Чарослов - Чарлтон Блейк - Страница 33

Она промолчала, а затем, смягчив тон, поинтересовалась:

— Магистр, вас когда-нибудь посещали странные видения, не связанные с четвертичными мыслями?

Он заморгал.

— Нет, конечно, нет. По-твоему, я спятил?

— Расскажите мне о ваших отношениях с друидкой Дейдре.

— Друидкой? — озадаченно проговорил он. — Дейдре? Нет никаких отношений. Она попросила разрешения побеседовать с Никодимусом, и я согласился — пошел навстречу гостье, делегату Совета… — Он замолчал. — По-твоему, я сошел с ума и это как-то связано с друидом?

Амади покачала головой:

— Скорее, с пареньком. Есть в нем какая-то… сила. Почему вы не упомянули о его связи с пророчеством во время нашей первой беседы?

— Потому что связь не доказана.

Амади склонила голову набок.

— Похоже, паренек, сам того не ведая, привлекает чарословов — вас, друида — на свою сторону. Не забывайте: его сверстники гибнут от ломаных чар. Может, это он в ответе за… за ваше состояние.

— На что ты намекаешь?

— Подумайте о его шраме: на руну «плетение» наложена руна «несоединимое». Согласно антипророчеству, Буревестник «расплетет полотно, сотканное Альционом» и «порвет узы, соединившие людские королевства».

Шеннон встал и начал мерить шагами комнату.

— Амади, ты ставишь под вопрос мое здравомыслие, а сама веришь, что под личиной безобидного ученика-какографа скрывается Антиальцион? Это безумие! Какой Буревестник из дислектика?! Так-то ты представляешь себе предводителя демонопоклонников?

— Я лишь ищу разумное объяснение недавним смертям. И пока только эта теория объясняет все три случая.

Шеннон резко мотнул головой.

— Я разговаривал с ректором. Он согласен, что Никодимуса скорее всего заклеймила собственная мать-фанатичка.

— Я тоже недавно беседовала с ректором. Он поменял мнение и готов назначить Никодимусу повторную проверку.

К горлу Шеннона подступила тошнота.

— По-твоему, это Никодимус убил своих товарищей по несчастью?

Она покачала головой.

— Когда погибли мальчики, Никодимус читал лекцию первоклашкам. К тому же в обоих случаях ничто не указывает на убийство… Но антипророчество не зря предупреждало: куда бы ни направился Буревестник, за ним потянется кровавый след из беспорядков и несчастий. Если я права, Никодимус не догадывается о своей истинной природе, и тем не менее жуткие события последних дней вызваны заключенными в нем неведомыми силами.

Шеннон перестал ходить взад-вперед по комнате. Если Амади во всеуслышание объявит, что антипророчество сбывается, их ждет настоящий хаос. Он должен ее остановить. Должен защитить Барабанную башню. Хватило бы одного дня на свободе, чтобы укрыть мальчишек в комплювии, под защитой горгулий…

— Магистр, — сказала Амади, — признайте, Никодимус вполне может быть тем, чей приход предрекает антипророчество.

Внезапно Шеннон увидел лазейку. Потребуется лишь чуточка хитрости и немного блефа. Он подошел к креслу, но садиться не стал.

— Полагаю, члены некой фракции будут довольны, узнав, что пожар страстей вокруг антипророчества разгорелся с твоей легкой руки.

Глаза Амади сузились.

— Стражники не участвуют в политических играх.

Настало время для блефа.

— Да ну? Есть люди, которым не составит труда доказать твою связь с известной политической фракцией. Ведь если Никодимус и впрямь опасен, со стороны может показаться, что ты бездействуешь специально: чем выше гора трупов, чем больше пролито крови, тем проще обосновать любые утверждения насчет антипророчества.

Лицо Амади побелело.

— Что вы такое говорите?

— Я говорю, что, если ты планируешь открыто заявить об антипророчестве, в твоих же интересах не спускать глаз с Никодимуса и других мальчиков из Барабанной башни. Ты должна любой ценой предотвратить новые смерти. В противном случае могут пойти слухи, что ты злоупотребляешь своими обязанностями и сеешь страх умышленно, в угоду политической фракции, в которой состоишь.

— Вы добиваетесь, чтобы я выставила охрану для защиты какографов от вашего воображаемого монстра? — пробурчала Амади.

Он сел.

— Мы оба получим то, что хотим.

— Я не терплю угроз, магистр. Я больше не ваша студентка. Думаю, вам не удастся доказать мою связь с какой-либо из фракций. К тому же в моем распоряжении всего несколько стражников, каждый человек на счету. А всех свободных магов норовит умыкнуть служба охраны ректора: присматривать за гостями в ходе Совета… Хотя, должна признать, ваши слова не лишены смысла. — Она помолчала. — Отлично, я выделю двух стражников на охрану Барабанной башни по ночам и еще двух — следить за Никодимусом. И еще двое будут следить за вами, магистр.

Шеннон сдержал улыбку.

— Я только за. Но мы должны убедиться, что мальчики, которым угрожает опасность, не покинут территорию академии. Я еще раз отдам приказ наставникам и строго-настрого запрещу выпускать какографов за ворота. А твои люди пусть каждую ночь запечатывают Барабанную башню. Поставьте охранные заклинания на двери и окна. Мне понадобятся пароли — на случай, если возникнет необходимость повидать студентов.

Амади медленно кивнула:

— Отлично.

Шеннон издал вздох облегчения.

— Ты не пожалеешь, что послушалась моего совета, Амади. А теперь мне пора в комплювий, займусь исследованиями. Никодимус ждет меня на месте; я захвачу с собой твоих стражников, чтобы они могли следить за нами обоими. Позже мы продолжим работу в главной библиотеке.

Амади подалась вперед и доверительно произнесла:

— Магистр, я лично схожу в башню Джимхерста и поищу тайную библиотеку Норы. Однако, как я и говорила, нет прямых доказательств, что мы имеем дело с убийствами. Прошу, освободите ваш разум, откиньте предубеждения касательно антипророчества. Подумайте: а вдруг Никодимус и есть Буревестник? — Она выдержала паузу. — Похоже, мы столкнулись с неизвестной зловещей силой, а не с обычным убийцей.

— Не могу с тобой не согласиться.

Дейдре спокойно разглядывала Амади. Минуту назад стражница выросла на пороге их с Кайраном комнаты и настояла на допросе.

— Почему вас так интересует Никодимус Марка? — спросила волшебница, присаживаясь на кровать Кайрана.

Дейдре села на койку напротив. Она предвидела такой вопрос.

— Я думала, вы заметили… я верила, что Нико — Перегрин, который идет мне прямо в руки. Но шрам разбил мои надежды. — Это была не совсем ложь: келоид на шее Нико действительно разбил ее надежды — надежды на то, что юношу получится легко подчинить.

Амади рассеянно кивнула:

— А Орден друидов знает об антипророчестве?

— Никогда не слышала ни о чем подобном.

— Даже среди волшебников антипророчество Эразмуса известно лишь в узких кругах. В нем предсказан приход некоего зловещего чарослова, повелителя хаоса по имени Вестник, или Буревестник, который бросит вызов Альциону.

— И этот «повелитель» сумеет одолеть Зимородка и поможет демонам захватить наши земли?

Стражница кивнула:

— Антипророчество гласит, что, если Вестника не остановить, он заразит все человеческие языки, а демоны довершат этот процесс.

Дейдре молилась, чтобы выражение лица ее не выдало.

— Значит, из-за необычного шрама Никодимуса и его какографии вы подозреваете, что он и есть повелитель хаоса?

Амади тяжко вздохнула.

— Наверняка до вас дошли слухи о… кое-каких беспорядках в Звездной академии. Мы обнаружили опасные ломаные чары. Произошло несколько несчастных случаев — впрочем, вас как делегата это не должно беспокоить. Другое дело я: мне по долгу службы положено следить за безопасностью во время Совета. Поэтому я рассматриваю все возможные причины этих странных событий… — Она замолкла. — Если друиды знакомы с антипророчеством, вы могли бы опознать в Никодимусе…

— Мы не верим в антипророчество, — перебила Дейдре.

— Может, делегаты из Увядшего древа считают иначе? Мне поговорить с кем-то из них?

Дейдре покачала головой: