Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 46

- Хм? - удивился Самиш. - В смысле - не убить? Они ведь такие же люди, как и мы с тобой, разве нет?

- Такие же, - кивнул картограф. - С виду. Но что там у них внутри, мы не в курсе. Капитан хотел разрезать и посмотреть, но Зутт сказал, что это слишком жестоко, а господина Эхэльйо чуть не стошнило.

- Вы хуже морских пиратов, - шутливо пожурил его приятель. - Те хотя бы убивают без разговоров, а вы сначала пытаетесь до всего докопаться. Но, - он поставил перед Маргулом чашку малинового чая и большую миску со смородиной, - с другой стороны, вы правы. Лучше сразу узнать, кто твой враг, чем столкнуться с ним спустя пару месяцев и оказаться совершенно беспомощным.

- Верно, - благодарно кивнул подросток. - Я рад, что ты меня не осуждаешь.

Самиш похлопал его по плечу:

- Мы же друзья. Пускай и редко встречаемся.

Алатора - столица Белых Берегов - была наполовину скрыта зеленой листвой каштанов. Стены поросли мхом, а открытые ворота походили на разверстую пасть лесовика. В них, до неприличности долго споря со стражниками, неспешно проползала очередь: бродячие торговцы, певцы, местные жители - из тех, у кого полно родственников в деревнях, - и маги. Эльва с ходу обнаружил четырех своих коллег и отправился с ними побеседовать, бросив непривычно нервного Эхэльйо в густой древесной тени.

Вернулся он лишь спустя добрых сорок минут, поправил тонкую голубую ленту - после ухода с корабля корсары требовали ее отдать, но парень заявил, что уже не ощущает себя полноценным без этого проклятого куска ткани, - и воскликнул:

- Вставай, о благородный потомок племени остроухих! Стражники готовы нас принять.

- Встаю, о презренный смертный, чей характер постоянно причиняет мне неудобства, - в тон ему ответил проклятый. - Как давно в тебе проснулся поэт?

Эльва укоризненно сдвинул брови:

- Тебе совсем плохо? Поэт - это когда ты пишешь стихи, а не стараешься освежить в памяти основы отцовской речи. Не то чтобы я собирался домой, нет - Аларна упаси, - но если Кайта сейчас не в Шьенэте...

Он выдержал зловещую паузу, и Эхэльйо содрогнулся. В пути он с удовольствием подключался к шуткам о родителях некроманта, но увидеть их по-настоящему, вживую... действительно, Аларна упаси! Пожалуй, окажись остроухий третьим ребенком в семье Тиезов, он бы повесился или застрелился.

- А что, твой отец выражается только так?

Некромант растянул губы в издевательской ухмылке:

- Да. И если тебя угораздит возразить - мол, это глупо, это звучит нелепо, - он закопает тебя на месте. Я потом, конечно, выкопаю, но ты успеешь задохнуться и посинеть.

- Эльфы не нуждаются в дыхании так, как люди, - возмутился проклятый. - Мы куда выносливее, чем вы.

- Ага, поведай мне сказочку, - захохотал Эльва. - Тебя выносит с одной бутылки вина. И это при наличии двух голов!

- А тебя не выносит, угу, - сердито проворчал остроухий. - Ты у нас вообще бессмертная сволочь. Гильвиры тебя не угробили, ундины не разорвали, заклинатели не вскрыли...

- У гильвиров и ундин не было шансов, - надменно вздернул нос маг. И тут же его опустил, не желая привлекать лишнего внимания стражников. - Здравствуйте, господа! Мы из Гильдии, приехали к родственникам.

- Я приехал к родственникам, - напомнил Эхэльйо, спокойно выдержав цепкий взгляд стража закона. - А он - мой напарник, профессиональный некромант. Вот жетон.

- Проходите, - негромко приказал стражник. - Не задерживайтесь.

- Спасибо, - поблагодарил его Эльва. И высоко, так, что краешек звякнул о свод арки, подбросил серебряную монету.

За воротами проклятый резко побледнел, прижался спиной к ближайшему дереву и сделал вид, будто его тут нет. Некромант остановился и захихикал:

- Что, страшно?

- Рэн меня задушит, - страдальчески прохрипел остроухий. - Сначала от радости, а потом... потом за все хорошее.

- Ты же ни в чем не виноват, - попытался утешить его парень. - Наоборот - прав. Я бы тоже рискнул всем, что у меня есть, если бы моим друзьям грозила неотвратимая смерть.

- Поди объясни это моей сестре. Она не выдержит и завопит, что я должен был думать о семье, а не о друзьях. Мол, друзья все равно умрут - не сегодня, так через сорок лет, - а родители никуда не денутся.

- Родители - это страшная сила, - серьезно закивал Эльва. - Но мы уже в городе. Отступать и возвращаться на корабль поздно.

- Ага, - таким тоном согласился Эхэльйо, будто его вели на плаху, а не домой. - Поздновато.

Некромант похвалил себя за то, что накануне вечером выяснил, где живет семейство Айнэро, и поймал друга за локоть. Остроухий рванулся в сторону, намереваясь выскочить обратно на тракт и убраться в Шатлен, а лучше - в соседнее королевство, но пальцы человека сжались, как стальные тиски, и с равнодушием палача поволокли эльфа за собой.

- Та-а-ак, - протянул Эльва, добравшись до центральной площади. - Отсюда нам налево... или направо? Ты что-то говорил про некрополь, но я забыл, что.

- Направо, - вдохновенно соврал Эхэльйо.

Некромант насмешливо посмотрел ему в глаза, улыбнулся и покачал головой:

- Значит, налево. А вон там, случайно, не твоя сестричка? Вроде такая же кудрявая, - он указал на высокую девушку с густыми каштановыми волосами - чуть светлее, чем у проклятого, - и, к ужасу друга, весело заорал: - Эй, госпожа! Вы Илаурэн? Илаурэн Айнэро?

Девушка обернулась, оказавшись точной копией Эхэльйо - только со смягченными, нежными чертами лица, - и уронила корзину с фруктами. По мостовой покатились яблоки, сливы и одинокий персик - он расшибся о первый же выступающий камень, забрызгав соком белого, словно снег, кота. Или кошку, подумал Эльва, приглядевшись внимательнее.

- Хэль! - воскликнула эльфийка. - Хэль, это правда ты?

- А... ну... - проклятый замялся, закрыл ладонью тонкий, едва различимый шрам на виске и уставился себе под ноги. - Да, это я. П... привет, Рэн.

- Я не знал, что вы с Илаурэн - близнецы, - укоризненно заметил некромант. И с удовольствием пронаблюдал, как девушка срывается с места и стискивает брата в объятиях.

- Хэль, Хэль, Хэль! Я глазам своим не верю! Что ты... где ты... как?! Как тебе удалось вернуться в прежнее тело?!

- А я его и не терял, - обиделся Эхэльйо. - Просто лишними руками и мозгами оброс. И лапами звериными обзавелся, да... - он уставился в небо, вспоминая, каким отбросом себя недавно чувствовал, и зажмурился от удовольствия: - Но сейчас я в норме - благодаря Мильту и вот этому господину. Его зовут Эльва, Эльва Тиез де Лайн.

- Сын маркиза де Лайна? Я слышала, что он сейчас в городе. Если хотите, мы можем обратиться к отцу и устроить вам...

- НЕТ!!! - в один голос рыкнули остроухий и некромант. Первый тут же смягчился, воровато осмотрелся и попросил: - Пойдем домой, Рэн. Пересекаться с отцом Эльвы нам очень, очень, очень не хочется.

- Почему? - наивно изумилась девушка.

- Потому что он Дьявол во плоти, - со вздохом объяснил маг.

Сестра Эхэльйо смирилась с внезапными поворотами судьбы и, на всякий случай ухватившись за рукав брата, зашагала прочь по улице. Перед тем, как последовать за ней, Эльва наспех собрал забытые всеми фрукты и побросал в корзину.

Все окна в комнате закрыли шторами, на шкафы и столы поставили десятки свеч. Зажгли. Спустя полчаса стало жарковато, но никто не жаловался - ни Илаурэн, ни Эхэльйо, ни человек. Проклятый не отрывал взгляда от лица сестры, и она, наконец, не выдержала:

- В чем дело, Хэль? У меня выросли рога?

Ее широкая улыбка тут же померкла, а в голубых глазах - точном отражении глаз брата, - возникло странное, непонятное Эльве выражение. В поисках разгадки парень покосился на друга, и тот, смущенно кашлянув, пояснил:

- Так любил шутить господин Рикартиат, известный также под псевдонимом Мреть. Илаурэн его... любила.

- Ничего подобного, - удивительно спокойно возразила девушка. - Я его не любила. В мои привычки не входит безвозмездная любовь к людям, которые умрут прежде, чем я успею сказать "прости". Это твоя ошибка, но не моя.