Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 13

- Так, - не менее серьезно протянул Сулшерат. - Ясно. Пламя снится к опасности, а висельники - к ненастью. Возможно, будет гроза.

- Подождите, - сердито перебил его мальчик. - Это еще не все. Я лежал там, в пшенице, пока дерево не догорело и все трупы не разлетелись. Пепелом, знаете...

- Пеплом, - поправил старик.

- Ну, пеплом, - согласился ребенок. - Потом на месте, где оно стояло, прямо на горячих углях - я видел, что они горячие, прямо красные от жара, - появился еще один человек. Совсем молодой дядя, очень худой и немного похожий на женщину. Но точно дядя, потому что... - он покраснел, - груди я не различил. Так вот, этот дядя медленно крутился и наблюдал за полем, будто выискивал мышей. В полях много мышей, мы с мамой давили... да, а когда он повернулся ко мне лицом, я проснулся. От ужаса.

- Почему? - удивился Эльва. По его мнению, ничего страшного мальчик не упомянул.

Малыш бросил на него рассеянный взгляд, зевнул и потер переносицу. Парню показалось, что этими привычными действиями он пытается себя успокоить.

- Я проснулся потому, что увидел его лицо, - повторил он. - Я увидел, но лица... понимаете, лица... не было. Была страшная дыра и, кажется, губы... тонкие губы. А еще брови... но не было глаз и носа, и вообще ничего, кроме подбородка и лба.

Сулшерат напрягся.

- А волосы? У него были волосы?

- Да, - с достоинством подтвердил ребенок. - Черные, как смола. И странные уши.

- Странные?

- У людей таких не бывает, - мальчик встал и пересел поближе к учителю. - Но и у эльфов тоже. И у стаглов. Скорее всего... мне кажется... такие уши бывают у котов, только у того дяди они большие. А что, вы с ним знакомы?

- В некотором роде. - Некромант слегка растерялся. - Это Рикартиат.

- Рикартиат? - Эльва уставился на него с осуждением. - Тот парень, который умер в Аду?

- Не думаю, что он умер, - покачал головой старик. - Не думаю, что в нем было достаточно человеческого, чтобы умереть. Господин Нэльтеклет, как инквизитор, не сведущий в многогранности Смерти и в материях нашего колдовства, мог поверить в гибель своего друга. Но я, памятуя о его сущности, склонен предполагать иное.

- Вот как? - Младшего некроманта поразила его непрошибаемая честность. Сулшерат с такой легкостью раскрывал все тайны, да еще и перед ребенком, будто в этом не было ничего странного. - И в чем же беда обычного парня, да еще и менестреля, если вы сомневаетесь в его человечности?

- Это долгая история.

Эльва осекся и переметнулся на вторую сторону вопроса:

- И по-вашему, это нормально, когда ребенку снятся покойники? Даже если они покойники относительно?

- Нормально, - не обратил внимания на насмешку старик. - У Кеорна есть задатки провидца. Он умеет следить за прошлым и будущим во сне, порой даже контролирует то, что видит. Но некротическая часть дара куда сильнее, и мальчика отправили на наш факультет. Мол, возиться с ним ради призрачного шанса вырастить прорицателя бессмысленно, а повелитель смерти получится превосходный. Впрочем, - Сулшерат сурово взглянул на ученика, - пока что он не демонстрирует высоких талантов. Так, бегает по кладбищу и вопит.

- Не надо клеветы, - оскорбленно закричал ребенок. - Мы все бегаем!

- Ой ли? На вчерашнем занятии я имел счастье лицезреть Хастрайна, угодившего вурдалаку мечом промеж глаз.

- Ну, Хастрайн храбрый, - смутился мальчик. - И у него есть опыт. Вы ведь слышали, что он жил возле Леса Духов и его понемногу учила мама.

- А как насчет твоих родителей? - попытался приободрить Кеорна Эльва.

- А, моих нету, - небрежно отмахнулся тот. - Мои померли. Меня бабушка воспитывала и дед, но дед больше пил и бродил по улицам, побирался... я тоже однажды сходил, но это скучно и монетки мало кто бросает. - Ребенок встал, провел пальцами по усталым векам и сообщил: - Ладно, господин Сулшерат, я пойду лягу. Вы, если дяденьке мой сон истолкуете, потом поделиться не забудьте. А то знаю я вас - побеседуете с кем-нибудь, поразмыслите да выбросите из головы, будто и не было ничего. Но оно ведь было!

Старик притворился, что раскаялся, и проводил ученика теплым взглядом.

- Маленькие они все, - сказал он. - Маленькие и смешные. Доверчивые, словно котята - и многих из них тем же образом, что и котят, подобрали в бедняцких переулках.

- Не страшно. После выпускного они получат постоянный статус, жетон, диплом и лицензию, а затем станут вполне самостоятельными. Котятам это свойственно, - улыбнулся Эльва. - Рано или поздно они о тебе забудут.

Ему выделили комнату в учебном корпусе - крохотную, квадратную, семь шагов из угла в угол спальню. Старая кровать ужасно скрипела, в шкафу поселилась темная паучья семья, а под окном валялись обломки стула, разбитого ударом ноги. Некромант швырнул на него сумку, вытряхнул из одеяла пыль и прилег. Дыра в груди отозвалась тупой болью, но эти последствия были гораздо легче тех, что он ожидал.

Тальтарская Академия Магии отличалась от алаторской так же, как воробей отличается от вороны. В неизменной столице Белых Берегов Академия представляла собой легкое, ажурное, светлое здание, облицованное белым мрамором. Фонтаны во дворе, галереи со стрельчатыми окнами, шпили на крышах, а вместо простых гербов - знамена и флаги. Чистота, порядок, каждый слуга вышколен и не сделает ни шагу свыше дозволенного. А здесь...

Эльва бы не удивился, выяснив, что корпуса возведены над руинами древних храмов. Причем возведены грубо, наспех, пускай и осторожно. Не рухнут, не осыплются и простоят много лет, но выглядеть всегда будут так, как выглядели изначально. Угрюмое, серое нечто, забитое воспоминаниями. А еще - магическими эманациями. Недавно в аудиториях вызывали духов, причем духов довольно мощных. Вряд ли это работа маленьких детей - скорее Сулшерат провел демонстрацию своей силы, намекая, что тягаться с ним юные некроманты смогут в лучшем случае через сотню лет. В худшем - вообще не смогут, хотя Эльве на ум настойчиво лезла стандартная формула изгнания.

Он откинулся на подушку, тоже изрядно запыленную, и вздохнул. Помимо формулы на ум лезли картины из студенческого прошлого, от первого сработавшего заклятия до битвы с учителем. Светловолосый некромант сражался яростно, словно от этого зависела его жизнь, и довел хитрого мужчину до нервной дрожи. В конце концов тот, кто помогал Эльве рисовать первые схемы и первые Ведьмины Круги, тот, кто заставлял зубрить конспекты о ритуалах и читать запретные книги, упал на колени и попросил пощады. В шутку, конечно же, но потрясенный молодой маг едва не заплакал, побледнев от чувства вины и собственного немалого истощения.

- А ведь здорово было, - проворчал он. - Несмотря ни на что.

За окном, затянутым синей тканью, заорала ночная птица. Некромант прикинул, не заорать ли в ответ, но быстро передумал, представив испуганного Сулшерата.

Старый колдун ему понравился, хотя в нем хватало противоречий. Пожалуй, именно таких людей Эльва и любил - у них вроде бы есть своя идеология, свое мировоззрение, свои особенные шутки и куча других забавных качеств, но при этом они легко принимают чужое мнение и - порой - даже соглашаются с ним. Вероятно, такое согласие играет роль отправной точки, из которой выстраивается новая логическая цепь. Интересно-о...

Спустя полчаса размышлений Эльва понял, что не уснет, и отправился на поиски ванной. В Академии, рассудил он, ванна обязательно должна быть. По некоторым недавним слухам, доходившим до ушей некроманта, под центральными городами Велиссии уже начинали проводить трубы, соединенные с ближайшими водоемами.

Отыскав ванную комнату, парень с разочарованием отметил, что слухи были дешевой выдумкой. Нет, в каменном полу присутствовало углубление, но трубами и не пахло. Зато рядом со спуском, явно принесенные слугами, возвышались ряды ведер. Чистая вода, вода с пахучими листьями, вода с вонючим рыночным мылом... Некромант прогулялся и честно оценил качество продукции, после чего шесть ведер отправились вниз.