Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 8

   Лот сидел и задумчиво рассматривал звезды, которые начали появляться над восточным горизонтом. На утвердительный вопрос шпиона он ответил коротким кивком, который можно было спутать с судорогой.

   - Поэтому в будущем, в новой Алокрии, вы сможете полностью распоряжаться той властью, которая должна принадлежать человеку с вашими знаниями и опытом. Из наблюдателя и советника вы превратитесь в деятеля, - почти торжественно закончил мысль Шеклоз.

   Теряющий в темноте сходство с живым миром сад наполнился освежающим ночным воздухом и стрекотанием цикад. Мрачные тени деревьев расползались по земле, будучи навечно обреченными стремиться в звездное небо и проклинать судьбу на плоское существование в грязи и мокрой траве.

   Касирой нервно постукивал пальцами по лавочке, а потом вскочил на ноги и стал ходить взад-вперед, носком сапога откидывая с тропинки камешки.

   - Хорошо, я согласен, мастер Мим. Но ответьте мне на два вопроса, - он остановился и посмотрел в глаза своему собеседнику. - Вы говорите о полной власти в руках совета комитов. Но все ли комиты разделяют ваше мнение?

   - Это не проблема, - ответил Шеклоз и вновь сверкнул своей раздражающе спокойной улыбкой. - Глава дипломатических миссий и так часто выходил за рамки дозволенного королем, подход к нему я найду. Любовь к стране пересилит верность Бахирону. Комита колоний мы соблазним его любимым морем. По итогу, он снова станет адмиралом, а его функции как члена совета мы просто разделим между собой. Там есть аспекты и внешней, и внутренней политики, не говоря уж про экономику. И ему, и нам, и стране от такого решения будет только лучше. Академию вообще мало беспокоит то, что происходит за границами их башни, лабораторий и школ. Но они нам необходимы, особенно фармагики с их растущим влиянием. Дадим им финансирование, новые просторы для экспериментов, и они примут нашу сторону. Ученые на все пойдут ради своего любимого тайного знания. А комиту Церкви Света отведена особая роль. Я давно наблюдаю за Спектром, нужные нам мысли уже зреют в его голове. Иными словами, совет комитов готов управлять Алокрией.

   - Звучит слишком просто, - проворчал Касирой. - Нас поймают и казнят.

   Не стирая с лица хищную улыбку, Шеклоз пожал плечами и блаженно закатил глаза, демонстрируя полную покорность жестокой судьбе. Комит финансов едва удержался от резкого замечания и отвернулся от шпиона, чтобы не видеть его кривляний. Их разговор и без того выглядел достаточно сюрреалистичным, а поведение главы Тайной канцелярии лишний раз вселяло подозрения, что это лишь затянувшаяся шутка, которая все никак не может дойти до смешного момента.

   - Кстати, вы ничего не сказали про командующего королевской армией Илида По-Сода, - через плечо бросил Лот, подавляя растущее раздражение. - Что вы планируете предложить ему?

   - Это ваш второй вопрос?

   - Нет, второй вопрос - как мы это, черт возьми, вообще сделаем? Но вы просто не упомянули комита армии. Он ведь ни за что не выступит против своего друга Бахирона Мура.

   - Верно. Но Илид По-Сода, кстати, и есть ответ на ваше "как мы это, черт возьми, сделаем?", - спокойно произнес Шеклоз. - Используем его вслепую. Есть вещи, от которых любой мариец готов пойти против короля, соратника, друга и даже самого Света, если придется.

   Верилось с трудом. Во все.

   Внезапно почувствовав тяжесть в ногах и глухие пульсации вздувшихся на висках вен, Касирой вздохнул и окончательно сдался. Ему захотелось оказаться в своем особняке и лечь спать, чтобы хоть на время забыть о сумасшедшей идее, которую так небрежно, словно ненужный ржавый винтик, вкрутил ему в голову главный шпион страны.

   - У вас есть план? - пробормотал комит финансов. - И что, народ пойдет за нами?

   Шеклоз почувствовал, что окончательно приобрел верного союзника. Конечно, сейчас Касирой видел лишь собственное обреченное положение, но очень скоро он поймет, какие перспективы открываются перед ним.

   - План есть. И народ пойдет, но не за нами. Впрочем, пока что вам не следует об этом знать, для вашего же блага.

   Шеклоз Мим поднялся со скамьи и неторопливо направился к выходу из сада, сказав по пути:

   - Вижу, мы достигли некоего согласия. У нас не так много времени, мастер Касирой, будьте готовы.

   Буркнув что-то невнятное в ответ, уставший комит финансов поплелся вслед за шпионом, мечтая напиться, чтобы хоть ненадолго забыть о заговоре, в котором он вынужден принять участие. В случае успеха плюсы, конечно, очевидны, но собственный обезглавленный труп представлялся намного реалистичнее.

   Ночь окончательно навалилась на Донкар, загоняя людей по домам и кабакам. Где-то на улицах города мелькали тени бандитов Синдиката, агентов Тайной канцелярии, в переулках стояли дамы не самого тяжелого поведения, прячущие дряблую красоту под цветастыми платьями, а по углам дрожали одурманенные наркоманы, скупающие по своим каналам зелья у не обремененных высокой моралью фармагиков. Днем Донкар был прекрасной столицей, а по ночам он жил совсем другой жизнью, дыша в лица припозднившихся путников алкогольными парами, смрадом отсыревшего мусора и повисшим в подворотнях тяжелым запахом крови.

   За Шеклозом постоянно следовали его невидимые подчиненные. Касирой это знал и понимал, что при неправильном ответе или подозрительном поведении он был бы уже давно мертв. А если он до сих пор жив, то комит Тайной канцелярии ему доверял, насколько это может делать человек, чья профессия - не доверять никому. Лот поравнялся со своим коллегой по совету.

   - Откровенно говоря, я не знаю, кто прав в сложившейся ситуации, - осторожно произнес он, косясь на Шеклоза. - Все как-то слишком быстро. Даже не верится, что это происходит на самом деле.

   Глава Тайной канцелярии остановился и посмотрел ему в глаза, словно хотел проникнуть своим взглядом в самые недра сознания комита финансов. Касирой содрогнулся, почувствовав, как по коже ползут липкие капли холодного пота. Кажется, подул прохладный ночной ветер, но на тощих деревьях не шелохнулся ни один листик.

   - Хотите отказаться? - спросил Мим.

   - Нет, - судорожно сглотнул Касирой, разозлившись на себя из-за страха, пускающего корни в плодородной, удобренной грехами душонке. - Я, пожалуй, еще поживу. Но, понимаете ли, есть некоторые опасения. Вы же помните, как закончил регент. Не хотелось бы повторить его судьбу.

   - Не беспокойтесь, - сказал Шеклоз, снова улыбнулся и продолжил идти к выходу. - Мы не будем выступать против короля.

   - Но подождите... А как же тогда?

   - Извините, - прервал его шпион. - Позже, позже, обо всем поговорим позже. Но против Бахирона нам незачем выступать. Мы же не хотим действительно повторять судьбу уважаемого регента.

   "Скоро я умру", - обреченно подумал Касирой, не удержав тяжелый схожий со стоном вздох. Он очень любил незатейливые радости жизни, и внезапная перспектива взглянуть на мир глазами казненного изменника ему была не по душе.

   Некоторое время они шли молча. Недалеко от ворот гимназистского сада, где их ждали экипажи, Касирой остановил Шеклоза и спросил его:

   - Будет много крови?

   Комит Тайной канцелярии снова улыбнулся. Касирой заскрипел зубами от вида мерзкой спокойной улыбки, словно прилипшей к невозмутимому лицу шпиона. Крайне неуместная реакция на подобный вопрос.

   "Он безумен", - посетила Лота запоздалая догадка.

   - Очень, - ответил Шеклоз, с любопытством наблюдая за реакцией собеседника. - Но, во-первых, это необходимая жертва ради благого дела и счастливого будущего страны. А во-вторых, уважаемый комит финансов, я уверен, что некоторые ваши личные дела будут только процветать в подобных условиях.

   - Что вы имеете в виду?

   - Я знаю все, что происходит в этом городе. Неужели вы думали, что я упустил ваше маленькое предприятие из виду? Всего доброго, мастер Касирой, приятно было побеседовать с вами, - сказал Шеклоз Мим и заскочил в экипаж.