Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 87

- Нет. Эльва - это профессиональный некромант из Гильдии Магов, друг моего эльфийского приятеля. Я надеюсь, что он тебе понравится.

- Вот как? - Ее Величество сощурилась, скрывая вспыхнувший в зеленых глазах интерес. - Обычно ты не расхваливаешь людей попусту. Кто он такой, Мильт?

- Он - это почти что копия меня прежнего.

Хайрен открыла было рот, готовая выдать нечто изумленное и недоверчивое, но лестница некстати закончилась. Перед амайе открылся великолепный обзор на бальный, забитый гостями, зал, и она поспешила спрятаться за привычной равнодушной маской.

Мильт, напротив, таиться ни от кого не стал. Какая разница, увидят на его лице лишнюю улыбку или нет? Это его лицо и его настроение. Когда живешь бесконечно долго, рано или поздно перестаешь задумываться о мнении окружающих и ценишь только свое.

- Госпожа Винз, - он поклонился низенькой, взлохмаченной женщине, выряженной в необъятную кроваво-красную мантию. - Как продвигаются ваши научные опыты? Вы уже выяснили, в чем заключается тайна вечного бытия?

Женщина, позабыв об этикете, расхохоталась:

- Вечного бытия? Я всего-то попробовала раскрыть механизм регенерации клеток наровертов, а вы тут же это переиначили. Узнаю капитана Крысу.

Амайе поклонился повторно.

- Я рад, что сумел вас развеселить. И если серьезно, то как обстоят дела у магов Киоля? Мы по-прежнему обладаем исключительно мощью светлого дара, или на Плиарете все же родился кто-то особенный?

- Особенных личностей здесь хоть отбавляй, - отмахнулась госпожа Винз. - Одно ваше племя чего стоит. Зарождаетесь из воды и песка, а как обретаете плоть и кровь - загадка над загадками. Вы сами-то не поделитесь информацией?

- Я бы с радостью поделился, если бы она у меня была, - рассеянно пробормотал Мильт, наконец-то обнаружив силуэт некроманта. - Прошу меня извинить.

Эльва, не подозревая о внезапном преследовании, протолкался к дальней стене и замер под факелом, разглядывая плиаретцев. Девушки и парни, женщины и мужчины, старики, маленькие дети. На бал, не придираясь к чужому положению в обществе, пускали всех желающих - благо, размеры дворца позволяли королеве действовать таким образом. Некромант с удовольствием прогулялся бы по внешним галереям - там редко кто задерживается, ведь все предпочитают вертеться и жариться в гуще событий, - и оценил бы местные картины. Эльм, хоть и служил столицей для небесных кораблей, столицей самого музыкального королевства не был. Местное творчество ограничивалось памятниками и теми скульптурами, что безутешные родственники (или коллеги?) воздвигли на кладбище капитанов.

- Вот он, - раздался неподалеку вкрадчивый, уверенный голос Мильта. - Эй, Эльва!

- Да? - откликнулся парень. И, сообразив, что амайе приближается к нему не в одиночку - рядом с ним, двигаясь грациозно и плавно, отсчитывала шаги молодая женщина, в чьих рыжих волосах серебрился острыми гранями королевский венец, - торопливо выпрямился.

- Позволь представить - это Ее Величество Хайрен, четвертая королева Плиарета. Хайрен - это господин Эльва Тиез де Лайн, третий сын маркиза Лиайги. Он родом из Белых Берегов.

- О! - на щеках королевы вспыхнул яркий румянец.

- Хайрен обожает белобрежцев, - со вздохом пояснил Мильт.

Некромант попятился:

- А-а. Приятно познакомиться.

- Ты прав, - Ее Величество наблюдала за Эльвой так восторженно, будто он был по меньшей мере ее любимым ребенком. - Он - вылитый ты в прошлом.

- Вылитый он? - Парень посмотрел на Мильта с оправданным сомнением. - Ну не знаю. По мне, мы с капитаном ни капельки не похожи.

- С этим капитаном - нет, - покладисто согласилась Хайрен. - А с тем, кто возглавлял "Белую крысу", когда Клиарна развязала войну - очень даже.

- Ты ведь был на кладбище капитанов, - добавил амайе. - И вряд ли моя могила ускользнула от твоего внимания.

- Твоя могила? - Эльва притворился, что слыхом не слыхивал ни о чем подобном, но Мильт его раскусил:

- Прекрати, пожалуйста. Я не слепой и прекрасно вижу, что после похода на древнее захоронение вы с Эхэльйо ведете себе странно. Мой собственный друг постоянно на меня пялится, подмечая все перемены, а ты копаешься в бортовых книгах и умоляешь Маргула поделиться свитками, предназначенными лишь для меня и тех членов команды, кого угораздило связаться с "Оборотнем" еще до того, как он стал "Оборотнем". Это здорово веселит, но я предпочел бы ответить на ваши вопросы сразу, без лишнего шума. Не возражаешь?

- Нет.

- Вот теперь я верю, что это ты, - насмешливо произнес остроухий, выныривая из-за чужих спин, как акула. Мильт покосился на него с легким раздражением и собрался обругать, но Эхэльйо поднял расправленные ладони: - Спокойно. Мы сдаемся.

- Почему это - сдаемся? - нахмурился некромант. - Пусть капитан объяснит, что его могила делает на кладбище. Он ведь живой. Абсолютно живой, я в таких вещах разбираюсь.

Амайе кончиками пальцев потер швы, пересекающие скулу, и тихо сказал:

- Там похоронено мое первое тело.

Эльва зажмурился, сдерживая ехидную фразу, которая так и рвалась на язык. Выдохнул:

- А что, вы их меняете?

- Не все, но иногда бывает. - Мильт обменялся выразительным взглядом с Хайрен. - Мы змеи, Эльва. Плиарет - это королевство змей. Наш народ появляется не так, как человеческий или эльфийский. Мы просто приходим, и все. Возникаем где-то на границе моря и пляжа, там, где соединяются вода и песок. Наши тела - это всего лишь свободная энергия, преобразованная в плоть и кровь. Тебе, как магу, наверняка известно, что подобное преобразование почти ничего не требует. И, соответственно, мы не особенно привязаны к своим телам. Когда на берегах Клиарны горела война - или, скорее, догорала, потому что из ее городов продолжала бороться только Спирра, - я убил герцога Насталя. Хотел, чтобы он почувствовал всю ту боль, что обрушилась на жителей Эльма после внезапного ночного нападения. Я любил Эльм. Любил и до сих пор люблю - он ужасно много для меня значит. И я посчитал, что моя жизнь по сравнению с жизнью этого города не имеет смысла. Личная охрана герцога поймала меня на пирсе, связала и бросила в море. Как бессмертное существо, я не в силах был утонуть и тупо следил, как удаляется линия поверхности. Потом вмешалась морская нежить - крупная и голодная. Не помню, как ее в ту эпоху называли. Она заложила несколько кругов почета над поздним ужином, распахнула пасть и откусила... кхм... нижнюю половину меня. Было довольно жутко видеть, как уплывают мои же размотанные кишки, - признался амайе. - Но я возродился спустя несколько лет и с радостью услышал, что фрегат "Белая крыса" по-прежнему принадлежит капитану Мильту. И с не меньшей радостью отреагировал на новую внешность, хотя рваная рана на щеке поначалу выглядела настоящим проклятием. Ну что? Вы довольны?

- Про Клиарну я читал, - задумчиво кивнул Эльва. - Но так и не понял, какого черта вы отдали эти острова герцогскому сыну? Отдали бы сразу герцогу, он хоть умным мужиком был.

- А никто их не отдавал, - вмешалась Хайрен, продолжая завороженно наблюдать за белобрежцем. Она действительно обожала тех, кто был коренным уроженцем королевства Алетариэля. Светловолосые, светлоглазые... и честные. Почему-то - до боли честные. Непоколебимые в своих намерениях. - Мальчишка сбежал туда с теми представителями личной гвардии, что не возражали против маленького бунта за деньги. Он хорошо им заплатил, затем поклялся заплатить еще лучше, и в итоге они разжирели на этом золоте, как портовые крысы. Изначально у нас и в мыслях не было развязывать войну с Клиарной. Мы не воспринимали ее, как целое государство. Шутили, смеялись - мол, какой глупый ребенок, неужели он надеется чего-то добиться?! Но Насталь не терял времени даром, построил флот, воздвиг города - пусть и не на плодородной земле, пусть и совсем крохотные. И туда потянулись люди. Все бы ничего, Плиарет - это тоже не крупный архипелаг, и здесь не поместится такое количество существ, как, допустим, на твоей родине. Я не особенно расстраивалась, когда мне докладывали, мол: Ваше Величество, еще половина мирных жителей Вахлеса переметнулась на сторону Клиарны. Я не особенно расстраивалась... и опоздала. Безнадежно опоздала, ведь Насталь, в отличие от меня, не сидел сложа руки. Он не сомневался, что затеял правое дело, и атаковал мои острова.