Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 78

Мертвецы образовали круг, в центре которого одиноко возвышалась лавка. На эльфа они не обратили внимания, позволив ему стоять за границами давно погибшего воинства. Бледный, с каплями пота на висках, Эхэльйо нервно оглядывался. На ум лезло лишь два варианта спасения: убежать, перемахнув через ограду, и доложить о происходящем Гиалю - ведь Мильт, наверное, уже ушел с корабля, - или, опять же, убежать, но прорвавшись через окружение зомби и вытащив некроманта обратно на божий свет. Пожалуй, если бы Эльва не выглядел таким безмятежным, проклятый давно применил бы заклятие помощнее и навсегда упокоил местное, кхм, население.

- Итак, - начал светловолосый парень, изучая рваную рану в животе ближайшего трупа. Вокруг расположились женщины и мужчины, молодые и сильные. Перспективные - подняв их заклятием, некромант вполне мог уничтожить и Эльм, и пристани, и верфи, и половину плиаретского флота. - Явился я, значит, на кладбище капитанов. Но никто до сих пор мне не объяснил, почему оно так называется? Потому, что тут похоронены только капитаны, или потому, что его основал капитан?

- Тут, - охотно подхватили мертвецы, - покоимся мы, а мы руководили небесными кораблями без малого три поколения.

- Но вы люди, - напомнил Эльва.

- А что, - зомби с оторванным ухом и рассеченной щекой потребовалось много усилий, чтобы соединить буквы, - по-твоему, плиаретский зачарованный флот создан исключительно для амайе? Нет, мальчик. Амайе в этом маленьком королевстве мало, и оно не гнушается смертными существами. Жаль, что нельзя снова выйти в море и стоять у штурвала. Какая разница, мертвый я или нет? После пробуждения здесь я чувствую себя куда более живым, чем при жизни.

Последнюю фразу трупы встретили смехом, свистом и радостными воплями.

Некроманту приходилось бороться с разумной нежитью, обещавшей выкупить свою судьбу за пару сотен золотых монет. Приходилось бороться с людьми, выступившими против того или иного решения. Приходилось убеждать представителей относительно мирной нечисти, приходилось... в общем, много чего приходилось, но весь этот богатый опыт спасовал перед мертвыми плиаретскими корсарами.

Они были... нормальными. Абсолютно нормальными, как любой другой житель архипелага. Разумеется, если забыть о той немаловажной детали, что они вылезли из могил и потихоньку разлагаются - медленнее, чем это случилось бы без природной магии, но все же... все же!

Однако разобраться в причинах данного явления оказалось довольно просто. Мгновением раньше зомби сами поведали, что мечтают вернуться на когда-то им принадлежавшие корабли. Вполне достижимая цель, но вряд ли тот же Мильт обрадуется, если на борт "Оборотня" поднимется вонючий дохляк и потребует передать ему капитанские права. Хорошо, что у Эльвы имеются запасные идеи...

- Вы все, - сказал он, - родились на Плиарете, верно?

Нестройный гул голосов подтвердил, что да, верно. Некромант наставительно поднял палец:

- Значит, вы все осознаете, какие проблемы доставляете обществу. Разве будет кто-то гордиться городом, где бушуют восставшие мертвецы? Господин Хроно уже готов переехать из Эльма куда-нибудь на королевские гавани - например, в Киоль, там-то его точно защитят. И не только он - жители близлежащих домов тоже недовольны. Объясните мне, уважаемые капитаны, понравится ли вам соседствовать с опустевшим городом - причем опустевшим по вашей вине?

Эхэльйо почувствовал, что еще чуть-чуть - и парень переступит некую грань, пролегающую между дружелюбностью и яростью бесконтрольных зомби. Но Эльва смолк, смерил мертвецов осуждающим взглядом и сложил руки на груди, намекая, что не собирается уходить, пока ему не предоставят ответ.

Прошло около получаса, и кто-то робко проскулил:

- Я думал, что они мной гордятся.

- И я, - диким стоном вырвалось у той самой женщины с продырявленным животом.

Кто-то заплакал, кто-то сразу сорвался на отчаянный, полный боли вопль. Некромант не проявил никаких эмоций, а Эхэльйо на всякий случай стиснул рукоять меча.

- Как же так, парень? - уточнил труп, чье душевное равновесие с честью выдержало испытание. - Ради них мы испили до дна чашу, наполненную тоской, ради них мы пересекали море, ради них составляли карты и собирали информацию о дальних королевствах... а теперь они считают, что мы причиняем им неудобства? Мы, плиаретские капитаны? Те, кто бился со штормом, кто выполнял все приказы Ее Величества Хайрен, кто ни разу не нарушал законы островов?

- Мне жаль, - вежливо улыбнулся Эльва. - Но вы мертвы. А мертвые не должны тревожить живых. Вы находитесь в разных мирах, и эти миры могут благополучно быть лишь на расстоянии друг от друга. Живая кровь не в силах делить одно измерение с мертвой. И этот закон гораздо крепче плиаретских.

Его улыбку встретили тишиной, молившей о пощаде громче, чем преступник за пару минут до свидания с виселицей. А потом...

...первый удар некромант принял на щит - магическое полотно прогнулось под весом тела, готового использовать все свои резервы, лишь бы заставить гостя заткнуться. Второй наткнулся на острие меча, захлебнулся на лезвии, и отрубленная голова зомби по высокой дуге полетела вверх.

Эхэльйо оказался рядом, прикрывая спину некроманта. Оружие пело и сверкало, разгоняя ночную тьму, и к его мощи примешивалось колдовство. Человек, больше не размениваясь на любезности, швырялся зеленым огнем, а эльф - ледяными осколками, острыми, будто стрелы.

Пламя радостно пожирало тела тех, кто в прошлом служил музыкальному королевству. В траве смутно серебрился пепел, а кости, отвергнутые заклятием, рассыпались от малейшего прикосновения. Будь трупов поменьше, и Эльва справился бы сам. Однако дар стремительно таял, а противники все еще наседали. Теперь их было всего лишь десять, но этих десятерых изрядно потрепало сражение. У кого-то не хватало ноги, у кого-то - кисти, а кто-то атаковал зубами, лишившись всего остального. Жалкие крохи некротической магии сожрали их, словно голодные демоны, и... все закончилось.

Остроухий привалился к дереву и, тяжело дыша, обводил кладбище капитанов затравленным взглядом. Некромант, едва совладав со слабостью, отправился на проверку - наклонялся над каждой могилой, топтал оторванные куски тел, рисовал на надгробиях корявые символы. На их форму повлияли дрожащие, словно в лихорадке, ладони, но общий состав был неизменным, и линии немыми стражами застывали у начертанных по камню имен.

- Эй, Хэль, - окликнул Эльва, стоя в дальнем углу ограды. - Я нашел нетронутую могилу. То есть закрытую. То есть... ой, да ну к черту! Просто иди сюда.

Из подозрительного холмика торчал крест - широкий, добротный. Вырезанное в нем имя успело покрыться лишайником, но некромант безжалостно его ободрал, испачкав рукава куртки.

- Что за... - потрясенно выдохнул проклятый.

Парень хихикнул:

- Ага, странно. Я думал, что мы первые будем в курсе, если его угораздит умереть.

Плиаретская вязь рун причудливо переплеталась, образуя фразу: "Thellet Mielte, gran-tie STAKKE SHATTA, aemie". Эльва неторопливо, будто пытаясь различить ее вкус, перевел:

- Капитан Мильт, фрегат "Белая крыса", амайе. Смотри, тут еще и эпитафия есть:

"Подожди меня там, где кончается горизонт.

Подожди, пока ливень роняет на нас сезон -

я приду и останусь с тобой.

Навсегда останусь".

- Очередная песенка? - поморщился Эхэльйо. - И что с того? Эти строки не объясняют, зачем вполне себе живому Мильту понадобилась могила.

Некромант сдвинул брови, задумавшись.

- Может, внутри ничего нет? И поэтому она осталась целой, в отличие от остальных?

- Понятия не имею. - Остроухий пожал плечами. - Но мне это не нравится. Давай уйдем, пока нам на головы не свалилось нечто вроде небесной кары.

- Давай, - серьезно кивнул Эльва. И, обернувшись на неприметный крест, добавил: - А еще давай поинтересуемся у Мильта, какого черта его имя делает на старом дереве.