытается забрать меня у принца, но Габриэль еще крепче прижимает меня к себе.

Я хочу задать ему тысячу вопросов, но мои глаза закрываются раньше, чем он успевает посадить меня в обычную, ничем не выделяющуюся повозку. Перед тем, как забыться, мне мерещится, будто я заметила какую-то знакомую фигуру в противоположной стороне улицы, но уже через секунду это кажется лишь сном.

- Кто они такие? Объясни мне все!

Спустя день я сидела в своей выделенной комнате, где обо мне заботились две самые преданные служанки Габриэля. Об инциденте было известно только нескольким Надсмотрщикам и двум девушкам, но это было лишь делом времени.

Я чувствовала себя уже гораздо лучше - головная боль не прошла, но уменьшилась, к тому же, меня каждый день щедро обмазывали различными лекарственными кремами для скорейшего заживления ран.

Единственное, что осталось неразрешенным - мой разговор с Габриэлем.

Принц сидит напротив моей кровати на небольшом стуле, потирая рукой подбородок, заросший щетиной. С момента вчерашнего дня он как будто повзрослел лет на пять - выражение его глаз стало более острым, движения - резкими. И что-то мне подсказывало, что дело здесь не только в моем похищении.

- Экстремисты, - пробормотал он, - судя по всему, последователи тех, кто напал на Эсмеральду.