Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 31

   - Вынужден не оправдать ваши ожидания, мой король, но в Илии все по-старому, как тогда, когда Алокрия еще была единым целым. Это если не считать все те выдающиеся события, затрагивающие запад, о которых я уже докладывал вам. Добавить мне нечего, - произнес Семион Лурий, вновь поклонившись в знак извинения. - Только то, что армия Бахирона Мура в основном сконцентрирована у границы Илии и Марии, но это естественно. И еще кое-что о вашей дочери Джоанне...

   - У меня нет такой дочери! - яростно выкрикнул Кассий, вскочив с трона. - Запомни это в раз и навсегда, иначе я буду вбивать тебе это в голову, пока мой кулак не завязнет в каше из твоих гнилых мозгов!

   - Прошу, помилуйте, мой король! - взмолился Семион и упал на колени перед правителем, с глухим ударом врезавшись в пол лбом.

   Ошибка, которая многим в Фасилии послужила поводом для смерти. Одно упоминание Джоанны Кассии выводило короля из себя. С тех самых пор, как он отдал ее замуж за Бахирона, исполняя унизительное требование, она перестала быть для него дочерью, а стала живым символом поражения и позора.

   - Тебе крупно повезло, - прошипел Кассий. - Ты принес благие, хоть и странные вести, которые помогут мне отмыться от многолетнего унижения. Не совершай больше подобных ошибок.

   Король обошел распластавшегося Семиона. Любого другого он бы уже приказал повесить на крепостной стене, но Лурий был не просто хорошим шпионом, а ценным советником и стратегом. Он лично отправился все разведать в Алокрии, когда четыре месяца назад до Фасилии стали доходить обрывочные сведения о напряженной ситуации в соседней стране. И теперь известно намного больше, но ожидания фасилийцев не оправдались. Алокрия не была разобщена, она сейчас на грани гражданской войны, но это же подталкивало ее к перерождению и развитию.

   Кассий подошел к своему роскошному трону. Он провел рукой по искусной резьбе, богатейшей бархатной обивке, золотой львиной голове. "И подобным мусором я пытался продемонстрировать всем свою власть и силу, - печально усмехнулся правитель Фасилии, поковыряв ногтем рубиновый глаз хищной кошки. - Смешно. Прятался за блеском драгоценных камней и металлов от своего позора. Но теперь..."

   - Когда мне следует напасть на Алокрию, Семион?

   Шпион оторвал свой лоб от пола тронного зала и поднял на короля полный благодарности и облегчения взгляд.

   - Мой милостивый король, выслушайте мое ничтожное мнение на сей счет. Если нападем сейчас, то мы станем общим врагом для Марии и Илии, что только подтолкнет их к воссоединению. Без гражданской войны в Алокрии у нас мало шансов на победу, мой король, - дрожащим голосом ответил Лурий.

   - А гражданской войны может и не быть, - Кассий с силой пнул львиную лапу своего трона, оставив вмятину на золоте. - Или не может. Скажи мне уже, в конце-то концов, будет война в Алокрии или нет?

   - На данный момент у Марии есть некоторые претензии к населенным пунктам на границе, марийцы считают, что это часть их территорий. Более открыто стали выступать преступные организации, всякого рода бандиты, которые решили воспользоваться ситуацией и начали грабить приграничные города, прикрываясь одной из сторон. Но... - ответил Семион Лурий и нервно сглотнул поймав грозный взгляд короля, но тут же привел себя в прежнее невозмутимое состояние. - Будет война или нет - все в руках Комитета.***

   - Итак, мы живем просто роскошно, попивая кислое вино из Евы и любуясь увядающим заросшим садом. Ваш план идеален, мастер Шеклоз, - съязвил Касирой Лот, сидя в скрипучем кресле павильончика у дворца наместника Евы в Новом Крустоке.

   - Именно так, мой друг, - спокойно ответил Шеклоз Мим. - Так мы научимся ценить то, что имеем. И когда вернемся в Донкар, то наша прежняя жизнь в столице покажется нам королевской, мы проникнемся уважением к городу вокруг нас, тихим невинным радостям, каждому цветочку и зеленой травинке, осознаем ценность человеческой жизни и то, как прекрасен мир.

   Комитам пришлось потратить много времени, чтобы перебраться из Донкара в Новый Крусток, который с западной столицей не шел ни в какое сравнение. Город хоть и считался крупным, но был крайне невзрачным, повсеместно встречались обветшалости и безвкусные попытки горожан украсить собственное жилье цветами и кусками ткани. Лишь в центральном районе Нового Крустока можно было увидеть несколько особняков богатейших людей Евы и дворец наместника, который на самом деле являлся перестроенным монастырем.

   Сад, где Шеклоз нашел Касироя в очередной пасмурный день, а в Еве почему-то большинство дней именно такие, был действительно заросшим и увядающим. Похоже, наместник Евы Ером По-Геори не очень-то заботился о своей провинции и ее столице, отдавая предпочтение собственному обогащению. Впрочем, на юге Алокрии все люди пытались урвать себе кусок побольше, особенно когда в стране начал назревать крупный переполох. Иные же пытались сбежать куда подальше. По приезду Маной Сар тут же предложил нескольким жителям Нового Крустока выкупить их жилье для размещения лабораторий Академии, и сразу же соглашались и уезжали. Это красноречиво описывает жизнь в Еве. Хотя кому-нибудь серо-коричневая реальность южной провинции может показаться даже уютной.

   Комит Тайной канцелярии подсел к своему коллеге, по привычке натянув на лицо легкую улыбку. Он, конечно, скучал по Донкару, но затхлый воздух Нового Крустока отдавал чем-то родным и прекрасным. Словно умирающий, возлегающий на смертном одре, внезапно осознает, что настал конец его мучениям нескольких последних лет старческого существования, и встречает смерть уже не со страхом, а с надеждой, благодарностью и нежной любовью. Или как тяжелое дыхание преступника, идущего на смертную казнь. С каждым вдохом Шеклоз ощущал высвобожденный из легких висельника воздух, пропитываясь всем этим удивительным спектром чувств и эмоций.

   - А если серьезно, теперь-то я могу узнать ваш гениальный план? - спросил Касирой, пытаясь скрыть раздражение от улыбки своего собеседника.

   - Действительно кисловато, - задумчиво пробормотал Шеклоз, отставляя в сторону бокал с вином. - Неужели вы еще не догадались?

   - Оставил попытки около месяца назад. Мы в этом Комитете почти ничего не делаем, кроме громких заявлений то на одной стороне, то на другой. Хотя на самом деле, мы могли избавить Алокрию от раскола за два-три месяца. Тут я понял, что объединение страны не входит в ваши планы. Но каковы именно эти планы... Мне надоело гадать. Работать нет смысла, раз мы все равно не будем восстанавливать страну, поэтому я просто сижу здесь и опустошаю бокал за бокалом, подгоняемый ненавистью к этой кислятине.

   - Вы верно подметили, мастер Касирой. Я не собираюсь объединять Алокрию сейчас, хотя и могу это сделать. Вы ведь понимаете, в чем именно заключается преимущество нашего текущего положения?

   - Может, в деньгах и власти? - небрежно предположил комит финансов.

   - Нет, это есть и у Бахирона Мура, и у Илида По-Сода. А преимущество Комитета в нейтралитете и позиции миротворца.

   - Но нейтральные стороны, как правило, ничего не делают и соответственно ничего не получают. В чем же тут преимущество?

   - Когда разгорится гражданская война, восток и запад начнут беспощадно вырезать друг друга, - произнес Шеклоз, весело сверкнув улыбкой. - А простой народ будет страдать и вспоминать наши "громкие заявления", как вы выразились. В хаосе междоусобицы, в кровавой агонии Алокрии для всех, у кого останется хоть капля здравого рассудка в океане отчаяния, только Комитет будет лучиком надежды, стороной, которая все это время заботилась о мире и спокойствии в стране, соблюдая нейтралитет и не прекращая попыток помирить Илию и Марию.

   - Если бы во мне не было столько вина, мастер Мим, - пробормотал Касирой. - То я бы сильно разволновался, назвал вас кровожадным ублюдком, может быть, даже попытался бы ударить вас в лицо. Но меня немножко развезло, и ничего такого я делать не буду.