Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 17

- Все плохо, - высказалась Виста.

- Нет, все очень хорошо, - невозмутимо возразил Сулшерат. - На занятиях я рассказывал, какую формулу следует применять для развоплощения материальных существ. Кто помнит?

Дети дружно переглянулись, и Зангет вытолкнул к старику Хастрайна. Беловолосый мальчик был бледен, но хладнокровен. Подчиняясь немому приказу, он пятью быстрыми росчерками нарисовал в пространстве перед собой звезду, выхватил из ножен агшел и полоснул им по рисунку, буркнув что-то нелицеприятное. Звезда вспыхнула, из ее углов вырвался багровый огонь, а тварь на стене жутко завыла и бросилась на маленького некроманта.

- Врассыпную! - заорал Сулшерат. - Хастрайн, не двигайся!

- Я справлюсь, - успокоил его ребенок. - Все в порядке. Отойдите подальше.

Едва слышное за воем хлопанье крыльев приблизилось, гильвир коснулся лапами почвы. Его била крупная дрожь, все тело тряслось, а распахнутый живот источал отвратительный горький запах. Звезда - единственная преграда между нежитью и Хастрайном, - загорелась ярче. Маленький некромант, ни на секунду не прерываясь, читал заклинание. Когда тварь атаковала, схватив огромной пастью повисший в воздухе рисунок, мальчик выхватил из-за спины меч - слишком тяжелый и длинный для его роста, - и прыгнул под нижнюю часть звезды. Серебристое лезвие с влажным хрустом отсекло обе задние лапы гильвира, и вой прервался. Вместо него нежить удивленно захрюкала, фыркнула, попыталась ползти, но Хастрайн уже стоял на ногах. Выдохнул и резко опустил оружие, лишая тварь головы.

На все про все ушло не больше минуты. Ребенок отдышался, вытер меч о спину убитой твари... и дернулся, когда со всех сторон донеслось новое, более хриплое и глухое, вытье.

- Самцы, - пробормотал Сулшерат. - На одну самку приходится от четырех до восьми самцов. Рассредоточиться! Защититься формулой!

Дети послушно разбежались. Эльва занял позицию рядом с Хастрайном, полагая, что после первого боя ему будет сложнее всех. Мальчик благодарно кивнул и нарисовал второй острый символ. Старший некромант повторил его действия, но не один раз, а трижды. Четыре ритуальных звезды закрыли крохотный островок посреди кладбища, составляя собой щит.

- Ого, - потрясенно выдавил ребенок. - Я не знал, что формулу развоплощения можно перевернуть вот так.

- На самом деле в магии можно все, - улыбнулся Эльва. - Надо только уметь сопоставлять, сравнивать и мыслить. Ничего себе!

Он вытаращился на Кеорна, избравшего прямую атаку. Рыжий встал на вершину могильного креста, с трудом сохраняя равновесие, и обеими руками очертил круг, центром которого стало его же тело. В тот же миг влажные комья земли поднялись в воздух, окрепли, вытянулись и превратились в жутковатые копья с гранитными наконечниками.

- Туда! - заорал мальчик, указывая на гильвиров. Твари бегали вдоль кладбищенской ограды, по-собачьи тявкали и поджимали хвосты. Чувствовали мощь, исходящую от отряда магов, и не хотели с ней враждовать. Даже ради самки.

Пятеро из них увернулись от стихийного оружия, а шестому не повезло. Гильвир вытянулся на железных прутьях, свесив задницу с внешней стороны ограды, а угловатую башку - с внутренней. Кто-то из сородичей визгливо его обругал.

- Черрррртовы колдуны, - прорычал другой. - Мы вас все рррравно уничтожим.

Ни Сулшерат, ни его ученики не посчитали нужным ответить нежити. Та коротко взвыла и, наконец, перепрыгнула условную грань, отделяющую ее от врагов.

Почти сразу же на нее обрушился невидимый, но сокрушительный молот. Он размазал гильвира тонким слоем по надгробной плите, и имя похороненного человека окрасилось алым цветом. Остатки заклинания - серый пепел, - разнесло ветром.

Понаблюдать еще немного Эльве не позволили - очередная тварь бросилась на клетку из ритуальных звезд, разрывая ее клыками. Парень, покосившись на Хастрайна - в порядке ли, - обрушил на нее топор. Тяжелая гномья сталь проломила череп и вошла в мозг, беспощадно разметав его ошметки.

- Отлично, - донесся слева довольный голос декана. - Превосходно. Хастрайн, Арисольм, Кеорн - вы молодцы. Виста, ты неплохо поработала, но пачкаться было необязательно, - рассмеялся он. Девочка, чье колдовство разорвало нежить на части, пренебрежительно хмыкнула. - Зангет, будь добр добить гильвира. Нечего наслаждаться его агонией.

- Но мне нравится, - искренне удивился вампир.

- Зангет, - уже строже повторил Сулшерат. - Процитируй мне, пожалуйста, первые строки восьмой главы кодекса усекновения.

- Зачем? - ребенок нахмурился. - Этому вашему кодексу уже двести лет ни один охотник не следует. Если я хочу посмотреть на медленную смерть жертвы, я посмотрю, и всякие седобородые старцы мне не указ. Я - вампир из Хеанты Нароверт, и мне положено...

- Зангет! - декан сорвался на крик. - Восьмая глава кодекса, живо!

- Да тьфу на вас! - чуть не плача, поежился мальчик. - Тьфу! - и, замахнувшись острыми когтями, прекратил мучения твари.

Позже, растянувшись на твердой постели, Эльва перебирал в памяти детали схватки. Получается, не только взрослые, но и маленькие вампиры умеют принимать облик полузверя? А внешне безобидная девочка, одетая в легкое платье, способна превратить огромную тушу в набор кусочков? Н-да, открытый факультет некромантии, которому не приходится учить основные схемы и заклятия в подвалах, - это кошмарная вещь.

Спать почему-то не хотелось. Парень лежал, перебирая пряди светлых волос, и глядел на огонек свечи. Глядел достаточно долго, прежде чем пламя - перевернутая капелька, сотрясаемая дрожью, - стало белым.

Сначала Эльва не отреагировал. Мало ли, что послужило толчком для непостоянной стихии - может быть, нежить, а может, ее кровь на оружии маленьких некромантов. Но потом, когда во внутреннем дворе заскрежетал песок, напрягся.

Шаги. Аккуратные шаги, шаги кого-то очень крупного. Парень сорвался с места, задул свечу и прижался к поверхности стекла, пытаясь различить ночного вторженца. Тот, словно ощутив его присутствие, поднял голову... нет, две головы, с ужасом осознал Эльва. Две - с одинаково красивым лицом и острыми эльфийскими ушами.

Неизвестное существо прижало к губам пальцы, умоляя не кричать. Некромант потрясенно выдохнул - у твари было четыре руки, а вместо ног смутно виднелись мощные звериные лапы, покрытые зеленовато-серой шерстью.

Нечисть жестами показала, что парню стоит спуститься и познакомиться с ней поближе. В ее движениях сквозил страх. Мало ли, вдруг парень окажется трусливым и помчится к страже цитадели, не желая сражаться с подобной жутью самостоятельно.

Эльва подхватил связку человеческих черепов и бросился к выходу из спальни.

За дверью горели факелы и едва ощутимо пахло дымом. Стражников не было - либо этот участок твердыни не охранялся, либо солдаты решили, что гости спят, и отправились на попойку. Зная их традиции и привычки, некромант не ожидал от ребят особой бдительности.

Выбравшись во двор, он окружил себя сплошным магическим щитом. Безусловно, двухголовое создание не проявляло признаков злости, но выходить к нему беззащитным - глупость. С такой-то разницей в росте и телосложении оно запросто убьет и Эльву, и Сулшерата, и детей, и всех коренных жителей цитадели.

- Здравствуй, - вежливым, дружелюбным басом произнесла тварь. - Меня зовут Эхэльйо.

- Понятно, - кивнул парень. - И кого ты собрался съесть?

- Глупый, - с печалью возразил двухголовый. Что характерно, разговаривал он при помощи правой головы, а левая оставалась неподвижной. - Я не убиваю людей. И тем более не ем. Я пришел навестить своего старого друга.

- Сулшерата? - догадался некромант. И едва не расхохотался - да уж, действительно сильно изувечен! - Идем со мной. Я проведу.

Эхэльйо благодарно прижал к груди ладонь.

Пересекая крытую галерею, Эльва думал, что уже слышал его имя. Вероятно, давно - выловить из цепочки образов необходимый не получалось. Эхэльйо... Эхэльйо... в нем сплетались звуки, свойственные клану Айнэро. Оттолкнувшись от последней мысли, некромант хлопнул кулаком по ладони и резко повернулся к спутнику: