Чарослов - Чарлтон Блейк - Страница 91

Похоже, Фелрус не солгал, когда говорил о новых проклятиях в теле старика.

— Нет, — брызгая слюной, пролепетал старый лингвист, пытаясь жестами прогнать Нико. — Узнай про Разобщение. Допроси монстра.

Нико нахмурился.

— Магистр, не шевелитесь. Я должен снять с вас проклятие.

— Позже, — проворчал Шеннон. — Скоро здесь будет стража. Нужно отнести Фелруса…

— Магистр! — рявкнул Нико. Его голос звучал твердо, хотя ладони похолодели от страха. — Молчите и не двигайтесь!

Волшебник сел на корточки.

— Хорошо, только давай быстрее. У нас мало времени.

Чтобы рассеять проклятие, Нико должен был прикоснуться к старику. Но стоило ему протянуть руку к щеке учителя, как он замер. Рука дрожала.

— Я больше не Буревестник, — прошептал он себе под нос. — Я не навлекаю проклятия. Теперь я Альцион.

Но что-то было не так. Теперь, когда изумруд лежал у него в руке, сомнения и страх должны были исчезнуть вместе с его недугом.

— Теперь я Альцион, — заверил он себя и прижал ладонь к щеке наставника. Старый волшебник судорожно вздохнул.

Внезапно взгляд Нико проник под кожу и мышцы Шеннона, прямо к желудку старика. Но увидел он не розовую плоть, а голубоватое свечение пратекста, окутавшего орган. На гладких стенках мышц он разглядел пять ярких узелков, которые светились ярче других частей желудка.

Нико взялся рассеивать язву. Работа предстояла непростая: Фелрус самым жестоким образом перемешал руны Праязыка в животе Шеннона. Хуже того: каждый раз, когда Нико менял что-то в тексте, старик морщился от боли.

— Готово? — спросил Шеннон, когда Нико отдернул руку. От боли лицо лингвиста покрылось испариной.

— Я рассеял самые серьезные опухоли вокруг желудка, но в других органах еще остались небольшие очаги. Они растут медленно. И я хочу тщательно их изучить и…

— Рассеять их позднее, — договорил за ученика Шеннон. Азура вновь устроилась на плече у волшебника. — У нас мало времени. Скоро в Звездной академии узнают о нашем присутствии, и тогда за нами придут.

Нико помог наставнику подняться на ноги.

— Какое нам дело до других волшебников?

Шеннон сделал шаг на непослушных ногах.

— Когда ректор узнает правду о тебе, Нико, мы окажемся втянутыми в самый крупный скандал в истории академической политики. Если мы не хотим стать политическими узниками ректора, надо как можно подробнее расспросить монстра.

Нико оглянулся и посмотрел на лежащего на полу и связанного по рукам и ногам Фелруса.

Дейдре успела подняться и теперь стояла у ковчега Боанн. Фелрус накрыл обелиск щитом из нуминуса, но аватара сумела пробить щит и возложила руки на камень. Похоже, ковчег вбирал в себя энергию девушки; алая аура вокруг обелиска засияла ярче и начала разъедать нуминусный щит Фелруса.

— Монстр, я добьюсь от тебя правды. — Шеннон захромал к пленнику. — Что ты знаешь о Разобщении?

Кровавые глаза существа светились злобой. Когда Шеннон рассеял кляп, Фелрус засмеялся.

— Чем ты собрался мне пригрозить, магистр? Пыткой? Смертью? И то, и другое бессмысленно. Я ни за что не покорюсь тебе, старый болван. — Кровавые глаза повернулись к Нико. — Иное дело мальчишка.

Нико нахмурился.

— Что ты задумал?

Фелрус ухмыльнулся.

— Может, тебе и удастся снять со старика проклятие без моей помощи. Но я командую силами Разобщения. Даруй мне жизнь, и я предоставлю тебе все ресурсы, которыми обладают демонопоклонники. Ты станешь новым императором.

— Хватит бредить, — не выдержал Нико. — Я скорее сгнию в аду, чем стану твоим союзником.

Монстр не сводил глаз с юноши.

— Подумай об этом. К волшебникам тебе путь заказан: они вбили себе в головы, что ты Буревестник, и их уже не переубедить. Тебя заточат в темницу и будут использовать в своих целях. И этой девчонке в одежде друидки я бы на твоем месте не доверял: меня она предала и тебя предаст.

У Нико внутри все похолодело.

— Дейдре тебя предала? — спросил он, вспоминая первую встречу с Фелрусом в Барабанной башне. Монстр тогда явно не ожидал, что Дейдре на него набросится.

Фелрус пропустил вопрос мимо ушей.

— Нам не обязательно служить демонам, Нико. Я могу тебе пригодиться в борьбе против Разобщения. Подумай о перспективах. Я раскрою тебе культы демонопоклонников. Помогу их уничтожить или использовать в своих целях. Никодимус, если ты хочешь защитить человечество, тебе стоит меня пощадить.

Нико посмотрел на Шеннона. Старый лингвист почесывал шею Азуры. Он выждал некоторое время, прежде чем кивнуть.

— Отлично, — сказал Нико, вновь поворачиваясь к монстру. — Расскажи мне все, что тебе известно о Разобщении.

— И поторопись, — добавил Шеннон. — Скоро здесь будут стражники. Как Тайфон пересек океан?

Красные глаза Фелруса заметались между наставником и учеником.

— Я не человек и не конструкт, нечто среднее. Лос пытался создать новую расу, чтобы заменить ею человечество — из пыли и демонических высших заклинаний. Я должен был стать первым из новых людей. Он вдохнул в меня жизнь, но так и не успел закончить. Армия Пандемониума воевала у дальних берегов, пытаясь остановить людей и не дать им бежать за океан. На горе Калакс не осталось никого, кроме самого Лоса и меня, его незавершенного проекта. Отряд могущественных людей-аватар застиг архидемона врасплох. Пожертвовав жизнями, они объединили свои высшие заклинания, чтобы высосать силу из Лоса, и он обратился в камень. Я остался лежать — незавершенный и позабытый всеми — в горном дворце Лоса.

Фелрус заворочался, словно пытаясь ослабить натянутые путы из магнуса.

— Не имея приверженцев, демоны не смогли последовать за людьми через океан. А кроме Лоса, никто не знал, как разорвать узы, привязавшие демонов к древнему континенту. Но я — часть древней земли, создание, слепленное из высших заклинаний и грязи. Поэтому, когда — спустя столетия после гибели Лоса — Тайфонус случайно на меня наткнулся, он сразу догадался, что я могу послужить судном, которое отвезет его в новый мир. Демон вселился в меня, сделал меня своим ковчегом. Мы кое-как смастерили лодку и отплыли к землям людей.

— Какой в этом смысл? — спросил Шеннон. — Вы что, собирались переправлять сюда демонов одного за другим?

Фелрус покачал головой.

— Чтобы оживить окаменевшее тело Лоса, требовалось свободное владение Праязыком, как у императорских отпрысков — и мы отправились через океан в надежде вывести чистокровного имперца. Тайфон восстановил генеалогическое древо королевской семьи. Так мы и создали тебя, Нико. А заполучив способность колдовать на Праязыке, мы занялись сотворением дракона, который отнес бы нас обратно на древний континент.

Нико нахмурился.

— А почему бы просто не отплыть обратно тем же путем?

— Ничего бы не вышло, — отозвался Фелрус. — Запертые в ловушке на древнем континенте, демоны жаждали крови. С безумным видом бродили они вдоль южного берега и уничтожали все подплывающие корабли. Нам с Тайфоном удалось ускользнуть по одной-единственной причине: демоны и не подозревали, что подобное возможно. Мы здорово их рассердили: теперь они разорвут в клочья любого, даже Тайфона…

— И вы решили перелететь их на драконе? — спросил Нико.

Монстр покачал головой.

— Полет — это хорошо, но недостаточно. Дракон, которого я смастерил, мог летать, но демоны сбили бы его в два счета. Истинный дракон — нечто большее, чем крылья и чешуя. Истинные драконы умеют менять природу сознания, они внушают своим жертвам немыслимые мысли.

Шеннон выдохнул.

— Истинный дракон — это заклинание с четвертичным уровнем восприятия?

Фелрус ответил, не отводя взгляда от Нико:

— Вот именно. Лишь истинному дракону под силу пролететь над демонами до горы Калакс. Там мы бы оживили Лоса, используя твою способность колдовать на Праязыке. Лос бы утихомирил разбушевавшихся демонов и разорвал узы, которые их связывали с древним континентом. И наконец, началась бы война Разобщения.