Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 53

Именно так Сага и учили - магия играет с тобой ровно до тех пор, пока ты ей интересен. И можно пойти на любые меры, сочинить любой план, чтобы этот интерес не ослаб, - ведь в противном случае дар угаснет, а от его носителя останется лишь обугленная оболочка. Главы Ордена наперебой предостерегали, мол, не используйте заклятия по мелочам, не помогайте никому зря, не растрачивайте силу попусту. Три-один-шесть старался следовать их советам, но порой выходили... осечки, и дар действительно пропадал на день-два.

Ему бы отдохнуть, поразмыслить - и понять, что магия имперских заклинателей в корне отличается от магии людей из-за моря. Люди из-за моря рождены колдунами, рождены повелителями стихий - а имперцы крадут чужое могущество по крупице, прячут на складах, запирают в защитных амулетах... и понятия не имеют, как правильно с ним обращаться. Сведения о драконьем колдовстве обрывочны и запутанны, а их корни покоятся в глубоком прошлом. Если кто и в курсе о верных методах, то лишь знаменитые соратники Яритайля - и вряд ли они живы.

Когда окончательно стемнело - так, что дорога стала неразличимой на фоне сплошного мрака, и приходилось ждать очередной вспышки молнии, чтобы сделать еще один шаг, - Саг остановился. Забрался в хилые еловые заросли, уже не чувствуя соприкосновения капель с телом, и почти сразу провалился в тяжелую дремоту, где надрывно выли дикие звери и наматывала круги нежить.

Сдавленное рычание насквозь промокшего дакарага он тоже списал на сон - и ошибся. Клыкастые челюсти, источающие запах гнили, вцепились в беззащитное человеческое плечо и сомкнулись со зловещим клацаньем.

Саг проснулся и, не мигая, вытаращился на белую морду с двумя янтарными пятнами, прорезанными линиями зрачков. Эту его реакцию дакараг принял за сигнал, что пора заканчивать: поднапрягся, уперся лапами в землю и дернул. Хрустнула кость, а затем - вместе с куском тошнотворно-красного от крови мяса, - рухнула в открытую пасть.

Боли заклинатель не ощутил. У него вообще было туго с восприятием: что-то случается, чего-то от тебя ждут, а чего - не понятно. Поэтому он встал, даже не пошатываясь, и схватил нежить за вздыбленную холку.

- Живучий какой, - изумился дакараг. Человеческая речь оказалась для него слишком сложной и перемежалась глухими всхлипами. - Не здешний?

- Нет, - согласился Саг.

- То-то я смотрю - весь в ожогах, ленивый, как черт, да еще и с полуоторванной рукой в драку лезешь. И, - нежить принюхалась, - от тебя несет падалью. Ты - восставший?

- Да, - снова согласился три-один-шесть.

- Забавно. И почему же ты гуляешь на таком огромном расстоянии от родных берегов? У тебя есть враги?

- Есть, - в третий раз кивнул заклинатель, после чего коротко ткнул дакарага в шею. Спрятанный в рукаве нож вошел глубоко, звучно, с приятным хлюпаньем - но причинил нежити вреда не больше, чем комариный укус.

Она задрожала, заперхала, затряслась под беззвучными приступами смеха. И бросилась в атаку - сшибла Сага своим колоссальным весом, прижала к земле, царапая когтями, распахнула воняющую пасть. Вдумчиво облизнула лицо позднего ужина, приготовилась откусить ему щеку... и взвыла, словно умалишенная. Вниз, на заклинателя, полетели крупные капли крови, мигом лишив его зрения и нюха. Остался один слух: вот разорвало воздух лезвие полуторного меча, вот меч вонзился прямиком в глотку дакарага, пропахал в ней глубокую борозду... а вот нежить упала, тяжело рухнула на мокрую землю, и из-за этого в воздух взметнулись брызги воды из луж.

- Эй, парень, - раздался грубоватый мужской голос. - Ты жив?

- Жив, - не очень уверенно подтвердил Саг. По раненому плечу расползалась волна озноба, потихоньку занимая руководящее место в теле. - Спасибо за помощь.

- Пожалуйста, - любезно отозвался неожиданный спаситель. - А ты кто? Мне говорили, что этим трактом уже давно не пользуются.

- Мне тоже так говорили.

Саг с трудом разлепил веки, вытер чужую кровь ладонями и рукавами - все равно куртке уже конец, - и разглядел своего героя. Это был широкоплечий, русоволосый мужчина со светло-карими глазами и горбинкой на перебитом носу. Его подбородок оброс щетиной, шею стягивал воротник вязаного свитера, а поверх него блестела легкая кольчуга из эльфийской стали. Справа на поясе болтался одноручный меч, слева - серебряная фляга, а в руках путник сжимал меч полуторный, испачканный темной жидкостью. На заклинателя мужчина смотрел спокойно, без опаски - и даже слегка смягчился, заметив его растерянность.

- Ладно я, - с корявой усмешкой, еще больше перекосившей нос, произнес он. - Я - рыцарь, меня драться научили раньше, чем писать и читать. Но вы? Безоружный, слабый и, ко всему, неспешно соображающий... я поражаюсь, как она вас не съела - вы же просто идеальная жертва. Особенно не сопротивляетесь, ругаться не торопитесь... а если бы ругались - она бы опешила и повременила, облегчив мне задачу.

- Простите, - буркнул Саг. Ссориться с настоящим рыцарем - себе дороже, он во славу оскорбленной чести и достоинства снесет тебе голову быстрее, чем дакарагу. - Я впервые вижу такую нежить.

- Ой, да что там видеть, - отмахнулся мужчина. - Дакарагов, как представителей волкообразных тварей, в приморье достаточно. Или вы не отсюда?

- Ага. - Три-один-шесть с горем пополам поднялся и попытался отыскать свою сумку - там еще были хорошие горские настойки. - Я не местный.

- И вы ранены, - констатировал рыцарь. - Давайте, я помогу. Сядьте вон на тот корень.

Сага так трясло, что он послушно шлепнулся на указанное место и облегченно закрыл глаза. Под веками поползли красные круги, отдаленно похожие на волны. Рядом грохотала река, закрепляя впечатление - хотя ее свирепый рык больше напоминал водопады, чем холодное имперское море.

Рыцарь заставил его стянуть сначала куртку, а потом - рубашку. Вытащил из кармана флакон, заполненный чем-то голубым, с терпким въедливым запахом, и вылил содержимое в багровую дыру, некогда служившую плечом заклинателя. Рану запекло, но путник тут же перетянул ее плотной повязкой, также добытой в глубине карманов, после чего позволил Сагу одеться.

- Благодарю вас, - пробормотал заклинатель, чувствуя себя немногим лучше, чем выброшенная на песок, под палящие лучи солнца, маленькая медуза. - Я посплю, ладно? Разбудите меня на рассвете.

- Ладно, - разрешил рыцарь.

Возможно, он еще что-то добавил - на всякий случай, предупреждая юношу об опасности заражения, - но Сагу было уже без разницы. Он окунулся в глубокую темноту, закутался в нее, словно в теплое одеяло - и, кажется, очнулся через мгновение, хотя за это мгновение горизонт успел обрасти солнцем, белыми кудрявыми облаками и туманом.

- Доброе утро, - поприветствовал его рыцарь. Он сидел у костра, разведенного из влажных веток, и держал над пламенем нанизанные на нож кусочки мяса - по виду, дакаражьего. - Как вам спалось?

- Нормально, - соврал три-один-шесть. - А вам?

- А я не спал.

- Как так?

- Ну, знаете, - путник хохотнул, - рыцари выносливее большинства людей. Не спать всего лишь одну ночь - это мелочи. К тому же вы бредили, и я сомневался, окажетесь ли живым к утру.

- Простите, - повторил заклинатель.

- Бросьте извиняться. Лучше идите сюда, вам надо позавтракать. Вот, держите, - рыцарь передал ему другой, с уже готовым мясом, нож и флягу, наполненную душистым элем.

Юноша смутился, но предложенную еду взял. Судя по состоянию, регенерация завершилась еще в середине ночи, и теперь обновленный участок плоти жутко зудел, а организм, истративший все резервы, громко требовал восполнить хотя бы треть.

- Как вас зовут? - спросил мужчина, когда с мясом было покончено.

- Дейра, - угрюмо сообщил Саг. Обманывать человека, угробившего дакарага ради спасения незнакомца, оказалось противно. - А вас?

- Паулдайм, - представился тот. - Или Паул, если коротко. Я родом из Гро-Марны.

- А я из Хасатинии.

- О! Я никогда там не был. По слухам, у вас довольно... гм... любопытные представления о еде? Один мой друг, не ко злу будь помянут, жаловался на сырую рыбу и странные кислые соусы.