Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 13

   - Раньше здесь располагался факультет реамантии, - пояснил глава Академии, встав в центре круглого зала. - Но это направление уже несколько лет не развивается, набора практически нет, аудитории пустуют. Очень жаль, я всегда считал, что у реамантии есть неплохие перспективы.

   Из дальнего кабинета вышел мужчина преклонного возраста, абсолютно лысый и с неопрятной короткой бородой, глядя на которую складывалось ощущение, что он просто регулярно подрезал ее, чтобы не мешалась в работе, даже не позаботившись встать перед зеркалом. На нем была надета длинная бордовая мантия, которая при тусклом освещении верхних этажей башни отливала зловещим цветом запекшейся крови.

   - А, мастер Этикоэл, - обратился к нему Патикан. - Давайте я вас представлю нашим будущим ученикам.

   Старик в бордовом подошел к толпе молодежи и хмуро оглядел присутствующих.

   - Как будто среди них найдутся те, кто хочет "угробить свой невероятный потенциал" среди реамантов, - угрюмо произнес он.

   - После таких слов... - кашлянув, сказал глава Академии и повернулся к поступающим. - Перед вами уважаемый мастер Этикоэл Тон, глава факультета реамантии. В последнее время его факультет переживает не лучшие времена, но, может быть, мастер Этикоэл желает поправить положение, как-то привлечь молодежь к его... науке.

   Прокряхтев какое-то невнятное ругательство, реамант вышел вперед.

   - Если вы смотрите на тех клоунов, которые познали азы реамантии и продают таланты на потеху богатеям или слышали рассказы о реамантах-портных, и считаете, что все знаете о реамантии, то вы все глубоко заблуждаетесь, - пробубнил Тон. - Настоящая реамантия состоит из глубоких знаний о природе вещей и ткани мироздания. Настанет время, когда эта наука сможет все спасти, исправить положение, создать лучший мир. Вот и все, что нужно знать о реамантии.

   Этикоэл развернулся и пошел дальше по своим делам, бросив напоследок:

   - Но вам, конечно, не до этого, о, великие целители и ученые, будущее Академии и тайных наук. Всего доброго, мастер Патикан.

   Аменир ошарашено смотрел вслед удаляющемуся реаманту. Очень неприятный человек, но что-то подсказывало, что он говорил правду. Действительно, все очень мало знают о реамантии, привыкнув, что они способны лишь на фокусы, развлекая публику скульптурами из воды, съедобной землей и прочей ерундой. Но о механике и сути самой реамантии никто и никогда не задумывался, довольствуясь глупыми стереотипами. А ведь это... невероятно. Неужели на самом деле существуют столь могущественные силы, способные изменить мир к лучшему?

   - Сумасшедший старик, - шепнул ему на ухо Ранкир. - Похоже, реаманты и правда безумны.

   - Да... Наверное.

   Желающих поступать на факультет реамантии не оказалось, что не вызвало особого удивления у Патикана, особенно после встречи с Этикоэлом. Глава Академии проводил всех до аудитории, в которой стояли люди в мантиях глубокого зеленого цвета. Навстречу абитуриентам вышел улыбающийся мужчина средних лет.

   - Приветствую будущих фармагиков. Мое имя Маной Сар, я глава факультета фармагии Академии, - представился он, а затем обратился к алхимику. - Мастер Патикан, спасибо, что проводили наших друзей, у нас уже все готово для испытаний. Полагаю, у вас есть неотложные дела, так что не смею задерживать.

   - Надеюсь, у вас все будет в порядке. Я вам доверяю, - ответил глава Академии, с нажимом произнеся последние слова. - Буду у себя, заходите с результатами, как закончите.

   Патикан Фед вышел. В аудитории остались только поступающие и несколько фармагиков. Глава факультета дал им отмашку и приказал:

   - Введите его.

   Лаборанты скрылись за ширмой и вернулись через некоторое время, ведя за собой какого-то оборванца, который без конца спрашивал своих проводников, когда ему дадут обещанный хлеб.

   - Господа, - обратился Маной к поступающим. - Кто-то скажет, что фармагики работают с лекарствами и ядами. Это правда, но в первую очередь мы работаем с человеческим телом. Поэтому во вступительных испытаниях нам поможет наш уважаемый доброволец. Мы испытаем вас на практике, а знания спросим лишь в спорном случае. Почему так? Потому что для фармагии важен талант, а теорией может овладеть любой человек, который обладает хоть каплей дисциплины.

   Нищего положили на стол и зафиксировали ему ноги и руки ремнями через специальные отверстия. Он не вырывался, только растерянно водил по сторонам блуждающим взглядом и повторял что-то про хлеб, который ему пообещали.

   - Он не должен почувствовать боли, в его крови сильное обезболивающее, не переживайте, - продолжил фармагик. - Причинить вред его здоровью вам не дадут мои ассистенты. Вы спросите, почему именно на живом человеке надо проверять поступающих, разрешено ли это? Скажем так, это не запрещено, а этот уважаемый - доброволец. Но лишний раз о происходящем упоминать не стоит. Вообще, возьмите себе за правило не болтать о делах Академии вне стен этой башни. Но почему все-таки на живом человеке? Потому что это правильно, это покажет, насколько хорошо вы владеете даром, который передали нам предки, выжившие после той чумы более столетия назад. К тому же, вы, как будущие лекари, должны оставаться хладнокровны в любой ситуации. Мы оценим вашу стрессоустойчивость и выдержку при работе с телом.

   Маной Сар достал пузырек с прозрачной вязкой жидкостью и поставил его на стол. Фармагик взмахнул рукой, и жидкость тонкой струйкой вылетела из флакона, вырисовывая узоры в воздухе.

   - В подобной концентрации эта жидкость - яд, - говорил глава факультета, продолжая манипулировать содержимым пузырька. - Но если равномерно распределить ее по организму человека, то она произведет целебный эффект, способствующий регенерации живых тканей.

   Один из лаборантов порвал тряпье на тощей груди нищего, достал скальпель и быстрым точным движением сделал неглубокий надрез. Брызнула кровь, доброволец завопил от боли. Маной озадаченно посмотрел на него.

   - Видимо, обезболивающее оказалось слабым или уже исходит время его действия, - задумчиво сказал он. - Что ж, тогда это будет вашим дополнительным испытанием. В будущем, вам придется много работать без анестезии и в самых жутких условиях, это я вам обещаю. Да и вообще, ради науки иногда приходится оставлять человечность в стороне. Вот и проверим, готовы ли вы стать настоящими фармагиками...

   Сар собрал яд обратно во флакон. Побледневшие абитуриенты молча наблюдали за его действиями.

   - У нас мало времени, - продолжил Маной. - Пока бедолага не истек кровью, вы должны почувствовать этот яд, ощутить его потоки, каждую капельку. Я показал вам несколько пасов руками, которые вам понадобятся. Ваша задача - достать весь яд из флакона, равномерно распределить его над телом нашего добровольца, впитать токсин в него, ощутить его в венах, несколько раз прогнать по организму волнообразными движениями рук, а потом извлечь яд. Не беспокойтесь, как я уже сказал, если что-то пойдет не так, мои ассистенты исправят положение. Это одна из самых податливых жидкостей, так что даже без особого таланта все должно удаться. Вот ты, назови свое имя и начинай.

   Из кучки абитуриентов вышел белобрысый парень.

   - Кальмин Бол, - представился он.

   Уверенно закатав рукава и несколько раз глубоко вдохнув, он слишком резко взмахнул рукой вверх, из-за чего жидкость выскочила из флакона почти под потолок. Но белобрысый очень быстро вернул контроль над ядом. Маной едва заметно кивал, следя за ним.

   Кальмин с трудом удерживал содержимое пузырька над стонущим нищим, а распределить яд более или менее равномерно ему никак не удавалось.

   - Приступай к следующему этапу, - повелел Сар.

   - Но...

   - Приступай.

   Яд опустился на тело оборванца разными по размеру сгустками, а не тонкой пленкой. Кожа в местах соприкосновения моментально покраснела и пошла пузырями, но жидкость впиталась. Нищего свела судорога, он трясся с такой силой, что вырвал себе привязанную ремнем руку из плечевого сустава. Бледный Кальмин дрожащими руками старался делать волнообразные движения, а подопытный бился в конвульсиях и истошно вопил, брызжа слюной. Разрез на груди не только не заживал, но наоборот разошелся еще сильнее, обильно источая густую темную кровь.