Чарослов - Чарлтон Блейк - Страница 72

— Ты, — велела она оставшейся стражнице, высокой седой женщине. — Обыщи остальные помещения Барабанной башни. Сообщи мне, если наткнешься на похожую пыль или щепки.

Женщина выбежала из комнаты, а на пороге возник Кейл. Он пожевывал нижнюю губу. Плохой знак.

— Что такое?

— Новости от библиотекарей. Пропал один из ценнейших артефактов Звездной академии.

— Уничтожен книжным червем?

Секретарь покачал головой.

— Книга лежала в надежном хранилище, к тому же в главную библиотеку зараза так и не проникла.

Амади закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

— Дай угадаю: последним, кто пользовался артефактом, был Шеннон или Никодимус.

Кейл кивнул.

— Это еще не все. Речь идет о поисковом гримуаре под названием «Каталог»; он имеет доступ ко всем текстам, хранящимся в Звездной крепости. И нам известно, что похититель, кем бы он ни был, искал касательное заклинание.

— Откуда такая информация?

— В копиях касательного заклинания из библиотек академии теперь полно ошибок.

Амади нахмурилась.

— Выходит, что при каждом обращении к артефакту его нынешний обладатель ломает искомые чары?

— Более того, поломанные вором свитки стали заразными — все до единого, — кивнул Кейл. — В каждом манускрипте, который их касался, появляются ошибки. Педагогическая библиотека в башне Марфила уничтожена целиком.

— Никодимус! — прорычала Амади. — Если этот мальчишка полезет в книгохранилище или главную библиотеку, Звездная академия будет разорена.

Кейл снова кивнул.

Амади выругалась.

— Сначала книжные черви, теперь это. Похоже, мы имеем дело с воплощенным хаосом.

— Госпожа… вы хотите сказать?..

— А ты еще сомневаешься, Кейл? По крепости прокатилась волна странных происшествий. Убийства, смерти, коррупция — и прочая мерзость. Вспомни о шраме: руна «несоединимое» перечеркивает руну «плетение». Да парнишке судьбой предначертано сеять хаос и сумятицу.

Кейл тяжело вздохнул.

— Мы не знаем наверняка, сбывается ли антипророчество.

— Не знаем, зато у нас достаточно улик, которые прямо указывают, что пора действовать. — Она направилась к двери. — Пойду допрошу библиотекарей. Я должна как можно больше узнать об артефакте. А ты ступай в башню Эразмуса: поставишь в известность караульных. Если вовремя не изловить мальчишку, его разум сгноит страницы наших книг — одну за другой — подобно пожирающей плоть опухоли. Пусть разбудят ректора и сообщат, что Буревестник, по всей видимости, найден.

Фелрус, который чувствовал себя куда уютнее в новом глиняном големе, крадучись пробирался через лес к югу от Звездной крепости. Два часа до рассвета. Воздух был холодным, а небо — черным. Усиливающийся ветер ревел в деревьях.

Около часа назад магический сигнал от шрама Никодимуса окончательно перестал поступать. Занятый созданием нового голема, Фелрус упустил возможность более точно определить местонахождение мальчишки.

Впрочем, последний сигнал поступил из этого леса — и теперь Фелрус методично прочесывал поросшие лесом предгорья. В данный момент он следовал оленьей тропой к рощице молодых вязов. Он надеялся вновь уловить исходящие от шрама чары, но, похоже, мальчишка обзавелся новым покровителем, и тот надежно глушил любой сигнал.

Ветер продолжал задувать, устроив в лесу почти непрекращающийся листопад. Фелрус поморщился: в отсутствие сигнала поиски казались пустой тратой времени. Вряд ли он отыщет что-либо помимо осенней листвы.

Несколько часов назад на дороге в Серый перевал он наговорил целую речь, пытаясь убедить спрятавшегося какографа. Но успешно ли? В этом Фелрус сомневался. Если бы щенок хотел сдаться, он бы уже вернулся в Звездную крепость — однако переписанные Фелрусом горгульи ни о чем подобном не сообщали.

Фелрус поймал кружащий в воздухе лист и задумался, почему Никодимус не принял его предложения. Напрашивались две явные причины: либо угрозы жизни на мальчишку не действовали, либо щенок чувствовал себя в безопасности под защитой нового покровителя.

Фелрус смял лист, гадая, кто мог прятать Никодимуса. Явно не божество: иначе Фелрус давно бы ощутил постороннее присутствие. И не выжившая друидка — в одиночку она бы не справилась.

Может, не так уж и важно, кто его прячет. Главное — нащупать нужные кнопки: выяснить, чем щенок дорожит больше жизни, и ударить по больному.

Звездная крепость скрылась за деревьями. Лишь горделивый Эразмусов шпиль одиноко выступал над верхушками темных вязов. Бледные губы Фелруса изогнулись в ухмылке: у него созрел план.

Правда, придется использовать истинное тело, и целый день уйдет на приготовления. Но все равно план был идеален.

Листья осыпались все быстрее. Фелрус рассмеялся. Он знал, по крайней мере, одну вещь, которую Нико ценил больше жизни.

— И вы подпустили его к Каталогу? — возмущенно всплеснула руками Амади.

Шеннон спокойно сидел на койке в своей тюремной камере. Стражники опутали голову старика паутиной из цензурных чар, перекрыв магические потоки. Теперь он был абсолютно слеп.

Несмотря на все хлопоты и невзгоды последних дней, лицо старого волшебника сохранило безмятежное выражение.

— Без моего заклинания Никодимус стал бы легкой добычей голема.

— Магистр, сам ректор подозревает, что Никодимус — Буревестник, принц хаоса. Хватит с меня ваших историй о глиняных…

Шеннон подался вперед. От запястий и щиколоток волшебника протянулись толстые кандалы из строк магнуса, прикрепленные к стене камеры… И хотя прочные магические оковы выглядели надежно, Амади сочла, что ножная цепь длинновата, и предусмотрительно отступила назад.

— Вы не нашли ничего странного в Барабанной башне? — спросил лингвист. — Не обязательно глину, любой природный материал, связанный с почвой: металл, гранит или…

— Пыль… — само собой вырвалось у нее. — В углу лежала горстка щепок, но пыль разлетелась повсюду. У стены даже вырос целый пыльный холмик, накрытый драной белой простыней.

Пустые глаза Шеннона расширились.

— Совпадение? Отрезанная мной рука глиняного голема была завернута в белый рукав.

— Магистр, вам самому не надоело? Сказочки про големов не сработают. Откуда здесь взяться текстам с древнего континента?

— Амади, ты сама себе противоречишь. Ты объявила о приходе Буревестника, тем самым признав, что узы, удерживающие демонов на древнем континенте, слабеют. Однако не допускаешь и мысли, что магия древнего континента могла пересечь океан. — Амади промолчала. — Охраняй вы паренька как следует, ничего подобного бы не случилось, — строго произнес Шеннон. — Теперь же вам осталось лишь…

— Достаточно, — вспылила Амади. — Как могли, так и охраняли: все силы были брошены на отражение атаки книжных червей. Вы ведь знали, что Никодимус сбежит! И даже тайком передали ему ключ от башни. И теперь вы за него в ответе. Если хотите вернуть мальчику честное имя, помогите его найти. Прошу вас, магистр. Помогите нам вернуть Каталог и схватить Буревестника!

Шеннон нахмурился. Амади сделала глубокий вдох. Может, старик прав, и она зря сняла охрану с Барабанной башни. Если ректор прознает, что она упустила единственный шанс задержать Никодимуса, Шеннону не придется долго скучать в тюрьме — в ближайшее время она составит ему компанию…

— Вы можете найти мальчика? — стояла на своем Амади. — Вы знаете, где его искать?

Он покачал головой.

— А если б и знал, не сказал бы. Зря ты упомянула антипророчество: я лишний раз убедился, что Нико лучше держать подальше от Звездной крепости. Насколько я понимаю, стоит ему попасться, и наш ректор мгновенно подвергнет паренька строжайшей цензуре, превратив в магического невежду.

— Но вы же наверняка научили его создавать вещательные чары!

— Допустим, научил. Но я и не подумаю их использовать! — возразил Шеннон. — Ты можешь притвориться, что я прощен, и даже разыграть побег из тюрьмы и проследишь за мной — в надежде выйти на Нико. Так вот, при малейшем подозрении на слежку я не стану искать с ним встречи.