Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 30

К его изумлению, некромант просиял.

- Чему тут сочувствовать? - воодушевленно выпалил он. И, сообразив, что некоторые детали спутнику вычислить не удалось, пояснил: - Демоны притягивают драконов! Если Фасалетрэ Эштаралье действительно находится где-то на берегах империи Ильно, то стражами неба там кишит, как змеями в Хасатинии!

- И все эти змеи бесятся, плюются ядом и жаждут пообедать любым, кто сунется на их территорию, - внес толику здравого смысла проклятый.

- Ну и что? Я знаю пару заклятий, способных удержать на месте не то что одного, а десяток драконов. Поймаем их, потребуем тебя расколдовать, а потом освободим Фасалетрэ...

Последний пункт плана двухголовому не понравился:

- Зачем?

- Как зачем? - недоверчиво переспросил Эльва. - Это же увлекательно! Мы отыщем и приручим демона, а он взамен...

- Нет, - твердо возразил Эхэльйо. - Демоны ничего не дают взамен. Он сожрет нас, чтобы восстановить силы, и отправится с визитом в Алатору. Туда, где убили Альтвига, чтобы отомстить виновному.

- Ты про Альтвига Нэльтеклета? - осведомился некромант. И, стоило проклятому подтвердить, добавил: - Но его убили не люди. Его убил демон.

- Прости? - двухголовый приподнял бровь.

- Ну да, - усмехнулся маг. - Альтвига Нэльтеклета убил чистокровный шэльрэ. Эстель, если не ошибаюсь. И сам при этом погиб, потому что наш мир ни с того ни с сего решил проявить враждебность.

Эхэльйо обдумал полученную информацию и непреклонно заявил:

- И все же я против освобождения Фасалетрэ Эштаралье. Мало, что ли, у нас проблем?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЗУТТ

Спустя восемь дней Эльва почувствовал себя бывалым морским волком. Он отлично поладил с корсарами, научил повара готовить грибы по старому бабушкиному рецепту и постоянно брал на себя мелкие поручения. Мильту было все равно - под ногами некромант не путался и ошибок не допускал, проклятому - весело, а остальным - приятно. Недовольную рожу при появлении светловолосого, худощавого парня корчил только рулевой, да и то быстро отворачивался. Ругаться ему наскучило, выгонять мага с квартердека - тоже, а Эльве страшно нравилось следить за компасами и - порой - напрашиваться в собеседники капитану. Амайе, в свою очередь, не возражал.

Жизнь текла своим чередом, никаких бед не происходило. И, наконец - когда плавание подходило к концу, а империя Ильно должна была вот-вот показаться на горизонте, - Мильт вручил некроманту два свитка, испещренных магическими формулами, и негромко попросил:

- Пожалуйста, в этот раз не перестарайся.

- Хорошо, - с энтузиазмом согласился Эльва. - А сколько у меня времени?

- Часа два.

- Маловато, - растерялся маг. - Но ладно. Как-нибудь справлюсь.

- Не перестарайся, - напомнил капитан. - И внимательно изучи грани. По словам тех твоих коллег, что переждали нашествие инквизиции в Плиарете, заклинания достаточно простые.

- Да? - приободрился парень. И, прижав свитки к груди, направился к выходу: - Ну, тогда я пойду, займусь ими.

Амайе проследил за ним с некоторой долей волнения. Он уже успел убедиться, что в мрачноватом, ироничном характере Эльвы порой бывают проблески сумасшествия, приправленного нездоровым весельем. И не мог сохранять уверенность, что сейчас некромант в порядке.

- Маргул, - обратился он к рыжему мальчишке. Тот дремал, с ногами забравшись в кресло, и на капитанский зов не откликнулся. Пришлось позвать его еще раз, погромче: - Маргул!

- А? - сонно протянул картограф. - Чего тебе, Мильт?

- Составь компанию нашему дорогому магу. Если запахнет жареным, доложи.

- А почему сразу я? Мне и так постоянно приходится с ним возиться, как с ребенком. А он года на четыре старше меня!

- На шесть.

- Так тем более! - возмутился мальчишка, но с кресла слез.

Капитан остался в одиночестве и сверился с маленьким, не крупнее золотой монеты, компасом, с помощью ремешков закрепленном на запястье, поверх перчаток. Этот жест вошел у него в привычку, хотя сейчас с направлением возился рулевой - угрюмый мужчина по имени Диштих. Канониры привели его на фрегат во время вынужденного простоя на берегах Замталеорнета, и Мильт до сих пор недоумевал, что этот неприятный, дерзкий, но надежный человек забыл в королевстве иных рас.

Дверь в кают-компанию приоткрылась, пропуская бородатую физиономию Зутта.

- Капитан, замечены первые ундины!

- Уже? - удивился амайе.

- Уже. - Зутт переступил порог полностью, налил воды в легкую кружку и отхлебнул. - Подозрительно, верно? Обычно они появляются не раньше, чем линия горизонта обрастет землей.

Мильт почесал бровь:

- Значит, что-то изменилось. Передай всем приказ: активировать защитные амулеты.

- Есть, - покладисто кивнул Зутт и развернулся, готовый выполнять задание. Краем уха он уловил шелест очень мягкой ткани, из которой были сотканы капитанские перчатки.

Амайе немного постоял, массируя освобожденные ладони. Под кожей на внешней их стороне медленно, зловеще переливался алый символ: замысловатый цветок с множеством мелких круглых лепестков по центру и семью длинными, остроконечными, выступающими наружу. Между ними горели то ли точки, то ли стилизованные звезды - за черт знает сколько лет жизни Мильт так и не определился, что это.

Вслед за бородатым корсаром он вышел из кают-компании и поднялся на квартердек. Выгнал рулевого, который громко, во всеуслышание причитал, что "чертов магик" не сумеет уберечь корабль, и велел ему отправляться в трюм - сторожить крыс. Диштих обиделся, но спорить с капитаном побоялся и пошел в указанном направлении, прихватив с собой бутылку дорогого рома. В качестве мести, следует полагать.

Зутт был прав - ундины вели себя очень странно. Амайе привык, что они бросаются на форштевень, бушприт и фальшборт, а иногда и на палубу; жутко воют, проклинают корсаров и клянутся навлечь на них гнев господень во всей его небесной красе. На вялые возражения, что Богов тринадцать, и каждого из них трудно прогневить - разве что если постараться, - ундины ни разу не отреагировали. Вероятно, они вообще не различали голоса своих врагов - Мильт не видел у них ушей. И носов тоже не видел - всю внешность составляли глаза, дико выпученные и прозрачные, как у рыб, и пухлые обветренные губы. Головы же, поросшие зелеными водорослями вместо волос, болтались на крохотных, до безумия хрупких телах. Их было легко сломать, а то и разорвать на куски, но регенерация ундин стояла уровнем выше регенерации наровертов, а потому, даже будучи уничтоженной с человеческой точки зрения, любая ундина вставала и снова прикладывала все усилия, чтобы забрать наглецов в холодное, глубокое, синее море.

Но сейчас духи глубин не двигались. Они застыли изваяниями среди волн и слепо, без проблеска разума наблюдали за проплывающим мимо "Оборотнем".

- Прямо как на войне, - тихонько пожаловался Зутт. - Когда стоишь в месте, избранном для боя, и ждешь армию врага.

- Долго ждать не придется, - хладнокровно отметил Мильт.

В следующий момент на квартердек заглянул Эльва. Несколько светлых прядей, вылезших из-под ленты, оказались присыпанными пеплом.

- А где ты огонь-то раздобыл? - изумился бородатый корсар.

- Нигде, - виновато понурился парень. - Это я так, ошибся в составе одного закли... нет-нет! - осекся он, обнаружив, что амайе приготовился ругаться. - Ошибся я не с вашими! С вашими-то все понятно, но первое я случайно сразу запустил, и оно, по идее, уже должно влиять на всех морских тварей в двух-трех милях от нас... ага, - он посмотрел на ближайшую ундину. - Вот. А второе я пока не трогал, оно ведь продлевает действие первого. Лучше использовать его импульс, когда ундины опять начнут шевелиться.

- Ладно, - обреченно разрешил амайе. - Можешь действовать на свой лад. Но если мы вдруг - случайно, или как ты там выразился? - попадем на морское дно, то у меня, как у существа сугубо бессмертного, возникнут небольшие претензии в твой адрес.