Чарослов - Чарлтон Блейк - Страница 78

Лицо женщины напряглось. В глазах вспыхнул свет, который Нико однажды уже перепутал с простым возбуждением. Она сняла со спины двуручник и воткнула в пол.

— Время от времени дральские друиды проникают в Нагорье, чтобы сражаться за нашу независимость. Два года назад ко мне пришел Кайран. Его племянник — знаменитый в Нагорье грабитель, который не давал лорнцам житья своими постоянными атаками. Горцы прозвали его Белым Лисом. У жителей равнины нашлись для него имена похуже, а его жену и сыновей включили в список смертников. И вот Кайран пересек границу, чтобы тайком отправить семью племянника в Драл. Моя богиня, всем сердцем ненавидящая правление Лорна, с радостью вызвалась им помочь… — Дейдре снова окинула взглядом ступеньки. — Увы, на дральской границе на нас напали люди паладина Гарвина. Мне удалось спасти Кайрана и его племянника, но остальная семья погибла. Паладин зарубил их. — Она покачала головой. — Я отвела Кайрана и Лиса в одно из тайных убежищ моего клана. Позже я смогла перевезти разбойника в Драл, а раны Кайрана оказались слишком серьезными. Он пробыл с нами весь год. Боанн… — Она сглотнула. — Боанн, которая запрещала мне иметь любовника… — Нико тихонько засопел. — Узнала о моей неверности. В глубине души я подозревала, что это рано или поздно случится. Богиня забрала назад большую часть своей искры. Я тогда вновь стала смертной — мучительное, страшное время. И хотя мы с Кайраном больше не были любовниками, Боанн по-прежнему держала дистанцию. Тогда мы с ним решили посвятить, если понадобится, весь остаток жизни тому, чтобы завоевать ее прощение…

Нико коснулся ее колена.

— Но он не любил Боанн, он любил тебя.

Она горько рассмеялась.

— Неужели это так бросалось в глаза? Да, он посвятил себя служению Боанн — помогая мне вернуть ее расположение, — хотя понимал, как высока цена. В конечном итоге он помогал мне его разлюбить, а это все равно что вонзать нож в собственное сердце. Глупый, самоотверженный поступок. Потом, в некотором смысле я и ему изменила. Я пыталась объяснить, что наша с ним любовь была земной, а значит, с изъяном. — Аватара вытерла глаза рукавом. — Слышал бы ты наши споры. Как мы друг на друга орали! Бесконечная пытка, бег по замкнутому кругу — одно и то же, вновь и вновь. Он утверждал, что в отличие от Боанн никогда бы не наказал меня и не обделил любовью. Бедный дурачок. Наверное, он был прав. Его любовь, такая необузданная и дикая, пугала. Но… он не понимал, что существует иная, идеальная любовь…

Нико убрал руку, вспомнив, как умирал Кайран. В глазах друида горела невыразимая мука. Тогда Нико решил, что боль вызвана страшной раной в животе. Теперь же он осознал, что на самом деле терзало Кайрана. «Не повторяй моих ошибок, малыш! — прорычал перед смертью он. — Будь кем угодно: дикарем, праведником, хулиганом. Люби всех или не люби никого, только не будь таким, как я…»

Дейдре продолжала рассказывать:

— Мы с Кайраном долго замаливали наш грех и постились. Наконец, Боанн призвала меня назад, к своему ковчегу, и перелила в меня свою душу, почти целиком. И все равно, ощущения были уже не те, что прежде. Доверие пропало. Теперь, если ее воля не совпадает с моей, она… насылает на меня припадок и управляет моим телом. — Женщина снова утерла слезы. — Мне стоило бы ее поблагодарить. В Звездной академии, когда голем Фелруса загнал меня в угол, я бы погибла, если бы Боанн не проявила себя через припадок. И я на самом деле ей благодарна, но… иногда я не понимаю, кто я. Порой мне кажется, что мое сердце словно и не мое вовсе, словно я лишь сосуд для чужих желаний…

Нико придвинулся к ней.

— Думаешь, приведя меня к ковчегу Боанн, ты тем самым вновь заслужишь ее доверие?

Морщинки вокруг глаз Дейдре разгладились.

— Да.

В глазах девушки сквозило дикое желание, настолько сильное, что они казались бездонными. Она утратила часть себя. Лишилась способности любить. Подобно Нико, который чувствовал себя неполноценным без колдовских талантов, она отчаянно нуждалась в утраченной идеальной любви.

— И вот мы с Кайраном пришли в Звездную крепость, дабы искупить мою вину, — продолжила она. — Прошлой весной Боанн приказала нам присоединиться к делегации друидов, проходящей через Нагорье. Мы захватили с собой многих приверженцев Боанн и ее ковчег. Остальные друиды, к которым я побоялась обращаться за помощью во время побега, — настоящие дипломаты, явившиеся на Совет, чтобы обсудить проблему Тихого Увядания. Они с самого начала нам не доверяли и терпели наше присутствие лишь потому, что не решились отказать богине… — Женщина сжала кулаки. — Мы должны как можно быстрее добраться до Боанн.

Нико нахмурился.

— Но у меня еще остались вопросы к хтоникам. Попробую узнать больше о Праязыке. К тому же Фелрус наверняка следит за Серым перевалом. Нужно подождать…

— Нет! — Резкий выкрик Дейдре чуть не разбудил Простака Джона: бедняга заворочался на своей самодельной постели. — Нет! — возразила она уже спокойнее. — Если ты не придешь, Боанн может наслать на меня очередной припадок! В ее власти заставить меня поступать вопреки собственной воле. — В широко распахнутых глазах девушки застыл страх.

У Нико похолодели ладони.

— Но ведь ты еще меня не похитила, Дейдре. Хотя легко могла бы. Наверное, твоя богиня осознает, до чего это глупо. Фелрус вмиг бы нас отыскал.

Дейдре прижала дрожащую ладонь к подбородку.

— До встречи с Кайраном я была в себе уверена, уверена на все сто. «Озорница Дейдре» — вот как меня звали. Должно быть, ты видел мою фирменную лукавую улыбку. Раньше я носила ее как защитный доспех. Любовь к Боанн переполняла мое сердце, и люди — вечно в чем-то неуверенные, постоянно колеблющиеся — меня забавляли. Но с некоторых пор та самая улыбочка на моем лице не задерживается.

— В нашу первую встречу на твоих губах играла эта улыбка.

— Я пошла на все жертвы, которых требовала Боанн, — продолжала она, — бросила мужа, сыновей, отказалась от общения с другими смертными. И пока меня грела ее любовь, я по ним не скучала. Но теперь… теперь, когда Кайран погиб из-за меня… — Она зажмурилась. — А эти жуткие сны, они преследуют меня каждую ночь!.. Одно и то же, снова и снова: я стою на берегу реки, а потом меня убивают ударом в спину — убивает волк с головой человека и красными светящимися глазами.

Нико встрепенулся.

— Река в Нагорье?

Она кивнула.

Захлебываясь от волнения, Нико выпалил:

— Фелрус убил Тайфона в горной реке, порезал демона на куски при помощи особого артефакта, рассеивающего заклинания. Когда голем меня коснулся, я собственными глазами увидел, как это случилось. А позже, на тропинке, Фелрус упоминал, что Тайфон пытался заразить некое младшее божество. Вдруг речь шла о твоей богине?

Дейдре с интересом на него посмотрела.

— Что ж, тогда понятно, каким образом богиня узнала о тебе. Она повелевает реками и ручьями Нагорья — и наверняка стала свидетельницей предательства Фелруса. Должно быть, ей как-то удалось извлечь знание из мертвого демона… Это объясняет и мои видения. Почти вся душа Боанн покоится внутри меня, поэтому богиня не в состоянии проявить себя вне ковчега. У нее нет прямого способа общения со мной, она может лишь управлять этим телом… — Дейдре уткнулась взглядом в колени.

И вновь Нико поразился тому, на какие жертвы толкает людей любовь. Он подумал о Джоне, который пытался его защитить, наломал дров — и все из-за любви к Нико — и теперь испытывал невероятные страдания из-за любви к Девин. И еще он подумал о том, что Дейдре сотворила с Кайраном, и о том, что Кайран сотворил сам с собой.

Он нежно приобнял Дейдре за плечи.

— Все, что ты делала, ты делала из любви.

Она хлестко рассмеялась.

— Не будь романтическим дураком. В мире нет силы более жестокой. Моя любовь к Боанн погубила наши с Кайраном чувства, а затем — и его самого.

— Он сам выбрал свой путь.

И вновь жестокий смех.

— Что ж, в этом мы с ним похожи: мы слишком сильно любили. Все мы слишком сильно любим. — Она закрыла глаза. — Теперь ты прочтешь мне прощальную записку Кайрана?